Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Отзыв доцента Московского городского Педагогического университета Л.А.Максимовой от 3 марта 2002 г. на интервью А.Е.Себенцова от 31.01.2002 г.

 

Обнародованное информационным агентством «Русская линия» (http://www.rusk.ru/News/02/2/new16_02.htm) интервью  заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ Андрея Евгеньевича Себенцова, которое он дал агентству «Русская линия» 31.01.2002г., содержит непозволительные для высокопоставленного государственного чиновника, каковым является Себенцов, заявления. За такие заявления чиновника ответственность поневоле ложится на все Правительство Российской Федерации. Обоснуем эти выводы.

Себенцов подверг нападкам Русскую Православную Церковь, кощунственно сравнив с пресловутой статьей 6 Конституции СССР о главенствующей роли КПСС попытки Русской Православной Церкви в ответ на социальные запросы православного большинства населения Российской Федерации обеспечить достойную реализацию духовных интересов людей, закрепив это законодательно. Не меньше возмущают и другие его заявления. По словам Себенцова, оказывается, преступный переворот в октябре 1917-го, повлекший геноцид русского народа и гонения на Церковь, был следствием «слияния Русской Православной Церкви с государством», о чем Себенцов предлагает поразмышлять, «проанализировать». Это совершеннейшая ложь в духе Емельяна Ярославского и прочих гонителей Церкви! Себенцов все вывернул на изнанку, пытаясь выдать белое за черное и наоборот. Если это сознательная позиция правительственного чиновника - ему не место в Правительстве. Если это глупость - тем более, он не должен заниматься такой ответственной работой.

В пользу последнего вывода говорит такое изречение Себенцова: «Кто может отрицать тот важнейший исторический факт, что, когда наши князья между собой не ладили, брат на брата шел войной, объединяла всю Русь Русская Православная Церковь», которое комментировать бессмысленно в силу бессмысленности самого этого высказывания. Это, по мнению Себенцова, самая главная и чуть ли не единственная заслуга Русского Православия и Православной Церкви. Себенцову неведомо, что православие оказало определяющее влияние на формирование, становление и развитие русской культуры и культуры иных народов России, что Русская Православная Церковь внесла огромный вклад в формирование российской государственности? 

Себенцов стремится выставить Русское Православие неким историко-археологическим явлением, которое, да, важно, но важно как нечто уже прошлое: «Сейчас в преамбуле действующего Федерального закона православие и другие исторические для России религии выделены, но имеется в виду, конечно, прошлое». То есть, как безапелляционно сообщает Себенцов, роль Русской Православной Церкви уже «конечно, в прошлом».

Себенцов договорился даже до того, что заявил о нетрадиционности Русской Православной Церкви: «Но ведь речь идет о традиционных организациях, а это явный нонсенс. Возьмите хотя бы деятельность РКП(б) - КПСС. Вроде бы одна организация, но на самом деле они совершенно разные по многим характеристикам, если посмотреть во времени. При Ленине, при Сталине, при Хрущеве, Брежневе, Горбачеве партия была совершенно разной, много ли оставалось «традиционного»? По-моему, не очень, слишком много менялось. Если мы посмотрим на Русскую Православную Церковь, и попытаемся сравнить, какой она была в конце XIX века и какой она стала на рубеже XXI века? В организационном плане мы увидим мало общего». Ошеломительные умозаключения Себенцова и его бесподобные «аргументы» показывают здесь лишь убогость мысли его самого, а не доказывают отсутствие традиционности Церкви.

Все интервью Себенцова не только пронизано плохо скрытой неприязнью к Русской Православной Церкви и православным, но и содержит высказывания Себенцова, характеризующие ущербность его юридической культуры. Например, такое: «Следует либо оставить понятие традиционных религий там, где оно есть - в не имеющей юридического содержания литературе, либо внести его в основу юридических отношений, то есть в Конституцию. Если в Конституции будет конкретно указаны традиционные религии, исключено из нее положение о равенстве религиозных объединений перед законом, то появится возможность федеральным законом внести различия между традиционными и иными религиями, предоставить им различные условия для их деятельности». Себенцов просто не понимает, что, говоря его языком, внесение в основу юридических отношений чего-то вовсе не должно реализовываться только лишь посредством внесения изменений в Конституцию. Что закрепление статуса традиционных религий (как это сделано во многих странах Европы) не нарушает принцип юридического равенства всех религий перед законом.

Но дело даже не в незнании и не в непонимании Себенцова. Суть проблемы в неприязни Себенцова к Церкви. Он сам пишет о своем отношении к Православию: «Как гражданин я против того, чтобы в Основном законе была выделена особая роль православия, как религии, и Православной Церкви, как организации, потому что это опасно и для Православия, и для государства, и тому примеры мы уже дважды видели в нашей истории. Только, к сожалению, история нас учит тому, что уроки из нее мы не извлекаем».

Иметь какие-то убеждения, как гражданин Российской Федерации, - это конституционное право Себенцова. Но в том и дело, что он переносит собственные эмоционально-идеологические убеждения на процесс реализации своей служебной деятельности в качестве заместителя Председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ. Тем самым Себенцов открыто нарушает требования статьи 4 закона о свободе совести и о религиозных объединениях, гласящей: «Должностные лица органов государственной власти, других государственных органов и органов местного самоуправления, а также военнослужащие не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии».

Или такие слова Себенцова: «Преамбулу мы вообще не предполагали трогать, может быть чуть-чуть коснуться, но не в коем случае не содержательных позиций, хотя некоторые из них внушают серьезные сомнения. Скажем, там Православие впереди, а христианство сзади, и их соотношение как-то не совсем понятно». «Впереди», «сзади» - действительно, юридическая терминология. И очень тяжело Себенцову понять соотношение Православия и Христианства.

Себенцов не указывает, чем именно опасно для Церкви выделение ее особой роли и чем это опасно для государства. Вдумчивое изучение его интервью заставляет думать, что вряд ли Себенцов сможет сказать что-то отчетливое в доказательство этих своих утверждений. Его манера сыпать словесными штампами, бессодержательными декларациями, смысла которых он сам до конца понять не в состоянии, подменяет нормальное умение дискутировать. Себенцов вступать в дискуссию не намерен.

Подвергая резким и несправедливым нападкам митрополита Кирилла и других докладчиков, выступивших на конференции 25.01.2002г. в Администрации Президента, Себенцов всю конструктивную критику в свой адрес бессовестно называет «пустышкой, массовым психозом», «заявлениями порочащего свойства». Это, видите ли, «ненормально, неправильно». А то, что все интервью самого Себенцова носит порочащий характер, пронизано его неприязненным отношением к Русской Православной церкви, какие бы дежурные реверансы он ни отпускал в ее адрес, это, вероятно, по его мнению, нормально и правильно.

Более того, Себенцов, по существу, обвиняет своих критиков во лжи: «Решая эти проблемы, некоторые люди в запале борьбы за свои идеалы и интересы неосторожно забывают, что такое ложь и кто отец лжи. Я надеюсь, что некоторые участники конференции со временем переоценят свои позиции, как это случалось и прежде». По поводу чего должны переоценить свои позиции участники конференции? Они должны согласиться со вздорными утверждениями Себенцова о том, что наличие государственной религии чревато социалистическим переворотом? Почему тогда таковые не происходят в Великобритании, Норвегии, Ирландии или Швеции? Или участники конференции должны переоценить свои позиции относительно антиконституционных предложений Себенцова об изменении закона о свободе совести и о религиозных объединениях?

Интересно обещание Себенцова выставить в интернете поступившие в его группу предложения по совершенствованию закона о свободе совести и о религиозных объединениях и реакции Себенцова на них: «Сколько времени будет работать группа? Столько, сколько понадобится, еще несколько месяцев. Что будет в результате? Будут предложения, которые мы вынесем на Комиссию, она их обсудит и вынесет далее на Совет при Президенте, поскольку с него все началось. Я там выступлю и доложу о результатах проделанной работы. Кроме этого мы планируем опубликовать поступившие предложения и наш анализ этих предложений. Это имело бы смысл сделать в интернете, чтобы их смогли посмотреть те, кого этот вопрос интересует. Вот примерные цели, задачи, полномочия нашей рабочей группы». Скорее всего, ничего такого сделано не будет.

Себенцов сам указывает цели своих усилий по изменению этого закона - «снятие неоправданных ущемлений, воплощение пожеланий религиозных организаций». Учитывая неприязненное отношение Себенцова к Русской Православной Церкви, понятно, что не пожелания православных он собирается воплощать. Его волнуют «неоправданные ущемления» деятельности нетрадиционных религиозных объединений. Идти навстречу православному большинству населения России – это, по мнению Себенцова, неконституционно и неправильно. А лоббировать интересы нетрадиционных религиозных объединений – это правильно и конституционно? Такое активное манипулирование конституционными нормами с элементами манкирования, как это позволяет себе Себенцов, неизбежно вызывает вопрос об образовательном уровне самого Себенцова. Является ли он специалистом в этой области? Все интервью Себенцова, само по себе, говорит за него, что – нет, не является. Но к чему тогда эти постоянные ссылки на Конституцию, где ничего, из того, что говорит Себенцов (в контексте его собственного понимания своих слов), нет и в помине?

Вывод здесь может быть только один. Такое скандальное интервью госчиновника в любом цивилизованном и правовом государстве привело бы к отставке и увольнению этого чиновника. Насколько наше государство - цивилизованное и правовое, будет видно.

 

Доцент Московского городского

Педагогического университета

Максимова Л.А.

 

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"