Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Стенограмма заседания «круглого стола» по теме «ЦЕРКОВЬ И ШКОЛА»

в рамках Фестиваля «Православие на телевидении и радиовещании» (г.Москва, 14.05.2003 г.)

 

 

Участвуют: заместитель министра образования РФ Л.С.ГРЕБНЕВ; председатель Издательского Совета РПЦ протоиерей ВЛАДИМИР СИЛОВЬЕВ; директор Института государственно-конфессиональных отношений и права, канд. юрид. наук И.В.ПОНКИН; ректор Православного Свято-Тихоновского богословского института протоиерей ВЛАДИМИР ВОРОБЬЕВ; с.н.с. Государственного НИИ семьи и воспитания РАО и Минтруда РФ, канд. пед. наук И.В.МЕТЛИК; директор НИЦ «Покров», канд. пед. наук иеромонах КИПРИАН (ЯЩЕНКО); представители региональных телерадиокомпаний – участники Фестиваля «Православие на телевидении и радиовещании».

 

ГРЕБНЕВ Л.С. За прошедший год многое произошло по линии Министерства образования РФ. Появилось довольно полное описание предмета по выбору «Православная культура» для средней школы. Вам, наверное, известен этот сюжет. Потом были еще разъяснительные материалы со стороны Министерства образования, последнее письмо вышло 13 февраля. И сейчас мы в Министерстве делаем некую паузу – 21 мая я с коллегами еду в Курск изучать местный опыт, посмотреть, как это реально происходит уже не первый год в одном отдельном регионе. Еще раз хочу подчеркнуть, что Министерство ничего не навязывает, ничего не пытается силой внедрить. Министерство как федеральный орган управления образованием не имеет право на это, но помогать тем, кто ищет информацию о том как правильно, лучше организовать изучение православной культуры в светской школе, таким людям помогать мы просто обязаны, и мы будем дальше заниматься этим со всем старанием и тщанием. Это то, что я хотел сказать в самых первых общих словах.

Кроме того, я бы хотел показать вам диаграмму из недавно опубликованных Министерством статистических данных, где изображена численность шестилеток на период до 2010 года. Цифры колеблются от 1,3 млн до 1,5 млн шестилеток в стране, умножаем на средний возраст, т.е. продолжительность жизни – лет на 60 примерно – выходим где-то на 90 млн. Т.е. в обозримой перспективе численность населения России составит примерно 90 – 100 млн человек. А сейчас по данным переписи – 145 млн. Значит на 50 млн чел. население России может уменьшиться. Это значит, что ценность каждого человека, каждой человеческой души резко возрастает. И с тем, чтобы дальше не продолжался этот совершенно губительный для нашей страны процесс, мы должны как можно больше средств, все, что мы где-то даже сэкономили, направить на образование как детей, так и их родителей.

Сейчас, как мне кажется, очень важен следующий момент – родители, которые не прошли как в прошлые века такую нормальную традиционную для России школу воспитания в семье, в общине соседской, в коллективе, в приходе, чтобы они начали понимать, что будущее России невозможно без населения, без детей, которые должны родиться и вырасти здоровыми, прежде всего в духовном плане, людьми. Мне бы хотелось, чтобы мы были озабочены не столько тем, какое место займет Россия на мировом рынке сырья, или готовой продукции, или образования (что мне значительно ближе), а сколько тем, займет ли Россия хоть какое-то место по численности населении и насколько это население будет достойно нашего великого прошлого. Вот этим я закончу вступительную часть. Прошу задавать вопросы.

Из зала: Количество населения уменьшается, а в школах преподают валеологию, которая отнюдь не способствует рождаемости. Есть факты, например, у нас в поселке энергетиков, когда в школу не пускают православного священника, но в то же время проводится выставка протестантской литературы и секты адвентистов. Как к этому относиться? Вообще-то у нас губернатор – коммунист и к православию у властей отношение плохое.

ГРЕБНЕВ Л.С.: Зюганов – один из немногих руководителей политических партий, который, когда вышло письмо Министерства с содержанием учебного предмета «Православная культура», открыто поддержал его. Поэтому нельзя говорить, что коммунисты в целом против этого. Конечно, у каждого есть свои суеверия, и мракобесия атеистические тоже присутствуют. На это не надо закрывать глаза. Надо объяснять, что вы, извините, еще большие мракобесы, чем те, которых вы считаете мракобесами. Я понимаю, что часто это бывает бесполезным. В таком случае я посоветовал бы таким коммунистам почитать Павку Корчагина, который сказал, что самое дорогое у человека – жизнь и она дается (подчеркиваю – дается) один раз и т.д. Это позиция человека, который остался православным в душе, по своей культуре, хотя был коммунистом и образцом для коммунистов. И если ваш оппонент согласен с этими словами Корчагина, то он заблуждается, когда с вами вступает в спор по этому вопросу.

Что касается валеологии, то на уровне Министерства давно уже были запретительные письма о том, что Министерство категорически не поддерживает введение валеологии в школьную программу. Но вы же знаете, у нас на местах считают, что им законы не писаны, особенно которые сверху идут. На это что я могу сказать? У нас есть соответствующие законы и надо пользоваться своими правами и отстаивать их законным порядком. Я вот хотел бы привести маленький пример: в конце прошлого года в суд подали на учебник А.В. Бородиной «Основы православной культуры» (для 6 класса). Конечно, учебник не бесспорный, потому что один из первых, и могут быть какие-то претензии. Но по тем позициям, по которым было предъявлено обращение в суд, оказалось, что нет оснований преследовать автора учебника. Почему я об этом вспомнил? Потому что если каким-то людям этот учебник показался плохим, и они подали в суд, пусть даже они проиграли, но они своим правом воспользовались. У вас прав ничуть не меньше, чем у них. Если вам, например, не нравится какая-то телепередача, почему бы вам не подать в суд?

Из зала: Почему этим не занимается государство?

ГРЕБНЕВ Л.С.: Не надо уповать на государство. Это наша с вами общая беда. Государство создает законы, которыми вы можете пользоваться. Я как государственный чиновник не могу воспользоваться этим законом и подать в суд на государство, которое меня содержит. Я могу вам напомнить ваши права, которыми вы можете воспользоваться, и не ждите, что за вас это кто-то будет делать. Это наша беда, что надеемся, что кто-то за нас наши права будет отстаивать. Извините меня, в данном случае вы имеете право и никто кроме вас этим правом не воспользуется.

ПОНКИН И.В.: Полностью поддерживая все, что сказал Леонид Сергеевич, хотел бы добавить несколько правовых комментариев. Статья  28 Конституции Российской Федерации устанавливает право каждого на свободу совести. Что это означает с точки зрения той ситуации, которую вы описали? Это означает, что каждый имеет право распространять религиозные воззрения. Но никто не обязан их выслушивать. Этому праву распространять вероучения не корреспондирует ваша обязанность их воспринимать. В соответствии с законодательством Российской Федерации, государственные и муниципальные образовательные учреждения могут осуществлять сотрудничество с религиозными организациями только на основе социального заказа, когда есть потребность у учащихся и их родителей (законных представителей), и в рамках действующего законодательства. То есть, к примеру, религиозная организация адвентистов седьмого дня имеет право прийти со своими проектами только в ту школу, где есть определенная группа детей, исповедующих адвентизм и выражающих потребность (и это должно быть обеспечено соответствующим согласием их родителей) в получении образовательных и культурно-просветительских услуг от данной конкретной религиозной организации. Когда же приходят адвентистские проповедники и заявляют, что собираются учить религии всех детей, самоидентифицирующих себя христианами, то это – прямое нарушение закона.

В соответствии с законодательством Российской Федерации, никакая религия или идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо   объединение   или   пребыванию   в   нем,   никто   может   подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах, церемониях и праздниках, в деятельности (мероприятиях) религиозных    объединений,    в    обучении    религии; запрещается    вовлечение несовершеннолетних в религиозные объединения и обучение их религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих (ч.2 ст.13, ч.1 ст.14, ч.2 ст.30 Конституции Российской Федерации, ч.5 ст.3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», ч.3 ст.13 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 г., ч.4 ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г., ч.5 ст.3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»). Навязывать религию никто не вправе.

Из зала: У них большие деньги.

ПОНКИН И.В.: При чем здесь деньги? В той ситуации, о которой Вы говорите, нарушаются права граждан, Ваши права, нарушены требования законодательства Российской Федерации. То, что органы прокуратуры не желают работать, в этом и ваша вина тоже. Потому что в Конституции сказано, что единственным источником власти в России является народ. Вы не просто вправе, в данной ситуации вы должны потребовать от прокуратуры, чтобы она приняла соответствующие меры, предусмотренные законодательством Российской Федерации, и пресекла нарушения религиозными группами прав учащихся школ и их родителей (законных представителей). К примеру, если ребенок мусульманин, то навязывание ему против его воли и воли его родителей вероучения, скажем, иудаизма, невостребованного им, есть нарушение его прав. Но раз нарушены Ваши права, вы и должны их отстаивать. Вы должны обращаться в прокуратуру. В случае если в прокуратуре Вам отказывают в приеме Вашего заявления, Вы вправе пожаловаться в вышестоящую инстанцию.

Вы посмотрите, есть же регионы, где ситуация решается благополучно, в частности, Москва. Департамент образования Москвы запретил проведение «хэллоуина» в какой бы то ни было форме, официально запретил это всем образовательным учреждениям города. А вы сидите и ничего не делаете, только дожидаетесь, что государство само решит все проблемы. Добивайтесь сами. В соответствии с Законом РФ «Об образовании» вы вправе потребовать от руководства школы незамедлительно принять к сведению и учесть ваше мнение.  Вы не должны молчать, тем более если вы – журналист, как Вы говорите. Вы имеете полное право писать об этом в СМИ, проводить журналистское расследование, писать запросы.

Из зала: Это частный случай. Хорошо, мы в данном случае подадим иск в суд. Но почему государство допускает такое? Почему возможно подкупить директора школы, чтобы он пускал сектантов и не пускал православного священника?

ПОНКИН И.В.: Потому же, почему можно подкупить вообще какого-нибудь другого чиновника, к сожалению. Это - не норма, и государство осуществляет с коррупцией борьбу.

ГРЕБНЕВ Л.С.: Почему мы ждем каких-то общих решений? Вот если вы подадите в суд и выиграете, и об этом станет известно всем, то это и будет ваш вклад в общее дело.              

Из зала: Вы реально смотрите на вещи. Кто из родителей будет судиться с директором школы?

Протоиерей ВЛАДИМИР СИЛОВЬЕВ: Я бы хотел призвать вас к плодотворной работе за этим « круглым столом». Вопросы образования сейчас самые существенные и самые острые. Для нас сейчас важно не упустить следующее поколение, которое выходит к полноте жизни. Наша церковная пресса готова освещать эти вопросы самым широким образом: и «Церковный вестник» и «Журнал Московской патриархии». В пятом номере журнала есть большая статья Людмилы Шевченко. Обязательно обратите на нее внимание. Она написала и издала свой вариант пособия по «Основам православной культуры», к которому прилагаются и CD-rom, и аудиокассета. Это очень интересный материал.

Я думаю, что данный «круглый стол» должен принести хорошие плоды, и потом уже, когда вы будете эти проблемы выносить на телеэкран, на киноэкран, это будет очень-очень любопытно и нужно.

Из зала: Сейчас мы занимаемся проблемой создания образовательного телевидения, т.е. мы собираемся сделать то, чего сейчас практически нет. Можете ли вы сказать, как расценивает Министерство образования использование телеэфирного пространства, в частности, центральных каналов, ведутся ли какие- либо исследования его влияния на личность?

ГРЕБНЕВ Л.С.: Я не могу сказать, ведутся ли какие-либо исследования в этой области, т.к. по своему основному функционалу я отвечаю в Министерстве за вопросы высшего образования. Возможно, мой коллега Болотов дал бы исчерпывающий ответ. Но я хочу вам рассказать о негативном влиянии таких  передач как «Слабое звено» или передачи абсолютно такой же идеологии «Последний герой».  Это культивация наглого индивидуализма, когда последний получает все любой ценой. И когда это все показывают по 1-му государственному каналу в лучшее время с участием авторитетных людей, это, я считаю, - самая большая воспитательная отрава, которую только можно придумать. Это большой ущерб, который даже не надо замерять специальными психологическими инструментами, чтобы в этом убедиться. Вот пример из «Последнего героя», когда Пресняков младший пошел против правил игры, доверив решение жребию и поступив тем самым относительно порядочно в той ситуации. Остальные приняли навязанную им игру, оказавшись в роли марионеток.

Но больше претензий к «Слабому звену», когда в очень короткий промежуток времени, за полчаса с небольшим, идет полный «самоотстрел». Ведущая передачи ведьминским голосом спрашивает каждого, что он по этому поводу думает. Вот тебе делают больно, а что ты по этому поводу думаешь? Отстреливаются сначала те, кто послабее, затем те, кто посильнее. И надо хитрить, изворачиваться, чтобы не показать силу и чтобы тебя не выкинули. Т.е. это такая школа лжи и притворства, что просто диву даешься, насколько это все гениально придумано. Это полное растление. Я об этом говорю повсеместно, но пока это глас вопиющего в пустыне. Я к вам, как к прессе обращаюсь, может быть вы хоть как-то этот мой голос поддержите. Передвижки по сетке вещания если и бывают, то в рамках этого же самого наилучшего времени, скажем, с четверга перед программой «Время» на субботу на 2 часа дня, т.е. в любом случае все это будут смотреть по государственному каналу миллионы людей.

Вернемся еще раз к диаграмме, которую я уже вам показывал. На ней здесь небольшой зубчик. Это шестилетки 2005 года, а потом вы видите спад. Если мы отсчитаем 6 лет назад, т.е. когда они родились, то это будет начало 1999 года. Дефолт. Таким образом цена дефолта – порядка 100 тысяч человек. 100 тыс. умножаем на среднюю продолжительность жизни (60 лет) – получаем 6 млн человек минус в нашем населении, и без того не очень большом. Однако, дефолт – это событие, которого можно было бы избежать, хотя с точки зрения экономистов это событие хорошее, т.к. после дефолта наша промышленность начала оживать. Еще раз повторю, что цена дефолта – 6 млн человек. Все прекрасно знают, что можно было бы обойтись без этого дефолта, по-другому выстроить в предыдущие годы политику, не строить финансовых пирамид по типу Мавроди. Это цена, в том числе, и нашего не очень грамотного образования с экономической точки зрения, и не очень честного с точки зрения воспитательной. Так вот моя головная и душевная боль – сделать наше образование таким, чтобы оно было и этичным, и грамотным.

Из зала: Как вы относитесь к тому, что абитуриентов, студентов 1 – 2 курсов отправляют на какие-то массовые мероприятия, PR-мероприятия, манипулирующие общественным сознанием, на практику, ведь они еще не получили необходимого объема знаний?

ГРЕБНЕВ Л.С.: Министерство следит, чтобы программа, выводящая на выпускные экзамены, соответствовала требованиям, которые разработаны специалистами по социологии, психологии, политологии. Посылать или не посылать на практику своих студентов решает конкретный ВУЗ. И потом, участие в массовых мероприятиях – это как бы погружение в жизнь. Раньше, например, на картошку ездили. Но если по форме это не совсем соответствует, на ваш взгляд, образовательным задачам, то надо доводить эту позицию до Министерства, тогда и у нас, как у чиновников, появится предмет для реагирования.

Я бы хотел задержать ваше внимание еще на одном интересном моменте. Есть такой Центр тестирования, который проводит централизованное тестирование в различных регионах, на основе которых появился Единый Государственный Экзамен (ЕГЭ). Так вот, в этом году 16 апреля проходило это тестирование в различных регионах, и по социологии в тесте был вопрос: «Какие права человека нарушает введение в школах основ православного вероучения?» И четыре варианта ответов. Во-1-х, переврали название предмета – о вероучении никто никогда не говорил, говорили о культуре. Во-2-х, сама форма вопроса предполагает, что этого делать нельзя. Правильный ответ, даваемый в тестах, - свободу совести это, видите ли, нарушает. Когда это допускается в централизованном тестировании организацией, созданной Министерством образования, это нарушение этических норм, не говоря уже о том, что такого вопроса нет в содержании ни одного предмета, ни одного учебника. С этим я буду разбираться, мною уже сделан запрос в этот Центр. Я потому хотел бы вас проинформировать об этом, что после публикации тестов может сложиться мнение, что, вопреки официальным письмам, это и есть настоящая позиция Министерства, когда изучение предмета по основам православной культуры, добровольное изучение, рассматривается как вред, нарушающий права человека. Главное, чтобы такие вещи вы не оставляли без внимания и били в набат, чтобы мы спрашивали с тех, кто такие неоправданные вещи допускает.

Успехов вам!

ПОНКИН И.В.: Чтобы вывести тему разговора на тему «круглого стола», я  хотел бы сказать несколько слов относительно терминологии.

В государственных и муниципальных образовательных учреждениях преподавание знаний, касающихся религии и религиозных объединений, может осуществляться в двух основных формах: обучение религии и преподавание знаний о религии. Обучение религии – это несветская форма религиозного образования, заключающаяся в осуществлении обучения под управлением и контролем определенной религиозной организации, либо в узкопрофессиональной подготовке служителей культа, либо в катехизации и воцерковлении, либо в аналогичных процессах вне христианских религиозных объединений, направленных на привлечение обучаемого в религиозное объединение. Обучение религии – несветская форма религиозного образования, которая включает в себя религиозную практику. Часть 4 статьи 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» устанавливает одну из форм реализации обучения религии религиозными организациями учащихся государственных и муниципальных образовательных учреждений в помещениях этих учреждений. В том числе, вне рамок образовательной программы.

Светская форма реализации религиозного образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, в том числе в общеобразовательных школах – это религиозно-культурологическое образование. Оно подразумевает целенаправленный процесс обучения и воспитания, осуществляемый на основе определенного религиозного мировоззрения в интересах личности и общества, сопровождающийся приобретением учащимся знаний о религиозном вероучении, культуре и жизни той религии, которую учащийся выбрал для изучения. Учитывая закрепленное конституцией многообразие в идеологической жизни, запрет на установление какой-либо идеологии или религии в качестве государственной и общеобязательной, религиозно-культурологическое образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях может осуществляться только на добровольной основе. Например, преподавание курсов «Православная культура» («Основы православной культуры») могут реализовываться, в соответствии  с разъяснениями Министерства образования Российской Федерации, только на добровольной основе, только с согласия учащихся и их родителей. Существует еще одна форма преподавания знаний о религии в государственных и муниципальных образовательных учреждениях – это религиоведческое образование. Это - отдельная тема для разговора.

Остановимся на вопросах религиозно-культурологического образования. Необходимо понимать, что свобода совести – это одно из важнейших прав граждан. И именно право на свободу совести в государственных и муниципальных образовательных учреждениях выступает гарантом того, что  навязывание какого бы то ни было религиозного вероучения противоправно. Это норма не только Конституции Российской Федерации, но и международных актов о правах человека. Необходимо понимать, что светское государство – это не антирелигиозное государство, и не полностью внерелигиозное государство. Если взять в качестве модели воображаемую прямую и на одном конце поместить атеистическое государство, которое не является светским, то на другом конце будет теократия – так же несветское государство. Светскость – это разумная середина. Точно так же светскость образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях – это не экстремум, это, с одной стороны, запрет на развал системы образования на набор конфессиональных образовательных систем, а с другой стороны – это запрет дискриминации учащихся по признаку отношения к религии. Светскость образования – это разумная середина, оптимум, результат компромисса.

И когда родителям и учащимся отказывают в получении знаний о православной культуре, тем более что Министерство образования Российской Федерации неоднократно разъясняло допустимость этого, то это и есть прямая дискриминация, нарушение равноправия граждан РФ по признаку их отношения к религии (см. соответствующую статью Уголовного кодекса Российской Федерации).

Надо понимать, что есть определенные рамки, в которых может осуществляться религиозно-культурологическое образование. Нельзя полностью подменить весь школьный курс основного образования только предметами религиозного образования. Есть федеральный компонент. Математику, физику и прочие предметы федерального компонента убрать из образовательного процесса или заменить эти предметы предметами религиозного образования нельзя, да это и не нужно.

Как разъяснило Министерство образования Российской Федерации, школа вправе за счет компонента образовательного учреждения (компонента государственного образовательного стандарта) ввести предметы религиозно-культурологического образования - на добровольной основе. Если есть необходимость, если родители поднимают вопрос, и школа не вправе игнорировать запросы учащихся, потому что, в соответствии с Законом РФ «Об образовании», система образования в Российской Федерации носит государственно-общественный характер. Не нужно пытаться предъявлять абстрактные претензии государству, не нужно ждать. Если есть необходимость, родители вправе и в состоянии решить этот вопрос с администрацией школы. В соответствии с разъяснениями Министерства образования от 13 февраля 2003 г., преподавание предмета «Основы православной культуры» может быть реализовано в двух формах: первая – за счет школьного компонента; вторая – форма факультатива. Это - две разные формы, и любые попытки чиновников от образования свести преподавание только к форме факультатива не правомерны.

  Как должны решаться вопросы замещения времени тех учащихся, которые отказываются от таких занятий? Министерство образования Российской Федерации на настоящий момент пока не разработало соответствующих подзаконных актов, которые бы устанавливали правовой механизм решения этого вопроса. Это не вина Министерства, это, скорее, разумная политика, учитывая столь негативное отношение к православию среди отдельных политиков. Думается, что все надо делать поступательно. Зачастую государство и общество негативно воспринимают отход от государственно-атеистической идеологии, поэтому Министерство вынуждено делать осторожные, взвешенные шаги.

Здесь надо обратить внимание на опыт других стран. Нигде за рубежом, кроме нескольких стран – США, Южная Корея, Япония и еще нескольких стран постсоветского пространства, светский характер образования не воспринимается как атеистический, антерилигиозный или внерелигиозный. В большинстве стран мира религиозное образование в государственных школах есть.

Итак, преподавание в государственных и муниципальных образовательных учреждениях учебного предмета «Православная культура» вполне допускается законодательством Российской Федерации. В развитии этой формы сотрудничества государства и религиозных объединений необходимо прямое, непосредственное участие родителей. Что касается тех учащихся, которые не высказали желание посещать предмет «Православная культура», то мировой опыт свидетельствует, что в школах для таких учащихся создаются альтернативные курсы. Либо это нерелигиозная этика (например, этика семейных отношений), либо это курс другой религиозной культуры, например, для мусульманских детей «Мы изучаем ислам». Если численность детей, желающих изучать альтернативный религиозно-культурологический курс, мала, то проблема может решаться путем объединения групп на базе одной школы. Проблема решаема. Отсутствие возможности или нежелание организовать подобное обучение для мусульманских детей не является основанием для дискриминации православных учащихся. Никто не мешает, скажем, азербайджанской, татарской диаспорам организовать преподавание подобных курсов в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Главное – чтобы соблюдался принцип добровольности выбора таких дисциплин для изучения.

В любом случае законодательство будет совершенствоваться, в любом случае Министерство образования будет разрабатывать дополнительные разъяснения, правовые механизмы.

Уже сейчас опыт преподавания учебного курса «Православная культура» велик. Поэтому Министерство образования Российской Федерации откликнулось на уже существующую потребность урегулирования практики преподавания подобного рода курсов. Для получения более подробной информации по обсуждаемым здесь вопросам адресую к своей книге «Правовые основания преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в вопросах и ответах» и интернет-сайту «Государство и религия в России» (www.state-religion.ru).

Протоиерей ВЛАДИМИР ВОРОБЬЕВ: Я могу рассказать вам о преподавании теологии. Духовные школы сегодня не удовлетворяют запросы православного населения. Не все, кто хочет учиться религии, могут пройти обучение в духовной школе. Например, большое количество уже семейных людей, которые хотели бы послужить Церкви, не могут уехать в Сергиев Посад для получения образования в семинарии, жить там 3-4 года, оставив семью. оставив работу. На заочное отделение духовные школы принимают только священнослужителей. Стало ясно, что надо искать какие-то другие формы и мы создали наш институт – Православный Свято-Тихоновский богословский институт. В первый же год количество поступающих было большим, был конкурс, значит наш институт отвечает потребностям православного общества. Когда мы начали занятия и стали решать, как нам строить свою работу, то поняли, что надо идти в Министерство образования и выстраивать свою работу с учетом тех требований и норм, которые существуют в системе образования страны.

Первый вопрос, который нам был задан в Министерстве образования: Где вы были до сих пор? У нас тут нет спасения от всяких сектантов, протестантов. Мусульмане к нам приходят, словом, все, кроме РПЦ.

Сначала нужно было зарегистрировать наш институт, затем получить лицензию. Духовные школы возражали. Они думали, что государство сможет оказывать на них какое-либо давление. И только тогда их уговорили, когда Ельцин издал приказ о том, что нелицензированные учреждения теряют права юридического лица и у них отбираются счета в банке. Когда угроза стала реальной, тогда духовные школы согласились получить лицензию. Затем встал вопрос об аккредитации. Обычно под аккредитацией понимается финансирование со стороны государства. Но речь здесь о финансировании не шла, т.к. закон наш подразумевает аккредитацию негосударственных образовательных учреждений без финансирования со стороны государства. Аккредитация в данном случае означает, что учреждение может давать дипломы государственного образца, т.е. образовательное учреждение реализует у себя государственный образовательный стандарт. Если Министерство образования свидетельствует о том, что стандарт реализуется должным образом, тогда дается право выдавать по окончании заведения дипломы государственного образца. Такую аккредитацию мы получили для целого ряда направлений.

Затем мы ввели теологию. Приходилось слышать упреки: во-1-х, почему теология, а не богословие; во-2-х, мы сделали это без санкции церковной власти и, мол, теперь теологию будут преподавать неизвестно, как и где. До этих пор богословие преподавалось только в духовных школах под контролем Церкви. Опасались профанации этого дела. Мне пришлось неоднократно давать разъяснения, что теологию ввели не мы. Теология была введена раньше, чем мы пришли в Министерство образования. К тому времени она уже была включена в классификатор государственных образовательных направлений. Ввели ее религиоведы. Когда в начале 90-х годов начались демократические преобразования, нашлись люди, которые поняли, что на Западе везде теология есть, только у нас нет и ввели государственный стандарт по образовательному направлению «Теология», но только на первой ступени – ступени бакалавриата. Написать нормальный государственный стандарт они не смогли, взяли стандарт по религиоведению, фактически атеистический стандарт, изменили в нем буквально две фразы и зарегистрировали как стандарт по теологии. Это, конечно, была профанация, непригодным для Церкви нововведением, но это дало возможность получить аккредитацию по теологии. Конечно, мы не преподавали теологию по атеистическому стандарту, а преподавали по своим программам, готовя специалистов собственно как в духовных школах.

После этого встал вопрос о том, чтобы привести стандарт в соответствие содержанию православного образования. В течение нескольких лет наш институт разрабатывал православный стандарт по теологии, причем, не только для бакалавриата, но и для магистратуры и специальности «Теология». Причем, специальность «Теология» тоже должна была быть введена в государственный классификатор. Специальность дает полное высшее образование, что очень важно, и это удалось сделать. Затем необходимо было составить гос. стандарт по специальности «Теология». Пришлось претерпеть примерно то же, что сейчас происходит с предметом «Основы православной культуры». Началась страшная травля в прессе. Нам пришлось отбиваться от нападок довольно долгое время. Стандарт утвердили только в 2002 году. Он составлен с учетом программ духовных школ. Теперь можно этот стандарт реализовывать. Это дает студенту-выпускнику диплом государственного образца, с которым он может идти преподавать в школе, в ВУЗе и т.д. Государство признало, что такая специальность есть и можно по этой специальности работать. Это колоссальный прорыв в государственную и общественную жизнь, прорыв Церкви. Однако были некоторые сомнения. А вот будут реализовывать этот стандарт нецерковные учебные заведения, хорошо ли это, не будет ли злоупотреблений. Не будет ли это профанацией. В действительности же если бы мы не сделали наш стандарт, его бы сделали другие и он получился бы атеистическим.

Нам удалось добиться, чтобы в стандарте было записано, что преподавание вероучительных дисциплин требует рекомендации образовательных органов РПЦ, т.е. епархиальная власть может рекомендовать преподавателя этих дисциплин и с этой рекомендацией даже государственные учебные заведения должны считаться. Это очень большое достижение. Сейчас благодаря этому теологическое образование дают не только церковные высшие учебные заведения, но и в 10 государственных ВУЗах открыты кафедры и факультеты по теологии.

Церковь может за государственный счет готовить специалистов по теологии, получающих государственный диплом. Они смогут нести православные знания, а это широчайшая миссионерская деятельность. У нас есть миссионерский отдел и на его заседаниях мне неоднократно приходилось слышать, что надо идти в различные спортивные комитеты, общества, организации и там проповедовать христианство и т.д. Мне всегда хотелось их спросить, скажите, а где у нас больше всего собирается молодежь? Разве на стадионе? У нас в стране 45 млн человек учатся. Молодежь у нас собирается в школах и ВУЗах. Нужно идти прежде всего туда. Однако в ВУЗы наша Церковь не идет. В школы еще как-то пытается пробиться, но не пробьется до тех пор, пока у нас не будет достаточного количества дипломированных специалистов. Потому что власть по всем законам может нас туда не пускать, т.к. нет дипломов о высшем образовании, а не потому что они против православия. Нет кадров. Это первое, что говорит нам Министерство образования. Теперь появилась возможность готовить специалистов, ВУЗы второй год работают по новому стандарту, через 3 года выйдет первый выпуск дипломированных специалистов по теологии. С каждым годом их число будет расти, если мы будем этим заниматься и возьмем все в свои руки. Государство этому не препятствует. На периферии нас зовут. Наш институт открыл 13 пунктов дистанционного обучения, иными словами филиалов. Филиалы нашего института есть во многих отдаленных точках России. Это очень большая победа, которая нашей Церковью далеко еще не осознана.

Стандарт по теологии означает еще и то, что любая духовная школа, оставаясь такой, как есть, может реализовывать стандарт, давая дипломы государственного образца. Наше законодательство этому не препятствует. Все наши семинарии тоже станут выпускать дипломированных специалистов, и мы получим существенную систему подготовки кадров, признаваемых государством. Ни одна семинария или духовная академия до сих пор не давала государственных дипломов, и поэтому, хотя выпускались кандидаты и доктора богословия, государство их не признавало.

Из зала: Много ли поступает абитуриентов в эти институты, где они открыты, каковы правила поступления? Где можно получить второе высшее образования, я имею ввиду богословское?

Протоиерей ВЛАДИМИР ВОРОБЬЕВ: Второе высшее образование можно получить у нас в институте или в его филиалах. У нас же в институте можно получить всю интересующую вас информацию, а можно на сайте: PSTBI.RU.

МЕТЛИК И.В.: Немного добавлю к предыдущим выступлениям. Мы в Академии образования занимаемся проблемами изучения религии в системе образования в целом. Для России это прежде всего изучение православия, православных традиций и культуры. Главным образом наши усилия сосредоточены на среднем образовании, на общеобразовательной школе. Как многие из вас знают есть негосударственные православные школы, которые также реализуют государственные программы общего образования. Мне кажется, очень важно сейчас, что мы находимся в длительном историческом процессе, суть которого заключается в возвращении в наше культурное и образовательное пространство тех ценностей, смыслов, знаний, которые были из него искусственно удалены в предшествующий период. Поскольку этот период исчисляется десятилетиями, то и процесс возвращения этих ценностей, смыслов и знаний в содержание обучения, воспитания, в том числе и в государственной школе, носит достаточно длительный характер. По моему мнению, 10, а может и более лет пройдет прежде, чем у нас религия будет изучаться в государственной общеобразовательной школе так, как этого требует даже не сама Церковь, не православная часть общества, а просто образовательные задачи школы. Как того требует компетентное образование по литературе, истории, обществознанию, искусству. Трудностей здесь много, часть из них надуманные. Вы сами знаете о них. В СМИ они часто проявляются в нетерпимой позиции, в оголтелом неприятии той или иной идеологической позиции. Есть и трудности объективные, которые связаны с отсутствием отработанной системы взаимодействия государственных и религиозных организаций при получении знаний о религии в школе, что между прочим есть во многих странах мира, как уже здесь говорилось. Постепенно, я думаю, у нас такая система выстроится.            

Еще я хотел бы обратить внимание на четкое разделение задач, решению которых могут способствовать церковные СМИ, которые естественно болеют за то, чтобы этот процесс обновления системы образования, возвращения ее к каким-то культуросообразным нашим национальным традициям шел скорее. Нам всем хочется, чтобы это было скорее. Потери на этом пути ощущаются на потенциале нашего общества, о чем говорил Леонид Сергеевич Гребнев. От демографического до экономического. Мы все это понимаем. Надо проявлять терпение и спокойствие.

Было бы полезно разделять задачи. Мне кажется можно выделить три направления, на которых нужно сосредоточить свои усилия тем журналистам и СМИ, которые от лица Церкви обращаются к проблемам образования, воспитания детей и молодежи в системе образования. Первая проблема – проблема общего обязательного образования, т.е. инвариантный федеральный компонент и, прежде всего, социально-гуманитарные учебные предметы. Наши исследования в Академии образования показывают, что за 10 лет существенно возрос объем знаний о религии в содержании этих учебных предметов, несмотря на всю критику преподавания истории, литературы и т.д. Процесс накопления знаний о религиозной культуре в целом, православной культуре в частности, в содержании общего образования идет. И этот процесс менее всего освещается, и к нему реже всего обращаются. Те, кто с этой тематикой знаком, знают, что у нас до сих пор не утверждены государственные общеобразовательные стандарты. Т.е. наиболее массовая, наиболее значимая для общества сфера образования – общеобразовательная школа - действует по временным требованиям. Да, учебники пишутся, знания преподаются, все это есть, но стандарты до сих пор законодательно не утверждены. Одним коллективом эти стандарты уже разрабатывались, но их не сочли достаточно хорошими, сейчас их разрабатывает новый коллектив в Российской академии наук. Это о чем говорит? Это говорит о том, что наше общество развивается. Что такое образовательный стандарт? Это перечень тех понятий, представлений, содержательных элементов, без которых не может быть учебника. Некоторые учебники выходят с серьезными недостатками, значит существующий стандарт позволяет составлять такие учебники. Это серьезная проблема преподавания основных учебных дисциплин.

Вторая проблема – это вариативная часть школьной программы, условно говоря, примерно 30% учебного времени в современной школе отдается в распоряжение педагогического коллектива под школьный или региональный компонент. В этой вариативной части программы могут реализовываться курсы изучения религии как поликонфессиональные религиоведческие курсы – изучение ряда религий. Есть неплохие учебники. И на мой взгляд лучше это, чем ничего. Но и это курсы по выбору учащихся, педагогов, т.е. они могут быть предложены учащимся, это не обязательное обучение. И в этом же ряду курсы конфессиональной культуры традиционных религий (в нашем случае православной культуры), о которых уже шла речь. В этой связи прошу вас обратить внимание на два материала, которые вышли от лица Министерства образования – октябрьское письмо с примерным содержанием учебного предмета «Православная культура» и второе письмо, которое явилось результатом кампании, развязанной против первого письма. Но самое главное, что основные позиции, которые были заявлены в первом письме, во втором были подтверждены. Изучение православной культуры в форме отдельного учебного предмета по выбору возможно как часть школьного компонента общеобразовательной программы, т.е. на государственной основе и при государственном финансировании. Это самое главное. Там, где есть возможности и условия, возможно ведение таких курсов и за счет регионального компонента образования. Там, где их нет, никакие решения и распоряжения Министерства образования (даже если бы они были, а их как известно не было) не приведут к положительному результату. Еще раз напомню, что оба эти письма Министерства носят информационно-методический характер.

Есть такая форма как изучение религии в помещении государственных школ. Это собственно курсы катехизации. Можно при желании добиваться организации такого курса за рамками основной программы, и его может вести священник. Т.е. это курс катехизации, проводимый религиозной организацией. И совершенно другой подход, требующий иных решений, это изучение религии в рамках образовательной программы школы в вариативной ее части, в данном конкретном случае изучение православной культурной традиции.

Было бы полезно в регионах обратить внимание на разработки, учебно-методические пособия. Говорилось здесь об учебниках по православной культуре. На самом деле таких учебников, конечно, не достает. Как раз одна из задач примерного содержания по учебному предмету «Православная культура», выпущенного Министерством образования, была в том, чтобы очертить объем знаний по православной культуре, которые могут получить учащиеся светской (государственной, муниципальной) общеобразовательной школы. Это некий нулевой цикл, который может использоваться для разработки соответствующего учебно-методического обеспечения – учебников, учебных программ и т.д. И это было обозначено в письме министра - одним из основных адресатов этого материала были названы разработчики учебных пособий. Важно понять, что по этому Примерному содержанию нельзя преподавать. В связи с этим совершенно безосновательны претензии представить это письмо как навязывание некоего учебного курса, как некую учебную программу. Эти претензии безосновательны, т.к. жанр этого материала не дает возможности непосредственно использовать его для преподавания в школе. Но очень важно довести содержание этого письма до тех людей, которые способны и могут работать в школе с этим содержанием, создавать учебно-методическое обеспечение, раскрывающее понятия православной культуры в форме методических разработок, уроков, дополнений к различным курсам, их темам и разделам, в том числе и по базовым дисциплинам.

Поиск и объединение таких людей, доведение до них этой информации, разъяснение того, как она может быть использована, а как она использована не может быть  – вот то, в чем могли бы участвовать средства массовой информации. Ведь известно, что это министерское письмо теми, кто не приемлет любое изучение религии, замалчивается в регионах. И довести его до педагогической общественности, до педагогов, которые способны с ним работать профессионально, было бы очень важно.

Из зала: У нас в Челябинске год назад открылась православная гимназия. Я брала интервью у директора, и самая главная проблема у них та, что живут они на спонсорские средства. Управление образования оказывает только методическую помощь. Если областная администрация откликнется, то какая-то помощь есть. Городская администрация совершенно отстранилась. Гимназия живет только за счет спонсоров. Возможно ли, чтобы федеральный бюджет какой-то процент от средств, выделенных на образование, отчислял на поддержку именно православных гимназий и школ.

ПОНКИН И.В.: Одним из основных путей получения негосударственным образовательным учреждением государственной финансовой поддержки является получение государственной аккредитации. Однако практика показывает, что в той же Москве наличие у негосударственных образовательных заведений соответствующим образом оформленных документов оставляет желать лучшего. 

Протоиерей ВЛАДИМИР ВОРОБЬЕВ: Конечно, в Москве ситуация лучше, чем на периферии, но в Москве православные гимназии получают долевое финансирование в той части, в какой они реализуют утвержденный государством образовательный стандарт. Т.е. если они имеют государственную аккредитацию. У нас есть православная гимназия, мы осуществляем там обычный государственный образовательный стандарт, получили аккредитацию, получаем государственное финансирование. Не полное, конечно, но все-таки приличную часть получаем. Я понимаю, что на периферии с этим может быть труднее, но в принципе добиться этого можно. Но без аккредитации ничего получить нельзя. Надо сказать, что государственные факультеты теологии, которые образованы сейчас, они тоже в значительной мере финансируются спонсорами. И государственные учреждения сейчас привлекают спонсорские средства постоянно, даже МГУ. Государство финансирует в среднем только 30% от суммы, необходимой для жизнедеятельности государственного учебного заведения. Остальные деньги учебное заведение должно искать само. Ищут гранты, имеет место самофинансирование.

МЕТЛИК И.В.: Негосударственное образование – это роскошь благополучных цивилизованных государств, где,  с одной стороны, государство обеспечивает государственные учебные заведения на все 100%, а, с другой стороны, общество в лице социальных групп, объединений может выше этого задать планку, привнести нечто еще свое в соответствии со своим особым взглядом на образование, мировоззренческой постановкой образовательного процесса. У нас мы оказались в такой ситуации, что в Москве как было около 10 православных гимназий на десятимиллионный мегаполис, так их столько и осталось вот уже в течение десяти лет. Хотя были здесь и проблемы такого рода, которые заключались в недостаточном освоении нами и понимании принципов деятельности современной общеобразовательной школы в новых правовых условиях. Светскость означает, в частности, учет разнообразия мировоззренческих подходов. Нет единой религии, но есть возможность реализовывать свои потребности, в том числе и в части изучения религии. Религия такая же сфера жизни общества, личности, как и искусство, философия и т.д., поэтому может совершенно спокойно изучаться в школе с правовой точки зрения. А вот разработать содержание, методику преподавания – это уже иной вопрос. Было бы здорово, если бы у нас одновременно развивалось изучение религиозной культуры при разных подходах, в том числе с участием религиозных организаций и в сфере государственного и муниципального образования, и сфере негосударственного образования – каждое в своих условиях, с соблюдением законодательства, взаимно обогащая друг друга.

Из зала: Представитель Министерства образования не смог ответить на вопрос, ведутся ли исследования влияния телеэкрана на формирование личности ребенка, хотя я напоминаю, что образовательную функцию мы с вами обязаны выполнять. Мы выполняем этот принцип наглядности, несем образовательную функцию и не знаем, что показывать. Я кроме православной тематики занимаюсь еще рассказами о наркотиках, о сексе, да я должен это делать, но не знаю правильно ли я это делаю. Игорь Витальевич, велись ли какие-либо исследования в рамках вашего Института семьи и воспитания по поводу того, как должна строиться образовательная программа и образовательная она или обучающая (учебная)? Мы даже не можем развести эти два понятия. А ругать нас можно сколько угодно. Но если бы, например, эти исследования были, мы бы ими воспользовались, мы бы знали, как говорить о наркотиках. И мы бы, допустим, показывали не состояние эйфории и ломки, а последствия. Тогда ребенок, посмотрев на последствия, не представляя эйфорию, может быть быстрее сделал бы вывод. Я бы поставил вопрос так.

ПОНКИН И.В.: Небольшое пояснение. В Министерстве образования огромное количество управлений, которые отличаются друг от друга по своей компетенции. Те вопросы, которые вы сейчас подняли, не относятся к сфере компетенции Л.С. Гребнева, как чиновника Министерства образования.

МЕТЛИК И.В.: Вы задаете существенный вопрос, при этом, как мне кажется, частично сами же на него отвечаете. Что касается социальных, психологических и других серьезных исследований, научных доказательств, то те вопросы, что вы ставите, не требуют этого. Например, мне не требуется доказывать, что противодействие наркотикам путем показа рок-концерта, на самом деле не является таковым противодействием. Поскольку они находятся на одной психологической волне, примерно то же самое удовольствие от наркотиков получает человек, т.е. это одна культура. А если, как вы говорите, показать ломку, последствия, то да, это ход. Поэтому мне кажется, что достаточно действовать на уровне здравого смысла и пользоваться теми разработками, которые уже есть. Их все больше появляется, их надо накапливать, собирать, составлять информационную базу. Это просветительская деятельность, я не назвал бы ее образовательной. Образование предполагает некую систематичность. Может быть на телевидении, например, на кабельном, можно выстроить и такую систему. Если это системная работа, запланированная допустим на 3 года, и человек сможет посмотреть не одну только передачу этого цикла, то он получит определенное образовательное, просветительское, воспитательное воздействие. Обязательно. Мне кажется надо действовать, исходя из ваших технических возможностей. Если вы имеете единоразовый выход на региональные программы и вам надо выкрикнуть что-то как можно громче, что-то яркое, привлечь внимание, дать информацию, это одно. Или вы имеете возможность систематического воздействия на какую-то аудиторию, это другое. Со специалистами, психологами следует сформировать такую концепцию и ее отрабатывать, используя те материалы, которые уже есть либо самим что-то готовить.

Из зала: (неразборчиво) Что-то о преимуществе духовного (семинарского) образования перед светским на примере Самарской семинарии.

Протоиерей ВЛАДИМИР ВОРОБЬЕВ: Светское и семинарское образование – это совсем разные вещи. Самарская семинария мне хорошо известна. Это довольно сильное учебное заведение. В то же время светское образование может быть лучше семинарского, это зависит от того, как это светское образование осуществляется. Можно сделать хороший теологический факультет в государственном университете, и таковые имеются. С семинариями сейчас есть принципиальные трудности. Нам удалось на Учебном комитете добиться решения о том, что государственный стандарт по теологии должен осуществляться  и в семинариях. Но когда мы приняли это решение, последовал очень интересный сюжет. У нас есть так называемый Координационный совет по взаимодействию Министерства образования и МП РПЦ. Год назад под председательством Святейшего Патриарха состоялось заседание Совета, на котором министру образования РФ председателем Учебного комитета владыкой Евгением был задан вопрос: можно ли в духовных школах осуществлять государственный стандарт по теологии и получить аккредитацию? Министр ответил утвердительно. В это время наш институт проходил переаккредитацию, которую нужно подтверждать каждые 4 года, и мы уже по второму разу проходили аккредитацию и лицензирование. И у нас отобрали лицензию, несмотря на позицию министра. Нам сказали, что мы являемся религиозной организацией, а не негосударственным образовательным учреждением. Нам пришлось поменять организационно-правовую форму и стать негосударственным образовательным учреждением. Духовные школы и семинарии являются религиозными организациями, и вот на них сейчас ополчились некоторые чиновники в Министерстве образования, не хотят давать им лицензию и аккредитацию. Я уже сказал, что никаких законодательных ограничений в этой области нет, это подчеркивает и Министерство юстиции. Но в этом конкретном вопросе получается, что Министерство образования сегодня вставляет палки в колеса. Но если нам удастся убедить в своей позиции, а я уверен, что удастся через какое-то время, тогда и в семинарии можно будет получать диплом государственного образца.

Из зала: Не считаете ли вы возможным для себя издавать какие-либо методические рекомендации для таких форм восстановления православных норм социальной жизни и образования в этой сфере? У нас, например, из-за сложившихся добрых отношений покойного владыки Николая и областного министерства здравоохранения в медицинском колледже открыт факультет по подготовке православных сестер. Причем они получают знания, посещая не только колледж, а и епархиальное женское училище, и областную больницу , и Сестричество во имя иконы Божией Матери «Целительница». Сейчас идет разговор о том, чтобы ввести понятие о православной медицине, о православном целительстве как таковом, как традиции русских врачей. Но это все на ощупь. Нижний Новгород – купеческий регион. Есть у нас и купеческие клубы. Они тоже что-то придумывают: что такое православный купец, каковы традиции православного купечества. А ведь это очень важно в современной жизни, но ничего на эту тему нет, кто как может, тот так и придумывает. Не считаете ли вы возможным как-то помогать этим движениям?

Протоиерей ВЛАДИМИР ВОРОБЬЕВ: В Москве все это уже есть. Есть Общество православных предпринимателей, есть соответствующие журналы. Сестричества и братства в Москве возродились уже давно. В Москве есть даже первое государственное православное училище сестер милосердия им. царевича Дмитрия при Первой градской больнице, которое возникло прямо вопреки нашему законодательству. Потому что по закону государственное учебное заведение не может быть конфессиональным. Почему Москва решилась нарушить закон? Потому что очень плохо с медицинским персоналом. Государство вынуждено было обратиться к Церкви, чтобы можно было готовить не просто медперсонал, а настоящих сестер милосердия в лучших традициях. Это такой местный прорыв, который, слава Богу, существует, но он погоды не делает. Для того, чтобы что-то в государстве менялось, нужно использовать те законодательные нормы, которые существуют, в рамках закона добиваться новой жизни. Или изменить законодательство, что гораздо труднее.

Действующее законодательство позволяет очень многое делать из того, что нам бы хотелось осуществить, но по незнанию ли законов, по лености ли мы не используем те возможности, которые имеются. А если эти не используем, то нам и других не дадут. Ведь когда мы приходим и требуем изменить законы, нам отвечают: так вы и то, что есть не используете. Прежде всего, надо использовать возможности существующего законодательства на все 100 %, тогда можно будет дальше двигаться.

Вы говорите, что РПЦ может использовать телевидение, но это не совсем так. Наше общение с телевидением довольно непросто складывается. Нас регулярно приглашают выступать на каких-то телепередачах, но заранее известно, что если согласишься, тебя выставят таким дураком, такую карикатуру сделают из твоего выступления, что лучше не браться за это. Это фактически обман. Таких передач, где можно более или менее представить православие, очень мало. Для владыки Кирилла делают исключение, он выступает на ОРТ, ему дают такую возможность. А вообще обычно это очень трудно организовать. Поэтому, я думаю, нет особого количества разработок с экрана, поскольку нет у нас возможности выходить на экран. Зато очень много православных фильмов. Вот вам, пожалуйста, вы говорите, вам нечего показать, показывайте православные фильмы. Есть среди них очень хорошие фильмы, даже много хороших. Материала там предостаточно всякого, методического в том числе. Составляются каталоги православных видеофильмов. Этим занимается Издательский совет. Каталоги фильмов есть в православных магазинах. По заказу вам сделают подборку фильмов.

Из зала: Нам нужно самим научиться делать фильмы, а покупать – это довольно дорого.

Протоиерей ВЛАДИМИР ВОРОБЬЕВ: Мы готовы к сотрудничеству. Давайте работать, мы будем вам помогать. В регионах с выходом православных передач проще, тогда как в Москве эти возможности ограничены. У нас СМИ направляются в основном людьми, далекими от православия.

Иеромонах КИПРИАН (ЯЩЕНКО): Я являюсь руководителем Православного Центра педагогических исследований «Покров». Вот вы спрашивали, проводились ли такие исследования. Да, проводились. Прежде всего, нашим Центром по заказу Министерства образования и Координационного совета. Это особая тема.

Сейчас практически во всех субъектах Федерации есть хотя бы несколько школ, в которых ведутся православно ориентированные предметы. Это отражает ту реальную потребность, которая есть у народа, у детей, у родителей. Вообще трудно идти против рожна, трудно запрещать, если это естественная потребность. Тем более, что она не разрушает государственной системы, а укрепляет. Укрепляет нравственность, укрепляет дух, что как раз сейчас в значительной степени потеряно. И мы являемся разработчиками ряда программ, учебных пособий. Сейчас нами подготовлено новое поколение учебников, которое отличается более глубокой проработкой темы. Они выйдут в сентябре. По ним можно будет учиться лучше, чем по ныне существующим пособиям. Но вот хотелось бы задать вопрос аудитории: Что могут сделать сейчас радио и телевидение для того, чтобы направление «Образование и православная культура» нашло настоящую прописку в образовательной системе, могло преобразовать нашу систему школьного образования, находящуюся в убогом духовном состоянии. Надо сказать, что, к сожалению, радио и телевидение за последние годы сделали много негативного. Нам сейчас приходится часто бывать в регионах, встречаться с людьми разного уровня и надо отметить, у множества чиновников и ответственных людей сформировалось стойкое негативное отношение к православной культуре. Тот черный PR, что был запущен, сейчас реализовался, и теперь страх и предубеждение охватывает и гос. чиновников, и администрацию, и учителей, которые работают в образовательной системе и культуре. И вообще это дело зашло в тупик.

Могут ли сейчас телевидение и радио объективно отразить ту реальность, которая существует в данной области? Думается, что могут. Вот вы задавали вопрос, на каких образах раскрывать православную тематику. Эти образы есть. Есть даже такая апологетика культуры. Многие произведения, особенно в изобразительном искусстве, одухотворены благодатью Божией. Мы знаем многих художников, которые писали произведения, в коих отражена частица благодати Духа Святого. И вот мы пошли таким путем – разработали концепцию, в основе которой постулат «Бог творец всего прекрасного». Познавая то красивое, что есть в природе, в искусстве, можно идти к познанию Бога. Этот концептуальный принцип воплощен, конкретизирован. У меня есть к вам предложение на этом принципе создать целую серию духовных бесед или учебных фильмов, которые бы не только реализовывали этот принцип, а давали целую систему таких духовных знаний, формировали некое православное мировоззрение – воззрение на весь окружающий мир, на человека, труд и все основные образы.

Этот проект уже вызрел. Нужны творчески работающие люди. Можно было бы на конкурсной основе сделать ряд таких фильмов, небольших, минут на 25. Они могли бы использоваться в нескольких планах. У нас есть такой вариант – спутниковое ТВ. Через него можно транслировать фильмы и передачи на школы. например, 25 минут идет телеурок, 20 минут учитель дает пояснения и задает вопросы по просмотренному материалу. Нужны талантливые люди, заинтересованные, желающие проявить себя.

И, конечно, радио. У нас нет систематической радиопередачи – духовных бесед, путешествий по святым местам, которая бы выполняла просветительскую, образовательную функцию. Мы готовы к сотрудничеству по созданию таких программ и транслировать их прежде всего в регионах, это реальнее, чем пробиться на центральное радио. Думается, и телевидение и радио могут сейчас себя реабилитировать, т.к. много негативного было сделано в этой области.   Настало время потрудиться, чтобы это принесло ощутимые плоды для всей нашей системы образования, культуры и РПЦ.

Противников православного просвещения, прежде всего, страшит то, что РПЦ напрямую обращается к детям. Главная задача наша – пробудить у детей совесть, воспитать в духе добродетели, не дать стереть с лица земли нашу нацию, потопить ее в разврате и растворить. Думается, что не стоит вступать в полемику, а главным образом, конструктивно создавать такую образовательно-просветительную область в телевизионном и радиоформате, которая была бы доступна всем.

Из зала: У регионального телевидения есть огромные возможности и мы стараемся их использовать. Наш благочинный Балашихинского района – ответственный секретарь Московских епархиальных новостей, благодаря чему мы более полугода ведем передачи на православную тему просветительского характера. Сейчас занялись разработкой еще одной программы, которая называется «Православная антропология», где практические занятия ведет благочинный. Решили сделать пробные передачи по 12-ти великим праздникам. Получилось 14 передач, включающих краткую историческую справку, некоторые особенности богослужения на каждый праздник и объяснения, чему учит данный праздник. Если этот опыт будет интересен, могу более подробно поделиться.

ПОНКИН И.В.: Заканчивая заседание, подведем итоги. Я думаю, что нам не надо вырабатывать какого-либо итогового документа. Наша цель была пообщаться, обменяться опытом, знаниями, наработками. Все сегодня упомянутые документы, касающиеся преподавания основ православной культуры, можно найти в Интернете на сайте «Государство и религия в России» по адресу: www.state-religion.ru. В ближайшее время будет выпущен сборник методических материалов. Спасибо за внимание.

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"