Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Отзыв кандидата юридических наук И.В.Понкина от 21 июня 2002 г. на законопроект «О социальном партнерстве  государства и традиционных  религиозных организаций в Российской Федерации», разработанный депутатом Государственной Думы А.В.Чуевым

 

Самым главным недостатком законопроекта А.В.Чуева «О социальном партнерстве  государства и традиционных  религиозных организаций в Российской Федерации» является то, что он неверен в самой своей основе. Законопроект основан на парадигме, которая ставит все с ног на голову. На самом деле, государство обязано сотрудничать с исторически укоренившимися, традиционными религиями и представляющими их религиозными объединениями потому, что последние представляют большинство населения Российской Федерации по критерию выражения к ним принадлежности или предпочтительного отношения. Являясь носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации, российский народ через органы государственной власти и местного самоуправления осуществляет свою власть (ст.3 Конституции РФ). Поэтому государство не может игнорировать интересы народа в сфере национально-культурной и религиозной идентичности. К примеру, в сфере культуры государство должно сотрудничать с Русской Православной Церковью и иными российскими традиционными религиозными организациями не потому, что, как заявляют антирелигиозные клерикальные группы, «в сферу культуры лезут попы, муфтии и пр.», а по той причине, что нет традиций русской культуры без православия, переделанная на атеистический лад или наполненная идеями марксизма-ленинизма русская культура перестает быть таковой, перестает быть вообще культурой, становясь идеологией. Нельзя изъять, к примеру, из татарской или дагестанской культуры ислам. Национально-культурная идентичность народа самым тесным образом связана с его религиозной идентичностью. Исторически укоренившиеся религиозные организации являются традиционными для России не потому, что какая-то комиссия признала их таковыми, они являются традиционными де-факто, нравится это кому-то или нет, но традиционные они – фактически. (Спор по поводу применимости термина «традиционная религиозная организация» в связи с проблемами с централизацией у многих религиозных организаций исторически укоренившихся религий здесь не рассматриваем). Так сложилось исторически, что эти религиозные организации оказали значительное влияние на становление и развитие российской государственности, сыграли существенную историческую роль в развитии национального самосознания народов Российской Федерации, способствовали формированию и развитию традиционной духовности и культуры народов России и составили часть духовного и культурного наследия Российской Федерации, являются религиозными объединениями, принадлежность или предпочтительное отношение к которым выражает значительная часть граждан Российской Федерации, выступают в качестве созидательной и объединяющей духовной силы российского общества, направленной на поддержание мира и стабильности в Российской Федерации.

В основе законопроекта А.В.Чуева лежит совершенно иной подход – неверный изначально. В соответствии с этим законопроектом, религиозная организация является традиционной потому, что ее кто-то в Думе таковой признал. Но если в этом вопросе апеллировать к нашей Государственной Думе, то мы очень скоро получим признание в качестве традиционных коммунистическую партию или оккультно-религиозную секту последователей Рерихов (их «знамя» продолжает вопреки здравому смыслу и Конституции Российской Федерации висеть в фойе Государственной Думы, что почему-то нисколько не смущает поборников равенства всех религий).

Мы опять сталкиваемся со столь присущей сфере отношений между государством и религиозными объединениями проблемой ее политизации и упрощения. Сталкиваются два, казалось бы, противоположных подхода – А.В.Чуева и критикующих его законопроект юристов Администрации Президента РФ, которые утверждают, что не может государство отдавать предпочтения традиционным религиозным организациям, так как якобы этим нарушается отделение религиозных объединений от государства. На самом деле, оба эти подхода – ошибочны. А.В.Чуев бездумно пытается выкроить свой законопроект из формулировок проекта Концепции государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями, разработанного нашим Институтом совместно с Главным управлением Министерства юстиции РФ по г.Москве в лице заместителя начальника Главного управления В.Н.Жбанкова. Но концепция и законопроект – это совершенно разные жанры, они пишутся в различных форматах, по различным правилам, да и не все можно толковать в нашей Концепции так, как это делает А.В.Чуев. Необходимость и обязанность государства сотрудничать с традиционными религиозными организациями вовсе не детерминирует необходимости создания каких-то комиссий, занимающихся выдачей или отзывом подтверждений о признании традиционности религиозной организации (как это было в предыдущем законопроекте А.В.Чуева - «О традиционных религиозных организациях в Российской Федерации»).

Правовое управление Администрации Президента РФ впадает в другую крайность, бездумно повторяя про отделение религиозных объединений от государства, даже не пытаясь вникнуть в правовое содержание этого конституционного принципа, хотя практически во всем мире уже давно устоялось понимание реального смысла отделения религиозных объединений от государства. Правовое содержание отделения религиозных объединений от государства характеризуется следующими признаками (критериями светскости государства):

1. Гарантируется свобода совести и вероисповедания, никакая религия либо нерелигиозная, включая атеистическую и антирелигиозную, идеология не устанавливается в качестве обязательной, государство не оказывает поддержку пропаганде антирелигиозных идей и учений, никакая религия не устанавливается в качестве основы государственной власти.

2. Члены общества обладают равным объе­мом прав и свобод независимо от отношения к религии и принадлежности к какой-либо религии (религиозному объединению) или иному мировоззренческому объединению в любой организационно-правовой форме.

3. Религиозные объединения отделены от государства; религиозные объе­динения, их органы управления и руководители не включены в системы органов государственной власти и местного самоуправления; религиозные объединения, их органы управления и руководители не вмешиваются в деятельность органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления и не выполняют их функций.

4. Никакие действия или решения органов государственной власти и местного самоуправления, реализующие их функции и полномочия, не согласовываются с религиозными объедине­ниями и не утверждаются ими, за исключением тех случаев, когда религиозные объединения на общих с другими институтами гражданского общества правах и основаниях реализуют свое право на общественный контроль выполнения государством своих функций.

5. Государство не делегирует религиозным объединениям, их органам управления, руководителям, должностным лицам или священнослужителям какие-либо госу­дарственно-властные либо муниципальные правомочия и не возлагает на них выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления; что не исключает сотрудничества государства, органов государственной власти и муниципального управления, государственных и муниципальных органов с религиозными объединениями в социально-значимых сферах жизни общества и государства.

6. В органах государственной власти, других государственных органах и органах местного самоуправления не могут образовываться структуры религиозных объединений, что не исключает совместного учредительства или участия в каких-либо социально значимых проектах.

7. Деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не сопровождается публичными религиозными обрядами и ритуалами.

8. Государство, его органы и должностные лица и органы местного самоуправления не осуществляет вмешательства во внутренние (религиозные) дела религиозных объединений, не участвуют в регули­ровании внутреннего устройства религиозных объединений и их органов управления.

9. Религиозные объединения, их органы управления и руководители не принимают участия в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, не могут выдвигать кандидатов в де­путаты и на выборные должности, не ведут предвыборной агитации.

10. Религиозные объединения, их органы управления и руководители не участвуют в деятельности политических партий и политических движений, не оказывают им материальную и иную помощь (в личном качестве члены религиозных объединений вправе участвовать в политической жиз­ни, быть депутатами, выборными должностными лицами, высказы­ваться за или против кандидатов).

11. В государственной судебной системе отсутствуют какие-либо особые духовные или религиозные суды или суды религиозных объединений, распространяющие свою юрисдикцию на всех граждан; государство не участвует в реализации их решений для верующих.

12. Нормы религиозных законов (внутриконфессиональные, внутриденоминационные установления, каноническое право) не являются источниками права в государстве (за исключением специально оговоренных в законодательстве (в ряде стран - в сфере брачных отношений и пр.)); решения руководящих органов религиозных объединений не имеют силы публично-правовых или частноправовых норм или актов; государство не участвует в их реализации для верующих.

13. В государственных и муниципальных образовательных учреждениях закреплен светский характер образования (см. ниже соответствующий подраздел).

14. Государство, его органы и должностные лица и органы местного самоуправления не вмешиваются в вопросы определения гражданами своего отношения к религии.

15. Государство не финансирует религиозную деятельность религиозных объединений, но при этом содействует развитию благотворительной и культурно-просветительской и иной социально значимой деятельности традиционных религиозных организаций, создает условия для осуществления благотворительной деятельности иных религиозных объединений, осуществляет правовое регулирование и предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а также в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации об образовании. Предоставление помощи не нарушает провозглашенного принципа отделения религи­озных объединений от государства, поскольку такая помощь предоставляется независимо от конфессиональной принадлежности и выходит за собственно рели­гиозные рамки, имея общественную и государственную значимость.

Но из этого всего не следует, что государство не может выбирать с какими религиозными объединениями ему сотрудничать больше,  а с какими меньше.

То же касается и вопроса о юридическом равенстве религиозных объединений. С необходимостью такого равенства никто и не спорит. Но Правовое управление Администрации Президента РФ вновь не желает вникать в содержание и этого принципа. Принцип равенства религиозных объединений перед законом отнюдь не диктует построения отношений государства с ними как с равнозначимыми. Собственно, этот принцип предполагает равенство основных прав религиозных объединений (свобода вероисповедания, отправление культа, распространение вероучения и т.д.), а также равенство их как субъектов права. В то же время, при равенстве основных прав, государство и общество могут оказывать религиозным объединениям поддержку или не оказывать таковой на избирательной основе, учитывая количество последователей религиозного объединения, его традиционность, гражданскую позицию его последователей и лидеров, включенность в общественно полезную деятельность, наличие или отсутствие фактов противозаконной деятельности последователей и лидеров, доказанной в суде и обусловленной их религиозными взглядами, тенденций к экстремизму. Государство, как институт, призванный представлять интересы всех своих граждан, должно при взаимодействии с религиозными объединениями учитывать, что значительно различающиеся по численности части населения Российской Федерации выражают принадлежность или предпочтительное отношение к разным религиозным объединениям. Из этого следует, что государство вправе по-разному сотрудничать с религиозной организацией, имеющей многовековую историю и насчитывающей сотни тысяч или миллионы последователей, и религиозной группой из нескольких десятков человек, созданной год назад.

Возвращаясь к собственно законопроекту А.В.Чуева «О социальном партнерстве  государства и традиционных  религиозных организаций в Российской Федерации», следует отметить очень серьезное его несоответствие правилам подготовки нормативных актов, в законопроекте отсутствуют конкретность, ясность и исчерпывающая полнота правового регулирования. Не ясен предмет регулирования, не ясно, зачем вообще нужен такой закон. Практически все, что в нем задекларировано относительно направлений взаимодействия государства и традиционных религиозных организаций (статья 9), может быть во всей полноте реализовано и сейчас, в отсутствие такого закона.

С другой стороны, религиозные объединения, представляющие традиционные для России религии, нуждаются в преференциях и льготах со стороны государства в сфере налогообложения, решения имущественных вопросов. Но ничего, что отвечало бы указанным потребностям традиционных религиозных организаций, в законопроекте А.В.Чуева нет. Есть только расплывчатые формулировки о том, что органы государственной власти и органы местного самоуправления должны предоставлять традиционным религиозным организациям «различные льготы и оказывать иную поддержку» (статья 13). Какие именно льготы? Какую именно «иную» поддержку? Сплошные бессодержательные формулировки.

Неверная концепция законопроекта обуславливает неправильные подходы и по конкретным вопросам. Отсюда концептуальная ущербность, к примеру, статьи 12 «Освещение деятельности традиционных религиозных организаций в средствах массовой информации» устанавливающей: «Традиционные религиозные организации имеют право на освещение своей деятельности, в том числе демонстрации богослужений, религиозных церемоний обрядов и других значимых событий религиозной жизни, в государственных и муниципальных средствах массовой информации на безвозмездной основе». На первый взгляд, казалось бы, все правильно. Но если, к примеру, национальная культура марийцев или якутов тесно связана с язычеством, то для чего нужны регулярные демонстрации богослужений, религиозных церемоний и обрядов язычников в обществе, большинство которого составляют православные и мусульмане? Например – в Москве. Предложенная А.В.Чуевым система нормирования времени демонстрации богослужений, религиозных церемоний и обрядов в зависимости от распространенности религиозной организации и иных факторов - изначально неработающая.

Вряд ли нужна специальная норма в законе, закрепляющая обязанность «демонстрации богослужений, религиозных церемоний  обрядов и другим значимых событий религиозной жизни, в государственных и муниципальных средствах массовой информации на безвозмездной основе». Другое дело, если бы как-то был решен вопрос производства телепередач на культурную и образовательную тематику совместно с традиционными религиозными организациями, но об этом в законопроекте А.В.Чуева сказано очень неопределенно.

Но главное, ошибка законопроекта А.В.Чуева здесь в другом. Традиционные религиозные организации имеют право на освещение своей деятельности, в том числе на демонстрацию богослужений, религиозных церемоний обрядов и других значимых событий религиозной жизни, в государственных и муниципальных средствах массовой информации на безвозмездной основе не потому, что депутат А.В.Чуев закрепит это в своем законе, а потому, что большинство граждан Российской Федерации выражают свою принадлежность или предпочтительное отношение к Православию и Русской Православной Церкви, самоидентифицируют себя как православных. Потому, что большие социальные группы, интересы которых так же обязано учитывать государство, выражают свою принадлежность или предпочтительное отношение к другим традиционным религиям. Государственные телеканалы и так обязаны адекватно отражать национальную культуру. Государство должно финансово поддерживать те передачи на негосударственных телеканалах, которые посвящены культурной или образовательной тематике и так же адекватны национальной культуре. Для этого не требуется специальных законов. Достаточно международных правовых норм о праве граждан на культурное развитие в рамках национальной культуры. Но если русская культура была сформирована в православии, тесно с ним связана, а, к примеру, Министерство культуры содействовало бы распространению русофобской идеологии, дискриминации русской культуры, подмене ее на идеологизированную – либеральную, воинственно-атеистическую, коммунистическую и т.п. - это означало бы, что Министерство культуры проводило антинациональную, антиконституционную деятельность. К слову, ведущаяся сегодня по государственным и негосударственным телеканалам пропаганда оккультно-религиозных вероучений (рерихианство, оккультное псевдоцелительство и пр.) значительно превышает по времени демонстрации богослужений, религиозных церемоний обрядов и других значимых событий религиозной жизни традиционных религиозных организаций. Но в том и дело, что законопроект А.В.Чуева ничего в этой ситуации реально не поменяет.

Неверен и лишен смысла «срок традиционности» в 85 лет (статья 1). Получается, что в России никаких традиций до 1907 г. не существовало? Такую точку зрения активно проводили лекторы марксизма-ленинизма, но ныне утверждать, что в России все самое хорошее зародилось в 1905-1917 гг. может, пожалуй, только лишь малограмотный человек. Да, в этот период была закреплена свобода вероисповедания, да, экономика Российского государства находилась на подъеме, но духовный кризис общества углублялся все больше, что и привело к событиям 1917 года – крушению государства, геноциду русского и иных народов России. События 1917 года не могли случиться на ровном месте, им предшествовал именно тот период, который, в соответствии с анализируемым законопроектом А.В.Чуева, является началом отсчета традиционности для религиозных объединений. Но даже если признать этот период позитивным, государство с тысячелетней историей не может опираться на традиции десятилетнего периода (думается, что вряд ли даже сам А.В.Чуев станет утверждать, что социалистический период в России можно считать основой формирования традиций в религиозной сфере).

Неверен и такой критерий традиционности, предлагаемый в законопроекте А.В.Чуева, как «действие  на территории более 10 субъектов Российской Федерации». В соответствии с этим критерием, «традиционными» признают себя в судебном порядке большинство религиозных сект.

Совершенно невнятно сформулирован критерий, устанавливающий, что традиционные религиозные организации должны быть «неотъемлемой частью исторического, духовного и культурного наследия народов России». Не ясно, что значит «неотъемлемая часть наследия». Что, в таком случае, есть «отъемлемая часть» этого наследия? Вряд ли здесь целесообразно брать за основу формулировки юридически некорректной преамбулы Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», ничего традиционным религиозным организациям не дающей. Необходимо также отметить, что неверен и акцент только лишь на историческом наследии. Традиционные религиозные организации являются, если говорить языком упомянутой преамбулы, и неотъемлемой частью сегодняшней культуры. Через деятельность традиционных религиозных организаций граждане реализуют свою религиозную и национально-культурную идентичность. То есть традиционные религии – это не столько прошлое, сколько настоящее и будущее российского общества. К слову, население практически всех европейских государств связывает будущее своих стран со своими духовными традициями. Как сказано в докладе Министерства образования Франции от февраля 2002 г. (доклад Р.Дебрэ), «религиозные традиции и будущее человечества оказались на одном корабле».

Совершенно не нужна очередная структура, создание которой предлагается в статье 7 законопроекта А.В.Чуева – так называемый Совет по поддержке традиционных вероисповеданий при Президенте Российской Федерации. Это – очередная бюрократическая структура, от которой реально ничего не будет зависеть.

Разработанный депутатом А.В.Чуевым законопроект «О социальном партнерстве  государства и традиционных  религиозных организаций в Российской Федерации» неверен в своей концептуальной основе, для традиционных религиозных организаций России его коэффициент полезного действия близок к нулю.

 

Кандидат юридических наук,

директор Института государственно-

конфессиональных отношений и права

И.В.Понкин

 

 

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"