Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Попытка повтора политических гонений 1918 и 1937 гг. в красивой обертке заботы о гражданах и их правах / Отзыв доктора юридических наук, профессора М.Н.Кузнецова на законопроект «О противодействии экстремистской деятельности»

 

Основной задачей разработчиков проекта федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» являлась разработка юридически грамотного, корректного и непротиворечивого определения основного понятия законопроекта – понятия экстремистской деятельности (экстремизма). Такого определения, которое максимально полно отражало бы это явление и его признаки, не допускало двойных толкований и политических спекуляций.

В том варианте законопроекта, который был представлен в Государственную Думу в первом чтении вообще были написаны откровенные глупости, вроде приравнивания к экстремизму «воспрепятствования законной деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления» и проч.

Все проблемы законопроекта, который дошел к третьему чтению уже довольно качественно подретушированным и «причесанным», просто ушли вовнутрь, еще больше угрожая демократии а нашей стране.

С задачей разработка юридически грамотного, правильного по существу и внутренне непротиворечивого определения основного понятия законопроекта – понятия экстремистской деятельности (экстремизма) - разработчики анализируемого законопроекта не справились. 

Основные недостатки законопроекта не в процессуальных нормах, а в самой его основе.

Нагромождение идет на кардинальную ошибку в самом начале – в статье 1 законопроекта, где приведено ошибочное и некорректное определение экстремистской деятельности (экстремизма).

Например, к экстремистской деятельности в статье 1 законопроекта относится «пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности, другим признакам».

  Относить к экстремизму «пропаганду исключительности, превосходства граждан по признаку отношения к религии» - есть просто глупость, так как все религии (христианство, ислам, иудаизм, буддизм и проч.) заявляют о своей исключительности и превосходстве над другими религиями. Это один из феноменов религиозной жизни. Запрещать можно только «пропаганду неполноценности граждан по признаку отношения к религии».

Что касается национальных и расовых предрассудков, то там иная ситуация, и в том случае, действительно, следует запрещать «пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности».

Глупостью является и закрепленный в статье 1 как экстремистская деятельность «пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан … другим признакам». По каким «другим» признакам? Что это значит? Для чего нужны такие постоянные лазейки?

По сравнению с вариантом законопроекта «О противодействии экстремистской деятельности», представленным к первому чтению, сегодняшний вариант менее выглядит средством удушения оппозиции, но это только на первый взгляд. На самом деле в законопроекте совершенно не нужны бросающиеся в глаза статьи про объявление экстремизмом воспрепятствования деятельности органов государственной власти и муниципального управления, достаточно было в статьей 1 законопроекта в качестве экстремистской деятельности определить «возбуждение социальной розни, связанной с насилием и призывом к насилию».

Этой конструкции вполне достаточно, чтобы данный законопроект превратился в «драконовский», в средство удушения демократии в России и расправы с политическими оппонентами. Проблема даже не в безграмотности этой текстовой конструкции. – Что имеется в виду? Возбуждение (розни) связано с насилием, или возбуждение именно только такой розни, каковая связана с насилием? А если имеет место возбуждение социальной розни, сейчас с насилием не связанной, но способной привести к насилию в дальнейшем?

Самое негативное в этой формулировке то, что она полностью противоречит части 1 и 2 Конституции Российской Федерации, запрещает народу отстаивать свои права. Социальная рознь (не путать с возбуждением вражды!) уже сейчас явно имеет место в российском обществе, но это не вина народа, неоднократно ограбленного и униженного властью. И теперь тот, кто станет поднимать проблемы объективного наличия в обществе неоправданного поляризованного разделения на бедные и очень богатые слои населения, будет сразу же признан экстремистом.

Именно эта статья и будет основой для политических преследований граждан и организаций гражданского общества в России.

При этом под прикрытием этой нормы будут повсеместно нарушаться права на свободу слова и убеждений, закрепленные статьях 18 и 19 Всеобщей декларации прав человека, в части 1 и 2 статьи 19 Международного Пакта о гражданских и политических правах и др. международных правовых актах, а также в части 1, 3 и 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации.

Для примера, статья 21 Конституции Португальской Республики закрепляет право на сопротивление: «Каждый пользуется правом оказывать сопротивление любому приказу, который наносит ущерб его правам и свободам и их гарантиям».

Россияне такого права, как и права открыто обсуждать проблемы в обществе, будут лишены.

А ведь это происходит не в условиях процветания и гармоничного развития России. Это происходит в условиях, по сути, культурного геноцида русского и иных народов России, когда США насильственно осуществляют в Россию экспорт деструктивных религиозных сект (мормоны, саентологи, иеговисты), когда осуществляется иностранная католическая и протестантская религиозная экспансия против России. Когда русским детям не дают изучать в школе родную культуру, подменяя ее бреднями Остера, русофобскими учебниками Якова Соколова по «Граждановедению», заменяя Пушкина на Окуджаву и т.п. Когда российским детям с разрешения директоров школ навязывают свои вероучения деструктивные секты (Брахма Кумарис», муниты и пр.), дети подвергаются нравственному растлению под прикрытием секспросвета. Любая попытка протеста против этого будет квалифицироваться по обсуждаемому здесь закону как экстремизм.

Очень большой недостаток законопроекта связан с неспособностью его разработчиков грамотно сформулировать собственные идеи по поводу той символики, которую надо запрещать.

Никто не спорит, что национал-социалистская идеология должна быть запрещена, тем более, в нашем государстве, где погибло столько миллионов русских, украинцев, белорусов и представителей других народов нашей страны. Но разработчики законопроекта, не желая серьезно работать над проблемой, ее профанируют.

В части 2 статьи 1 закреплено, что к экстремистской деятельности (экстремизму) относится также – «пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения».

Что такое нацистская символика? Что такое символика, сходная с нацистской до степени смешения»? Кем смешения в какой мере смешения? Что это за странные толкования. Как можно наказывать за использование нацистской символики, когда нет однозначной определенности того, что такое нацистская символика? Нацистская символика – это красное полотнище с белым кругов посередине и вписанной в него черной свастикой? Или это только лишь знак свастики? Каковы возможные варианты символики со свастикой (цветовые решения свастики и фона, вариации свастики и разновидности ее композиции с другими символами), относимые к «нацистской символике»? Что такое «нацистская атрибутика»? Что значит «публичное демонстрирование нацистской символики»? Является ли «публичным демонстрированием нацистской символики» показ документальных или художественных фильмов о Великой отечественной войне?

Между прочим, нацистской символикой и атрибутикой в годы Великой Отечественной войны было изображение одноглавого орла. Из статьи 1 законопроекта закономерно вытекает вопрос, является ли двуглавый орел на гербе Российской Федерации «символикой, сходной с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения» (всего-то, казалось бы, различий у нацистского одноглавого и российского двуглавого орлов!)?

Столько нерешенных вопросов по поводу нацистской символики, с необходимостью запрещения которой почти никто и не спорит. Всего-то нужно было внятно и конкретно описать, что именно запрещается – какая символика.

И таких расплывчатых норм в законопроекте очень много.

Но в том-то и дело, что данный законопроект изначально направлен на подавление демократии в нашей стране. Разработчикам законопроекта поэтому и не нужны определенные и юридически корректные формулировки, что направлен данный закон, в действительности, не против экстремистов (чтобы переловить их достаточно действующих сегодня уголовных и уголовно-процессуальных норм), а против тех граждан, которые не желают принимать навязываемую сегодня нашему обществу единую секуляризованную псевдорелигию. Против тех, кто желает идеологического разнообразия (ст.13 Конституции РФ), кто хочет сохранить собственную культуру, кто выступает против подмены великой культуры России на попкорновско-макдональдсоновскую антикультуру.

 

Профессор Российской академии государственной службы при Президенте РФ,

доктор юридических наук

Кузнецов М.Н.

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"