Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Заключение Правового управления Аппарата Государственной Думы ФС РФ от 21 сентября 2000 г. № 2.2-15/1425 на проект федерального закона «О противодействии политическому экстремизму» и на проект постановления Государственной Думы о принятии законопроекта в первом чтении

 

Изучив по Вашему поручению от 4 сентября 2000 г проект указанного федерального закона. Правовое управление Аппарата Государственной Думы сообщает, что по законопроекту имеются следующие основные замечания.

1. Понятие «экстремизм» не является правовым, что делает использование его затруднительным для построения юридических норм. В общепринятом понимании «экстремизм» есть «приверженность к крайним взглядам и мерам (Ожегов С.П., Шведова Н.Ю., Толковый словарь русского языка. Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В.Виноградова. М., 1997. стр.908)

Приверженность, образ мысли не могут являться основанием для ответственности, поскольку наказуемо лишь деяние. Законопроект, однако, ставит знак равенства между образом мысли и действиями, определяя политический экстремизм как «деятельность общественных объединении, иных организации, должностных лиц и граждан...», с чем вряд ли можно согласиться.

Законопроект не квалифицирует «политический экстремизм» ни как правонарушение, ни, тем более, как преступление, что исключает возможность установления гражданской или уголовной ответственности. Если «политический экстремизм» является правонарушением, то в законопроекте не определен его состав, отличный от составов деянии, предусмотренных конкретными статьями Уголовного кодекса Российской Федерации (см. пункт 3 замечании).

2.      Преамбула законопроекта не согласуется с содержанием законопроекта. Так, первый абзац содержит положение о том. что законопроект «устанавливает систему государственных органов Российской Федерации, осуществляющих борьбу с политическим экстремизмом, порядок координации их деятельности в этой сфере, основные формы и методы противодействия политическому экстремизму, а также общие принципы ответственности граждан и организации за политический экстремизм». Однако статья 4 законопроекта «Система противодействия политическому экстремизму» содержит лишь перечисление органов государственной власти Российской Федерации, добавляя к ним упоминание об органах, «специально уполномоченных осуществлять противодействие политическому экстремизму». Система же противодействия политическому экстремизму не определена.

Заявленная в абзаце 2 преамбулы законопроекта цель законопроекта -охранять «права человека и гражданина от нарушений, совершаемых по политическим мотивам» не соответствует содержанию понятия политического экстремизма, установленному в статье 3 законопроекта.

Содержание законопроекта не отвечает, на наш взгляд, объему и масштабности заявленных в преамбуле целей (таковых в ней обозначено пять).

3.      Статья 3 законопроекта определяет, что политический экстремизм есть «деятельность общественных объединении, иных организаций, должностных лиц и граждан, направленная на насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, насильственный захват власти или насильственное удержание власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации, организацию незаконных вооруженных формирований, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, а также публичные призывы к совершению в политических целях противоправных деяний».

Указанная конструкция понятия политического экстремизма выстроена путем перечисления ряда общественно опасных деянии, ответственность за совершение которых уже предусмотрена соответствующими статьями Уголовного кодекса Российской Федерации. Так, ответственность

за действия, направленные на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, предусмотрена статьей 278 УК РФ;

за организацию незаконного вооруженного формирования - статьей 208 УК РФ;

за возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды - статьей 282 УК РФ;

за публичные призывы к насильственному захвату власти, насильственному удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации - статьей 280 УК Р Ф.

Таким образом, в законопроекте отсутствует самостоятельный предмет правового регулирования.

4.      Положения законопроекта о том. что Президент Российской Федерации осуществляет общее руководство системой органов государственной власти. осуществляющих противодействие политическом экстремизму и о включении в ЭТУ систему Федерального Собрания Российской Федерации, органов судебной власти не согласуется со статьей 10 Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что органы законодательной, исполнительной и судебной • власти самостоятельны (статьи 4, 5 законопроекта).

5.      Статья 7 законопроекта устанавливает необходимость осуществления «уголовного преследования за преступления, содержащие признаки проявлений политического экстремизма». Однако данный законопроект не определяет «проявлений политического экстремизма». Указанное положение не согласуется с Уголовным кодексом Российской Федерации. В соответствии с принципом законности, установленным статьей 3 УК РФ, преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только Уголовным Кодексом. В соответствии со статьей 14 УК РФ «преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом». УК РФ не определяет проявлении политического экстремизма.

Аналогичное замечание относится также к статье S законопроекта. обязывающей суды осуществлять «производство по уголовным делам о преступлениях, содержащих признаки проявлений политического экстремизма».

6.      Нельзя не отметить также, что в статьях 1-6 речь идет о «политическом экстремизме». Однако в статьях 7, 8 говорится об «уголовном преследовании за «преступления, содержащие признаки проявлений политического экстремизма», в статье 13 об «экстремистской деятельности», в статьях 11, 12 об «экстремистских общественных объединениях».

7.      Статьи 8, 13 законопроекта, касающиеся уголовной ответственности. требуют уточнения субъектов, подлежащих уголовной ответственности. УК РФ (статья 19) устанавливает, что уголовной ответственности подлежит только физическое лицо.

8.      Статья 9 законопроекта предусматривает создание «межведомственного банка данных по противодействию политическому экстремизму». Следует полагать, что создание такого банка потребует материальных затрат, в этом случае в соответствии с пунктом 1 статьи 105 Регламента Государственной Думы привнесении законопроекта должно быть представлено финансово-экономическое обоснование.

9.      Статья 10 законопроекта не имеет юридического содержания. Положение о том. что организации и граждане «вправе оказывать содействие» органам государственной власти, представляется декларативным, поскольку оно не определяет, каким образом это право может быть реализовано.

10.    Абзац 3 статьи 11 законопроекта содержит положение о запрещении экстремистских общественных объединений, статьи 12. 13 законопроекта устанавливают ответственность за «экстремистскую деятельность», не определяя квалифицирующих признаков этой деятельности.

11.    Положения абзаца 5 статьи 11 законопроекта о деятельности средств массовой информации и контроле за их деятельностью выходят за пределы предмета его регулирования и не согласуются с Законом Российской Федерации «О средствах массовой информации».

12.    Содержание положения о том. что государство совместно с гражданами, объединениями и организациями (независимо от их организационно-правовых форм ч форм собственности) создает условия, исключающие возможность проявления ... «экстремистских настроений» (абзац 7 статьи 11 законопроекта), не может являться предметом законодательного регулирования.

Указанный абзац содержит также положение о разработке комплекса «идеологических, пропагандистских» мероприятии, что также не может быть предметом регулирования предложенного законопроекта.

Необходимо отметить также, что статья 11 законопроекта устанавливает возможность применения различных правовых методов противодействия политическому экстремизму в отношении организации (юридических лиц) в зависимости от того, относятся ли они к общественным объединениям или являются «иными организациями» (см. абзацы 3, 4 статьи 11 проекта). Так, в отношении общественных объединений предусматривается «запрещение» (статьи 8, 11, 14), в то время как в отношении «иных организаций» (абзац 4 статьи 11) предусмотрена их ликвидация.

Общественные объединения (как и иные организации), являющиеся юридическими лицами, выступают как участники гражданско-правовых отношений, а гражданское законодательство (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации - далее ГК РФ) основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений. В случае нарушения ими закона можно ставить, например, вопрос об отказе в регистрации организации как юридического лица (статья 51 ГК РФ), либо о приостановлении деятельности общественного объединения на период устранения этих нарушении (статья 4: Федерального закона «Об общественных объединениях»), либо о ликвидации организации (юридического лица) (статья 61 ГК РФ, статья 44 Федерального закона «Об общественных объединениях»). Приостанавливая деятельность или ликвидируя организацию в связи с нарушением ею закона, суд тем самым запрещает ее деятельность, не основанную на законе (см. часть 4 статьи 44 Федерального закона «Об общественных объединениях»).

13.    Положения статей 12, 13, 14 проекта относятся к предмету регулирования Федерального закона «Об общественных объединениях»

По проекту постановления Государственной Думы «О проекте федерального закона «О противодействии политическому экстремизму» замечаний не имеется.

 

Начальник Управления

В.Б.Исаков

 

 

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"