Добро пожаловать Христианское информационное агентство


21.06.2012 || 20:02:00
А. Коринфский. Народная Русь: Сретенье

Сретенские морозы зачастую еще дают деревенскому люду довольно ощутимо знать о том, что зима не хочет сдаваться весне. Но недаром слывет Сретение (2-е февраля) у посельщины-деревенщины за последнюю встречу зимы с весною - в их вековечной неравной борьбе. В этот день, по народной примете, зима дает отчаянный бой выезжающей на солнечную стезю молодой весне: после Сретенья бежит старая наутек, торопится, избегая встретиться даже со взглядом светлых-пламенных очей своей забирающей все большую и большую силу соперницы, чует она, лиходейка, что теперь не на ее заваленную начинающими оседать снеговыми сугробами улицу праздник идет!

«Пришел месяц-бокогрей,
Землю-матушку не грел -
Бок корове обогрел,
И корове, и коню,
И седому старику
Морозу Морозычу...
Ты, Морозко, не серчай,
Из деревни убегай -
Что за тридевять земель,
Да за тридесять морей!
Там твое хозяйство
Ждет тебя - заброшено,
Белым снегом запорошено,
За ледяными печатями,
За семью железными замками
Да за семью засовами!» -

поется в старинной простонародной песне, и теперь еще кое-где распеваемой шумливой деревенскою детворой в первые февральские дни.
С кануном праздника Сретения Господня связано в памяти русского простолюдина поверье, ведущее свое начало исстари веков и до сих пор сохранившееся во многих местностях. В этот день в старину совершалось в деревнях, - а местами старый обычай и до сих пор соблюдается, - заклинание мышей, которые к этому времени, истощив все свои скудные запасы, подбираются под скирды и начинают беспощадно, безданно-беспошлинно, пользоваться чужим добром - кормиться на крестьянский счет. Заклинание трусливых, но опасных более иного храбреца, исконных врагов пахаря-хлебороба сопровождается особой, освященною многовековой давностью обрядностью. Призывается сведущий старик-знахарь, какие не перевелись до последних дней в деревнях. Сначала угощают его честь-честью, по заведенному отцами-дедами, а затем приступают к ограждению скирд и стогов от «мышеяди». Знахарь вынимает из средины заклинаемого по снопу (или по клоку, если дело идет о сене) со всех четырех сторон, «с четырех ветров», бережно складывает все это в кучу - с особыми нашептываниями - и несет в избу к пригласившему его домохозяину. Здесь принесенное помещается в чисто-начисто выметенную, жарко натопленную перед тем печь и разжигается накаленною докрасна кочергою. Остающаяся после сожженных снопов или клочков сена зола тщательно выгребается и переносится на гумно, где и всыпается в те места, откуда были вынуты снопы. Домохозяин с женою сопровождают знахаря на гумно с хлебом-солью и новым холщевым полотенцем, которые и поступают по выполнении обряда в собственность совершающего его. А знахарь, всыпав золу в надлежащие места, причитает: «Как железо на воде тонет, так и вам, гадам, сгинуть в преисподнюю, в смолу кипучую, в ад кромешный. Не жить вам на белом свете, не видать вам травы муровой, не топтать вам росы медяной, не есть вам белоярой пшеницы, не таскать вам золотого ячменя, не грызть вам полнотелой ржи, не точить вам пахнучего сена. Заклинаю вас, мышей, моим крепким словом на веки веков. Слово мое ничем же не порушится!» Вслед за произнесением приведенного заговора, имеющего, по словам суеверных стариков, устрашающую и даже губительную для мышей силу, знахаря снова угощают в хате чем Бог послал, и затем прощаются с ним, прося не обессудить «на угощеньи и на отдареньи».
Старые, сведущие в приметах люди уверяют, что, если с вечера в канун Сретенья небо будет усеяно звездами, то и зима еще не скоро «зачнет плакать», и что весна зацветет на Руси позднее обыкновенного. Но большинство примет о погоде связано с самым Сретеньевым днем. В «Народном дневнике» Сахарова говорится, например, что в Тульской губернии, после сретенских морозов не советуют выезжать в дальнюю дорогу на санях, не доверяя зиме. Оттепель, случающаяся на Сретеньев день, служит, по местному поверью, предвестницею «худой и гнилой весны». Костромичи-крестьяне не вполне соглашаются с туляками относительно влияния сретенской оттепели на предстоящую весну: они говорят, что, если на Сретеньев день «от воробья стена мокра», - будет только ранняя весна. Рязанцы, уверяющие, что «всегда на Сретенье зима с летом встречается», наблюдая идущий на этот праздник снег, замечают коротко, но довольно определенно: «На Сретенье снежок пригонит на весну дожжок!» (т.е. - весна будет мокрая). Если же в этот день метет снежная заметь, они прибавляют к только что приведенному другое присловье: «Коли на Сретенье метель дорогу переймет, то корма подберет» (т.е. осень-де будет поздняя, и корма для животины не хватит).
В Каширском уезде, в тридцатых-сороковых годах XIX-го столетия во многих деревенских уголках повторялся следующий любопытный рассказ, подтверждавший, по словам рассказчиков, основательность поверья о том, что на Сретенье не следует ездить в дальний путь. «Жил-был когда-то», - рассказывали словоохотливые каширцы, - «старик с семьею сытно и богато. Было у него всего много, и во всем ему была спорина. Наградил его Господь детками умными и талантливыми. Чего сам старик недодумает, то детки домыслят, а чего детки не сумеют, то отец научит. Поженил старик всех детей в один день, а, поженивши, задумал напоить, накормить всех сватов и сватей, а корм для них порядил на широкой Масленице. Вот и вздумал старик на промысел съездить вдаль за рыбою, заработать копейку и гостей удоволить. Старик все сбирался, ждал пути и дороги; глядь-поглядь - Сретенье на дворе, а там и Масленица на носу. И собрался старик всей семьею опричь баб и ребят, а на поезд снарядил семь подвод. Как почуяли бабы про наряду за рыбою, так и невесть что вышло. И повоют, и поплачут бабы вокруг мужей, не тут-то было! Задумали бабы свои хитрости: и сны-то им недобрые снились, и тоска-то на них не к добру напала, и домовой-то их к худу давил. Известно - бабье дело: не спорь с ними! Нет-таки, старик не слушает баб. - Поеду-таки, поеду за рыбою, накормлю об Масленице сватов и сватей, - говорит он им. Ведь не что сделаешь с мужиком: упрям живет и отродясь не слушает! Как на беду, на самое Сретенье началась оттепель. Взвыли бабы пуще прежнего от лихой приметы: Погляди-ка, родимой, на двор! Какая стала оттепель! Ведь морозы-то минули; подуло с весны! Не бывать добру, не видать мужей! - голосят бабы. Старик все-таки думает: поеду, да поеду! Вот и поехал старик за рыбою на семи подводах, а на тех подводах посажал сыновей, да и сам сел. Ждут бабы мужей своих неделю, а об них и слуху нет; ждут и другую, никто вести не кажет. Вот и пестрая неделя наступила, а родимых все нет! Подошли и заговены, а с ними и слухи пошли: вот там-то мужик утонул; - а там-то двух мужиков замертво нашли... Воют бабы пуще прежнего. Кому масленица, а бабам Великий Пост! И прослышали бабы о беде: на Волге-де их мужья подломались с подводами. Никто-то не спасся...» Рассказ кончался не менее своеобразным выводом: «Вестимо дело, у того и беда на носу висит, кто примет не чтит да не слушает старых людей!» В Сретенье, на склоне дня, незадолго до сумерек, деревенская детвора, с отзывчивым любопытством прислушивающаяся к поверьям старых людей и к связанным с ними обычаям, собирается где-нибудь на пригорке, за околицей, и начинает заклинать солнышко, чтобы оно выглянуло «из-за горы» и показало этим, что зима, действительно, встретилась с весной. В средневолжских губерниях несколькими собирателями изустных памятников народного песнотворчества записана следующая, приуроченная к этому обычаю, веющая духом старых сказок детская песенка:

«Солнышко-ведрышко,
Выгляни, красное,
Из-за гор-горы!
Выгляни, солнышко,
До вешней поры!
Видело ль ты, ведрышко.
Красную весну?
Встретило ли, красное,
Ты свою сестру?
Видело ли, солнышко,
Старую ягу,
Бабу ли ягу-
Ведьму зиму?
Как она, лютая,
От весны ушла,
От красной бегла,
В мешке стужу несла,
Холод на землю трясла,
Сама оступилась,
Под гору покатилась,
Встретила весну-
Солнцеву сестру»...

Если заклинаемое «солнышко-ведрышко» и в самом деле выглянет перед закатом «из-за горы-горы», то веселая гурьба ребят приносит в деревню весть об этом, равнозначащую примете, что прошли последние морозы. Если же красное не обрадует заклинавшей-восхвалявшей его детворы, - это предвещает сильные «власьевские» (11-го февраля) морозы.
Сретенская оттепель напоминает заботливому деревенскому домохозяину о том, что время начинать починку летней сбруи, -как ездовой, так и рабочей-пахотной. Для этой работы существует даже особый день, отмеченный в изустном народном творчестве прозвищем «Починки» (3-е февраля). В этот день, поднявшись до белой зари, многие большаки идут в сараи и конюшни - осматривать своих лошадей: не напроказил ли чего с ними Домовой. Существует во многих местностях поверье, что - если почему-либо «хозяин домовитый» недоволен, тот он может в ночь со Сретенья на Починки «заездить коня». В предотвращение такой напасти, еще с вечера советуют суеверные старожилы привязывать лошадям кнут и онучи на шею. Тогда, по словам их, Домовой не посмеет тронуть лошади, потому что будет думать, что на ней сидит хозяин. Чтобы «задобрить Домового», еще за несколько дней до этой опасной ночи хозяйки выставляют после ужина на загнеток горшок каши, обкладывая его горячими угольями. По уверению их, умилостивляемый покровитель домашнего очага вылезает в полночь из-под печки и ужинает. В старину для усмирения Домового призывали к этому времени знахаря-ведуна, который - до пения последних петухов - резал на дворе кочета и, выпустив кровь на веник, обметал им все углы в хате и на дворе. После этого можно было не бояться Домового. Если же его ни усмирить, ни умилостивить, то, - говорит народ, - «из доброго он обернется в лихого». А тогда беда: «все во дворе и в избе пойдет на изворот, спорина пропадает, скот худеет и чахнет, люди болестям поддаются» и т.д. В Тульской губернии, в старые годы, в день «Починок» варилось особое кушанье «саломата», которою и угощалась вся семья по возвращении большака с осмотра сараев и конюшен. Там и до сих пор уцелела еще напоминающая про этот обычай старая поговорка: «Приехала саломата на двор, разчинай починки!»
Встретит деревня Сретеньев день, справит «Починки», заплатит дань обычаям пращуров, связанным с залетающею в трубы нечистью (см. гл. X), а там и до Власьева дня - рукою подать. А с этим - последним связано у русского народа столько разнородных, только ему присущих, поверий и обычаев, что - если о них вести сказ, то - наособицу.



Связанные темы

новости

   Рейтинг статьи   
 
Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо

   Опции   
Напечатать текущую страницу Напечатать текущую страницу
Отправить статью другу Отправить статью другу
   Ссылки по теме   
После Собора. Андрей Езеров
Итоги IV выставки-ярмарки «МИР и КЛИР»
Мифотворчество о. Даниила Сысоева
Детский час воскресной школы
В Ярославле открылась старообрядческая воскресная школа

Спонсоры


Поиск




целую фразу
любое слово


Нашли ошибку?

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отправить информацию о ней редактору.

Анонсы статей

Нет содержания для данного блока.

Наш опрос

Хотите быть автором на сайте?

Да!
Нет.
С удовольствием, но не знаю что делать.



Результаты
Другие опросы

Ответов: 384
Комментариев: 3

Информация

Центр древнерусской духовной культуры «Старая Русь»:
webmast@inbox.ru
www.cddk.ru

Наш баннер


Статистика


Категории статей


Спонсор



© 2006-2012 центр древнерусской духовной культуры «Старая Русь»