Добро пожаловать Христианское информационное агентство
Прочее

Сказки, записанные А.Г.Гуревичем

Летом 1926 и 1927 гг. я совершил две поездки в Бургузинский край, где изучал фольклорные богатства, как среди русского, так и еврейского старожилого населения. Центральное место в моих изучениях занимают сказки, которые, как это удалось выяснить, еще прочно бытуют среди нашего населения.

Все население Баргузинского края по роду своих занятий делится на земледельцев, рыбаков и скотоводов. Скотоводством занимается русское население меньше всего. Земледелием, главным образом, занимаются крестьяне сёл, прилегающих к Баргузину, и его верховью. Рыболовство — основное занятие жителей сёл, расположенных в низовьях р. Баргузина и по побережью Байкала. За последние два десятилетия рыболовством занимаются и земледельцы.

Изучая сказки в Баргузинском крае, мне представилась возможность в 1926 г. побывать в земледельческом районе, а в 1927 г. в рыболовческом, причем в последнем пробыть около двух месяцев, а в первом — несколько дней. Источник сказок в описываемых местностях, как было возможным установить, один, «поселенцы», «расейские», «пришлы». Вот что рассказывал мне дедушка, Егор Томкин, в с. Горячинске: «Шипко не было наших крестьян посказателей. Наши-то старички-то, мужички-то не шип-ка умели, а сосланы, пришлы — тех бывало много посказателей. Прежде и работники поселенцы. Раньше ане шипко робочие были, паселенцы. За последни года разойдутца их и не найдёш! Прежде ане робочи были добры. Да из их-то и было много посказателей. По две ночи расказыва-ли одни сказку. Такие сказки были».

На берегах Байкала сказка живёт давно, и условия ее бытования непоколебимы. Ловля рыбы происходит по сезонам, и в зависимости от этого то сказка оживает на берегах «кормилицы-моря», то замирает на некоторое время. За то в эти дни она живет вне Байкала, дома, на покосе: будь то у «прирожденных» рыбаков, будь то у рыбаков земледельцев.

Записанные мною сказки в 26 году подтверждают мою мысль: большинство рассказанных мне сказок в земледельческом районе, по свидетельству самих «посказателей», были переняты ими на карге. Особенно сказка живёт зимой на Байкале, об этом приходилось неоднократно слышать от рыбаков, но пока не представлялось еще возможности пожить с рыбаками в зимний сезон непосредственно на месте рыбной ловли.

Усталый от тяжелой работы, окруженный всё теми же знакомыми лицами, исчерпав все темы для беседы, не зная книжной грамоты — а если и знает кто, то не располагает книгами, — наш рыбак вполне естественно ищет удовлетворения своим эстетическим, духовным запросам и находит их в сказке.

Сказка имеет огромное значение в быту рыбака, и сами рыбаки не отрицают этого, а наоборот, своими рассказами о сказочниках, о своем отношении к ним, вполне подтверждают высказанную мысль. Человек, хорошо рассказывающий сказки, уже выше всей рыбацкой артели. Он — душа ее, он источник светлых бодрых настроений, которых так жаждет каждый человек и особенно рыбак после усталой работы. По колено в воде, усталый, намокший, озябший, не всегда с хорошим уловом — он не падает духом, сидит далеко за полночь и слушает сказки, — а рано утром окрик башлыка «Подымайся!» заставляет его снова взяться за работу.

Вполне понятно то отношение, которое в Баргузинском крае сложилось, к «пасказателю». «Дмитрий Мороков, — рассказывает И. В. Леоньтьев, — как хороший сказочник для того, чтобы он рассказывал, ему весь невот услужал. А как услужали ему? Понадобилось хорошую кровать ему сделать, и все рабочие стали делать кровать для тово, чтобы он рассказывал сказки». — «Раньше было што! Сказочнику пай давали за сказку» (от башлыка «Трудовой артели»); «Если хороший пасказатель, действительно, избавляют от работы» (от конюха «Трудовой артели»). «И сичас ведетца также в артели. Паря! Скажи — по дрова не пойдешь, либо в греби не поедишь. Было и есь сичас» (от башлыка «Трудовой артели»), «И спуски ни поташшишь!» (добавил другой конюх «Трудовой артели»).

Перехожу к общей характеристике носителей сказок в Баргузинском крае, как в прошлом, так и в настоящем. Многие старички, несмотря на бытование сказки сейчас в повседневной жизни рыбака и земледельца, с Грустью отмечают, что таких «пасказателей», какие были в прошлом, новое поколение не знает, что талантливые сказочники умерли. «Теперь нет у нас пасказателей. Раньше бывали. Вот хороший пасказатель был Петр Щилкин. Много скаски знал, всякие низные. Расказывал на посиденках, на карге, вообще, где придетца. Жена моя тоже была харошая пасказа-телыпа» (зап. от дедушки Н. Я. Неверкеева, с. Горячинск) — «Здесь теперь уш пасказателей таких нет. Самолетов был: если паселенцы идут и скаски раскажут, вот какая была самая большая сказка "Тысяча одна ночь", — он тебе назафтра слово в слово раскажет. Самолетов пасказатель был». (Зап. от бабушки А. И. Федоровой. (Горячинск)).

В наши дни мастером сказки среди рыбаков и рыбаков-земледельцев считается дедушка Мороков, тот самый, о котором я уже упоминал выше. По словам его аудитории, он с малых лет ходит по каргам и всегда «сказки сказыват». Вторым мастером «пасказателем», пользующимся не меньшей известностью, чем Мороков — является Чирков (лет 45-46). «Расказыват он удивительно!» Я знаком близко с обоими сказочниками, но к сожалению, объективные причины не способствовали тому, чтобы можно было записать хотя бы по сказке от того и другого. Думаю восполнить этот пробел в следующие поездки. Записи сказок Морокова и Чиркова, несомненно, раскроют многие стороны невыясненные еще в истории Баргузинской сказки, особенно раздвинут рамки сказочного репертуара и познакомят с манерой сказа, которую переняли сказочники второго ранга от своих лучших мастеров и учителей, которые еще сейчас не выявлены.

Рассказывают сказки по каргам и дома, в поле и на сенокосе не только взрослые, но и дети. На карге их бывает очень много, особенно в летний сезон. Они старательно учатся у взрослых «пасказателей». Бытование сказки среди детей мне представилось возможность в течении полуторых месяцев наблюдать в с. Горячинске, где я записал от ребят более 30-ти сказок и то только от тех, кто не стеснялся поделиться своим багажом и кто не был в это время на карге или на покосе. Живет полной жизнью сказка среди детей с. Горячинска, особенно зимою, когда улов рыбы на Байкале еще не производится и когда дома особенной работы нет. Небезынтересно отметить, что зимою дети находят приют в одной небольшой избушке, у бабушки Прасковьи Шилкиной, где свободно они могут увлекаться сказочными образами. «Она, — расказывала Зельда Цинкер, — любит сказки слушать, Прасковья. Вот они вечером к ней соберутца и рассказывают». То же подтверждает и десятилетний брат Зельды, Мося Цинкер: «Когда всем ребятам по скаске не; обходитца, — вот их сколько наберетца!»

Собирая разнообразный фольклористический материал в 1926 г. в течение месяца в Баргузине и его окрестностях, я долго не мог встретиться ни с одним сказочником. Даже больше, расспрашивая население, есть ли любители-носители сказок, я всегда получал отрицательный ответ. Мне очень хотелось уехать из дому только с записанными сказками и казалось, что желанию моему едва ли будет возможно осуществиться. Но вот, шагая со своим спутником, Мулей Гуревич, по селу Уро (30 в. от г. Баргузина) на второй день нашего пребывания там, мы случайно сближаемся с целыми семьями сказочников. Сближению этому во многом содействовала баргузинка, проживающая в с. Уро, Устинья (к сожалению, отчества не знаю) Грязева.

Если говорить вообще о том, как нам удавалось сближение с населением, то нужно сказать, что это удавалось сравнительно легко. Я и мой спутник — местные жители. Наши родители жили в этих селах, наши братья учительствовали и учительствуют там и в настоящее время, и достаточно нам было назвать свою фамилию и сослаться на них, как замкнутые, подозрительно осматривавшие нас до этого крестьяне и крестьянки, становились разговорчивыми, внимательными и т. д. и т. д.

Конечно, это не исключало недоуменных вопросов: «Зачем и для чего Вы здесь?» Некоторые спрашивали, не за покупкою ли скота приехали, а другие, качая головой, говорили: «Чо уш стариной интересоватца, теперь все по-новому, старые люди — говорите, дураки были». Или «Зачем это записываешь: разве на молодых хочеш перевернуть?» (А. Ф. Жеразина). Разрешить эти недоуменные вопросы приходилось двумя путями — объяснением ценности духовного наследия представителей старшего поколения, в силу чего необходимо, как можно больше, полнее и быстрее записать, пока живы они, и второе: все это — а главным образом, сказки — необходимо записать для учеников. Этот аргумент был всегда наиболее сильным. Т. е., после долгого искания сказочников, мы нашли их в дому Устиньи Грязевой. Сказочники, с которыми мы познакомились, не были у нас в списке, за исключением одного, Вани Гаськова.

Ваня Гаськов, 19-летний юноша, низенького роста, очень бойкий, живой, остроумный, пользующийся большой симпатией со стороны всего населения, именно только благодаря тому, что у него неиссякаемый запас шуток, прибауток, сказочек и побасенок. Он быстро освоился с нами; после трехминутного раздумья, он уже сам, увлекшись, рассказывал все, что только припоминал в этот момент. Он живет недалеко от квартиры Грязевой и был приглашен ее сыном туда, не зная зачем и для чего. Вошел, поздоровался, сел и стал осматривать нас с ног до головы. Я пояснил ему, кто мы и зачем здесь. Попросил его рассказать какую-нибудь прибаутку и, так как я был осведомлен о характере его репертуара, то прибавил, чтобы он не стеснялся, если будет что не совсем приличное. Он вначале не соглашался потом удивленно спросил: «Все можно напрохот говорить?» и, получив утвердительный ответ, быстро, одну за одной, рассказал мне три сказки, пересыпанных исключительно нецензурными словами. Небольшая аудитория, находившаяся здесь, с интересом слушала его, подавала реплики, а там, где он особенно артистически рассказывал о непристойных вещах, некоторые из аудитории покачивали головами и только приговаривали, заливаясь от смеха: «Ну, Ванька!»...

Всего я записал от него семь сказок.

  1. «Приключения парнишки». Парнишка, безнаказанно кончающий свои похождения, благодаря наступившей мобилизации. Своими ловкими действиями освобождается от родителей, обманывает чужую невесту.
  2. «Лутонюшка».
  3. «Еврей и русский».
  4. «Как мужик обманул попа, архирея и дьякона».

К этому нужно прибавить еще и названные первые три сказки. Одна из них повествует о взаимоотношениях баргузинского населения с населением Лены. Другая о непостоянстве блохи, и третья — о злосчастности мужика. Рассказывал Ваня сказки быстро — так, что я принужден был его останавливать, тем самым нарушал целостность сказки, о чем я и сам не подозревал, пока не ознакомился основательнее с методами записей сказок. Часто Ваня, не заканчивая одной мысли, переходил к другой. Сказок он слышал много от дедушек и бабушек. Большой запас сказок он приобрел, побыв раз на карге, на Байкале. Неграмотен, учился грамоте только один месяц. Крестьяне говорят, что много сказок и прибауток он создает сам. Мне думается, что из Вани Гаськова, благодаря его любви к сказкам и уменью владеть аудиторией, выработается незаурядный сказочник и прекрасный хранитель сказочного богатства.

Кроме того, тогда же нам сообщал сказки брат Вани Николай Иванович Гаськов, а также его приятель Иннокентий Андреевич Плеханов, оба грамотные; первый был на фронте и много сказок вынес оттуда. Обоих их страшно занимала возможность увидеть рассказанные ими сказки и свои имена в печати. К сожалению, я не мог использовать их репертуар целиком, так как оба они рано утром отправлялись на покос.

Продолжая начатую летом 1926 г. работу, я в 1927 г. уже центральным местом в своих изучениях, как говорил об этом в начале, поставил сказку. Зная определенно о наличии сказочников, я постарался использовать все возможности, чтобы более полно изучить жизнь сказки в Баргузинском крае. Многое еще мне не удалось сделать. Многое, как обычно бывает, вырисовалось ясно только к концу поездки.

Не останавливаясь на недочетах, как этого требует полнота освещения вопроса, за неимением места перейду к изложению добытых результатов. Несколько слов о взаимоотношении с населением и характеристике встреченных «пасказателей». Так как работы по собиранию сказок в 1927 г., проводилась мною большею частью в родном селе Горячинске, то вопрос о сближении с населением еще менее остро стоял, чем в 1926 г.

Кроме того, в с. Горячинске, как и по берегам Байкала — неподалеку от с. Усть-Баргузин и в Курбулицком заливе (главное место пребывания рыбаков всех сел Баргуз. края), весьма большую службу сослужила книга «Записки» Антона Михайловича Станиловского. В ней напечатаны беседы почти со всеми старыми рыбаками. Читая ее вслух рыбакам или отдавая грамотным рыбакам для личного просмотра, я всегда имел возможность наблюдать большое стремление со стороны слушателей и читателей рассказать что-нибудь и от себя, поделиться и своим опытом, увидеть и себя напечатанным.

Память об А. М. Станиловском особенно хорошо сохранилась в моем родном селе, где он прожил около двух лет и где поэтому представилась возможность записать немалое число теплых воспоминаний о нем, и поэтому книге его «Записки»- я обязан очень многим. Что касается характеристики сказителей 1927 г., то подробно на всех останавливаться не буду, т. к. многие из них поделились со мною только одной-двумя сказками в силу различных объективных обстоятельств и взяты лишь мною на учет для выявления всего их сказочного багажа.

Остановлюсь только на двух молодых «пасказателях» односельчанах:

Васе Соловьеве и Пете Молокове. Вася Соловьев — мальчик 12 лет, сын курортного сторожа, Алексея Соловьева; пользуется среди своих работ репутацией хорошего «пасказателя», хотя, в общем, его сказки довольно спутаны. Рассказывал мне он и среди ребят и у меня на квартире. Причем нужно отметить, что всего сказочного богатства Васи я не исчерпал, хотя и общался с ним весьма долго.

Ни отец, ни мать, по словам Васи, сказок не знают и никогда не расказывали ему их. Еще в раннем детстве начал он слушать сказки от известных на селе «пасказателей» и «пасказательниц», немного читал, но читать не любит: «Больше прочитаю — забуду, а послушаю, так запомню. Читал, как царь жил, как купил блюдечко, да как ворожил, да убили дефки. Красива! Да только я её забыл». Я знаю, что еще больше половины не рассказал мне Вася «больших, хороших» сказок и пообещал поделиться ими при следующей ближайшей встрече. Думаю, что новые записи дадут еще более интересный и ценный материал, который отразит, не только ту сказку, которая бытует среди детей, но и ту, которая живет среди крестьян старожилов и поможет выявить полнее общий сказочный запас Бургузинского края.

Второй юный «пасказатель» — 13-летний Петя Молоков, сын талантливого крестьянина, ныне покойного писаря, с. Горячинска, Аф. Дм. Молокова, богато одаренный художественным чутьём мальчик, был моим главным помощником в деле выявления сказочников и песенников среди молодого поколения.

Сказки, известные Пете Молокову, еще не все собраны мною, и поэтому пока ограничусь лишь несколькими вышеприведенными замечаниями. Ребята любят его и за его ум и за его хорошие сказки. Как «пасказатель» он ставится ими на первое место.

Обогащался и обогащается Петя сказками и со стороны своей семьи — матери и бабушки, уроженцев села Молоково в 8 вер. от г. Баргузина и со стороны одноклассников баргузят, и со стороны своих односельчан, больших и малых, и, наконец, со стороны печатных сказок. Петя всегда отмечал при окончании любой сказки, где и когда она была им заимствована.

Во время второй поездки я решился применить при записи стенографию. Конечно, совершенно очевидно огромное значение ее для сохранения всей целостной речи и ее мельчайших оттенков, — но большие сомнения вызывает возможность сохранить при стенографической записи фонетические особенности.

Мне думается, что это до некоторой степени, выполнимо. Общеизвестно, что стенография отличается от обычного письма своей краткостью. Краткость эта обуславливается различными способами; подробно об этом здесь не место говорить, но укажу на один из этих способов: это, как можно меньшее количество движений в самих буквах. Если обыкновенные русские буквы, например, т, л, н, ж, е и т. п. содержит три и более движения, то при стенографическом их изображении они имеют одно, максимум два движения. При соединении они дают быстро изображающиеся слова, легко читаемые.

Я считаю вполне возможным над любой стенографической буквой поставить там где это требуется ударение или, к примеру, изобразить промежуточный характер гласного и согласного звука, при помощи маленькой буквы, изображая эту букву в обычном русском правописании или стенографическом, удобнее в обычном. Таким же путем возможно изобразить и смягчение согласных, поставив запятую под буквой, которая в данном слове подпала под смягчение. Ничего трудного не представят для стенографа, знающего законы фонетики, применить и все остальные главнейшие фонетические требования.

В заключение приношу глубокую благодарность и признательность моим руководителям — проф. М. К. Азадовскому и проф. Г. С. Виноградову — за их указания, советы и, главное, неустанную моральную поддержку. Также благодарю асе. Ун-та. П. П. Хороших за оказанное мне руководство во время летних работ 1927 г. Моральной поддержкой, а также и материальной помощью обязан я Этнологической Секции Восточно-Сибирского Отдела Русского Государственного Географического Общества (ВСОРГО), предоставившей мне командировку. Сердечно благодарю также всех тех своих земляков и односельчан, которые всегда шли мне навстречу при собирании фольклорного богатства вообще, а сказочного — в частности.

А.Г.Гуревич



Материалы размещены на правах рекламы. Редакция сайта не несет ответственности за их содержание.
Теги статьи:

Дата публикации: 2010-09-21 (4210 прочтений)


Остальные материалы раздела Прочее
  • Что написано пером... или О домовой книге, инициалах и не только

    [ Назад | Начало ]

  • Спонсоры


    Поиск




    целую фразу
    любое слово


    Нашли ошибку?

    Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отправить информацию о ней редактору.

    Анонсы статей

    Нет содержания для данного блока.

    Наш опрос

    Хотите быть автором на сайте?

    Да!
    Нет.
    С удовольствием, но не знаю что делать.



    Результаты
    Другие опросы

    Ответов: 385
    Комментариев: 3

    Информация

    Центр древнерусской духовной культуры «Старая Русь»:
    webmast@inbox.ru
    www.cddk.ru

    Наш баннер


    Статистика


    Категории статей


    Спонсор



    © 2006-2012 центр древнерусской духовной культуры «Старая Русь»