Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Троицкий В.Ю. Пути русской школы. М.: «Свет Отечества», 1994. 95 с.

 

 

Светлой памяти радетеля русского православного просвещения

архимандрита о. Иннокентия (Просвирнина) посвящаю.

 

ОТ АВТОРА

 

Эта небольшая книжка о судьбах образования в России и прежде всего - о средней школе, изначаль­но формирующей духовный и интеллектуальный по­тенциал нации.

Условия, в которые поставлена сегодня русская школа, - драматичны. «Среда обитания» школь­ников затрудняет целенаправленную деятельность учителя. Практическая бесконтрольность в нрав­ственно-идеологической сфере, пагубное влияние на молодежь худших образцов массовой культуры, фа­ктическое отсутствие официальной идеологии, от­стаивающей интересы трудового народа и достоин­ство России, стихийное развитие процессов, осно­ванных на своеволии и безответственности лично­сти, а также недостаток квалифицированных кад­ров, грамотных стратегов в области школьного об­разования и некоторые странные «инновации» Ми­нистерства образования. Российской академии обра­зования, идущие наперекор лучшим, плодотворным традициям русской дореволюционной и советской школы, - разрушают систему школьного образова­ния.

В этих условиях важно наметить пути движения в области просвещения, дать учителю материал, который поможет направить усилия в нужном, со­зидательном, направлении.

Кроме статей, касающихся актуальных проблем современного школьного образования, в книге (в каче­стве приложения) приведены документы, представ­ляющие в некоторых отношениях этап работы Комиссии по вопросам преподавания литературы и русского языка в средней школе при Отделении литературы и языка Российской академии наук. Это Концепция общего среднего образования (полная и краткая), а также Концепции литературного об­разования и преподавания русского языка в средней школе. Думается, что содержание этих документов поможет мыслящему учителю найти верный путь в нынешних сумерках просвещения.

Вс. ТРОИЦКИЙ.

 

ДВА ПУТИ НАШЕЙ ШКОЛЫ[1]

 

Есть два пути развития современной отечественной школы. Первый - через воспитание национального и государствен­ного самосознания гражданина России. Второй - путь ут­верждения эгоистической личности, духа торгашества и еще более - формирование колониального сознания. По какому из них пойдет школа?

В Российской академии образования теперь уже год назад состоялось обсуждение новой раскладки учебных часов по разным областям знаний курса средней школы. С завидным усердием умозрительно рассуждали ученые мужи, сколько часов отвести одному или другому предмету. И мало кого взволновало, что из этой раскладки часов исчезли названия двух основных универ­сальных гуманитарных предметов - русского языка и литерату­ры. Вместо них (так следовало из документа) значилось: «родной язык», «искусство».

К счастью, в конце концов все же возобладал здравый смысл, и «раскладка» тогда не была утверждена, ее предложили до­работать. Но не будем обольщаться, так как сам факт серьез­ного обсуждения такого рода документа, в котором предмет нашей национальной гордости - русский язык - не был назван своим именем, а литература вообще не была обозначена, - зна­менателен. Это свидетельствует о том, что нынешняя средняя школа, двигаясь по пути «демократических» реформ, уже сошла с рельсов народного образования и катится в сторону от государственных и национальных задач.

За невинной на первый взгляд подменой предмета «литерату­ра» определением области, сферы, к которой она принадлежит, легко обнаруживается катастрофическое недомыслие.

Правда, наша система среднего образования до сих пор не имеет утвержденной базовой концепции, т. е. системы принципов,

дающей возможность предположить, как будут направляться чув­ства, душа и развивающийся разум ребенка, чтобы получился человек, глубоко понимающий свою ответственность перед людь­ми и Землей, на которой он рожден. Все это так. Но отсутствие в обсуждаемом раскладе часов предмета «литература» вообще исключает возможность любой научной концепции образования.

Говорить об этом среди людей просвещенных - значило бы ломиться в открытые двери. Но приходится повторять азбучные истины, ибо среди наших специалистов по школе, увы, немало новоявленных «реформаторов», презирающих традиции русской школы. Им невдомек, что литература, принадлежа к области искусства, вместе с тем шире этого понятия, равно как и «объем­ней» и значительней по своей роли в жизни общества, чем любое искусство. Этим я не хочу сказать, что иные искусства - изоб­разительное, музыка и т. д. - менее важны для становления человека. Однако ни одно из них в той мере, как литература, не способно выразить сокровенные глубины человеческого духа.

Уничтожая самостоятельное, определяющее значение предмета «литература», как бы растворяя ее в общей массе искусств, можно лишь катастрофически снизить ее роль в формировании личности школьника. Дело в том, что литература как предмет неразрывно связана с формированием языковой личности, т. е. по существу с формированием основной, общей для всех дисциплин, способ­ности мыслить. Ущемление предмета «литература», неправомер­ное лишение его самостоятельности, растворение его в разделе «искусство» неизбежно скажутся на общем умственном уровне школьников, будут постепенно способствовать деградации: мыс­лительных способностей, логического мышления, а также вооб­ражения, гуманного отношения к миру и человеку, экологического мировоззрения, психологического мышления и т. д.

Нельзя забывать, что литература формирует человеческое вос­приятие истории, учит осознавать мысли и чувства людей других эпох.

Главное же, что речь идет не о литературе вообще, а прежде всего о русской литературе. Ее духовное значение признано всем куль­турным миром. Речь идет о литературе, служившей и служащей питательной средой многочисленных литератур народов России.

Умаление роли литературы есть акция антигосударственная, есть сознательное или бессознательное движение к разрушению культурных и духовных внутригосударственных связей.

Значение литературы в духовной жизни русского народа всегда было определяющим. Посягнуть на нее - значит поднять руку на духовный источник народа, значит проявить антинародную, ан­тирусскую позицию.

Это действительно так, потому что русская литература - это одновременно история формирования национального самосозна­ния и национальных идеалов.

Это действительно так, потому что русская литература - это средоточие наших духовных святынь, без которых немыслимы самосознание и свобода русского человека.

Можно ли воспрепятствовать усилиям подобного рода? Можно и нужно. Для этого прежде всего необходима исходящая из государственных и национальных интересов концепция литера­турного образования в средней школе. Она-то и определит значе­ние и место предмета «литература» в школе, основные цели и задачи ее изучения и условия, для этого необходимые.

Комиссия по вопросам преподавания литературы и русского языка в средней школе при Отделении литературы и языка Рос­сийской Академии наук разработала концепцию литературного образования[2].

В чем смысл этой концепции? Она по-новому отвечает на вопрос, что значит литература, определяет ее как самоценное явление, концентрированное выражение в образном, художествен­ном слове прежде всего духовно-эстетического опыта освоения мира. Таким образом, значение этой школьной дисциплины осмысляется несравненно глубже и шире, чем ранее. Оно не сводится к формуле «учебник жизни», к освоению исторических понятий и представлений, к утилитарно-практическому осозна­нию действительности, не ограничивается воспитательно-назида­тельным значением. В образной форме истинных литератур­но-художественных произведений, утверждает концепция, гармо­нически сливаются духовно-эстетические, рационально-познава­тельные, идейные и нравственные начала освоения жизни.

Такой взгляд на предмет существенно меняет отношение к не­му: литература перестает быть лишь инструментом педагогичес­кого (и прежде всего идеологического) воздействия и рассмат­ривается как необходимое условие духовного бытия человека, способствующее становлению его личности, развитию духовных и умственных сил. Путь к формированию «через литературу» гражданского, национального самосознания и патриотического долга, возникающего на основе чувства родного языка, родной природы и отечественной истории, лежит через пестование наци­онального достоинства, опирающегося на духовный потенциал народа.

Отсюда проистекает и новое отношение к трем важнейшим гуманитарным предметам: русскому языку, российской истории и отечественной литературе. Основой их восприятия должна стать духовность. Но этим не все еще сказано. Именно: это русский язык, преподаваемый широко, с любовью к живому русскому слову; это российская история, проникнутая бережным отношени­ем и любовью к прошлому своего Отечества; это русская литература, рассмотренная и поданная со стороны ее национальных ценностей и идеалов.

Особенное место в концепции отводится писателям-классикам, имеющим определяющее значение для формирования националь­ного самосознания и становления личности школьника.

При этом признается безусловным, что путь к общечелове­ческой культуре лежит через формирование национального са­мосознания, а затем через его расширение - к культуре ми­ровой.

Все это, утверждаемое в концепции, вывело из себя ревнителей антинародного образования, и они - в лице «министерских дам» встали стеной против того, чтобы довести до российских учителей документ, определяющий направление, систему принци­пов и целей литературного образования.

Одна из них при обсуждении концепции на Всероссийском семинаре заявила: «...Тут говорили о национальном самосознании а нам не надо тянуть в школу национализм»; «...Литература явление самостоятельное - при чем тут воспитательная роль?» Комментарии излишни! А на одном из недавних заседаний по обсуждению журнала «Литература в школе» она же высказалась не менее странно: «...Надо прекратить давление на школу: раньше ей навязывали идеологию, а теперь так же навязывают духо­вность... Товарищи ученые, - возгласила она затем, - ну помо­гите понять нам, что же это такое - духовность?» Вот так-то!

Кто же этот человек, явно не понимающий значения слова «национализм», не имеющий представления о том, что такое духовность, невежественно рассматривающий идеологию и духо­вность как понятия одного ряда? Этот человек... главный специ­алист (!!!) по литературе Министерства образования России Т.А. Калганова, запретившая публиковать концепцию в журнале «Ли­тература в школе». Она - одна из тех, кто командует министерс­кой прессой, говоря словами незабвенного Н. Щедрина, действует по принципу «закрыть Америку» или, как выразился знаменитый будочник Глеба Успенского, «тащить и не пущать!». Бедное Ми­нистерство образования, не поэтому ли из недр этого ведомства зачастую исходят идеи, соответствующие воспитанию именно «колониальной личности»?

В то время когда в Российской академии образования ученые мужи серьезно обсуждали обезглавленную «раскладку» школь­ных областей знаний, в Институте истории РАН состоялось сове­щание по вопросам концепции школьного учебника истории. Факт сам по себе отрадный. К чести Отделения истории РАН надо сказать, что многие ученые-историки вызывают глубокое уваже­ние взвешенным, научным подходом к проблемам исторического образования.

Однако и здесь «утверждали» свой опыт министерские чинов­ники. Так, выступая во время открытия совещания с направ­ляющей речью, заместитель министра образования России В.К. Бацын заявил, что задача школы - формирование «новой ментальности» и «толерантного сознания», и как-то странно обо­шел вопросы о воспитании исторического мышления, нравствен­ности, национального достоинства и патриотизма. Более того, он высказал «гениальную» мысль о необходимости внедрения в шко­ле некоего «общеевропейского самосознания». Но вершиной его «толерантности» были слова о том, что русский язык якобы являлся до сих пор «орудием милитаристской (!) общности», а у самой России - сплошь милитаристское прошлое. Так сказать о тысячелетней мучительной истории самозащиты родной стра­ны?!

Аудитория оказалась грамотной. Она бурно отвергла эти неве­жественные инсинуации заместителя министра, исполненные ан­тирусского бесстыдства. Но стоит ли особенно радоваться? Ведь все это свидетельствует о том, что в верхних эшелонах школьного руководства не понимают простой истины: путь к общечеловечес­кой истории и культуре идет через формирование национального самосознания и затем - через его расширение - до осознания себя частью человечества.

Именно поэтому иные руководители пытаются в угоду чьим-то чужим интересам перестроить преподавание истории в школе, приспосабливаясь к чуждой нам идее всеядности и «плюрализма». Они ищут средств, чтобы растворить историю нашего Отечества в общем курсе школьной истории человеческой цивилизации, подрывая тем самым основы формирования здорового нацио­нального самосознания нового поколения, готовя почву для вос­питания колониального сознания. К этому тянут. Может быть. и вытянут на нашу беду?..

 

ОБРАЗОВАНИЕ И «СРЕДА ОБИТАНИЯ»[3]

Нас развращают - давайте не развратимся.

В. Распутин.

Один способ порабощения народа - завоевание земной сфе­ры его бытия, другой - временное повреждение здравомыс­лия части его и растление духа, превращение многих людей в управляемую и безликую толпу человекоподобных. Это и пыта­ются постепенно осуществить в России под девизом демократии, свободы слова и защиты прав человека. Сегодня здесь совершает­ся крупномасштабный эксперимент по расщеплению человеческой личности, и прежде всего - среди молодежи.

В горестное время склоняю перед тобою колени, мой родной великий русский народ. Горжусь тобою; за каждой страницей твоей славной истории прозреваю достойные деяния и светлый образ твой.

И говорю: выше голову, русский человек, оглянись на века творческой истории родного своего народа, на великие духовные сокровища, созданные твоими предками, вспомни высокие их подвиги во имя истины, добра и красоты, вспомни ратные побе­ды, одержанные в борьбе с корыстолюбцами, с зараженными себялюбием человеконенавистниками. Посмотри ввысь и покло­нись до земли Богу-Отцу и Сыну и Святому Духу, святым муче­никам и ратаям Русской земли, поклонись и, делая честно и муже­ственно твое трудное дело спасения Отчизны, дерзай в ратном деле защиты Отечества.

Ибо все мы сейчас участники незримого сражения за право называться народом и жить своею жизнью на своей земле, многаж­ды политой кровью вседостойных благодарности наших предков.

Не о той битве веду речь, где льется кровь, свистят пули и падают замертво живые. О другой битве - на которую смот­рим и не видим, на битву с полчищами растлителей духа, святота­тцев и словоблудников, мздоимцев и подлых торгашей, готовых продать национальное первородство и родную землю за комфорт и дешевый блеск упаковки заграничного товара; веду речь - о сражении с армией очернителей и лжецов, против бесстыд­ного искажения нашего прошлого, наших национальных традиций и поругания святынь.

Мы в ратном походе. Не сегодня и не вчера началась эта война. Тысячи привычных уже свидетельств о грязных замыслах наших врагов притупляют нашу бдительность. - Полноте! - кричат радетели духовного растления. - Какая война? Какие враги? Россия входит в мировую цивилизацию. Все идет нормально.

Посмотрим однако, что это за «норма». Вот только один документ. Как в капле воды, отразились в нем давние, сегодня осуществляемые замыслы «врагов рода человеческого», в нем было сказано бесстыдно, нагло: «Мы должны испортить русский язык, преодолеть Пушкина, объявить мертвым русский быт, сло­вом заслонить Русь от современности и русский народ от русского общества, свести на нет русскую оригинальность»[4].

Вдумаемся в этот четко обозначенный план уничтожения на­рода. Попытаемся осознать сатанинскую глубину намеченных здесь черных замыслов... Язык (по-церковнославянски) - народ;

язык (jez - yk по-польски) - восходит к тому слову, что и уз в слове уз - ы, уз - ел, с-в-лз-ь, со-юз. Итак, первое намерение наших врагов - нарушить (испортить) связи духовные и зри­мые, материализованные, великого целого, что зовется народом. Разве не добились недруги наши великих успехов в этом черном деле?

Народ расчленен. Миллионы русских, наших соотечественни­ков, оказались за границей. Подвергается неслыханному поруга­нию великое достояние народное - наш язык и самое родное, близкое сердцу нашему слово - русский, означающее не только национальность, но - исторически сложившийся образ мыслей русского народа, создавшего великую мировую многонациональ­ную цивилизацию.

Недруги народа знают, что делают. Допуская в печать нецен­зурные слова, внедряют в массовое сознание вирус духовного распада. Вирус этот неизбежно будет разрушать границы между культурными представлениями и понятиями. Как только «черное слово» становится в ряд с остальными словами нашей речи, как равноправное, возникает, даже помимо сознания, словесная неразборчивость, а вслед за ней - неизбежная склонность к нравст­венному безразличию и смешению добра и зла.

Не случайно в краеугольном сочинении эпохи формирования русской нации - Домострое сказано: «А если во время дела какого раздается слово праздное или непристойное, или с ропо­том, или со смехом, или с кощунством, или скверные и блудливые речи, - от такого дела Божья милость отступит...». Да, отступает Божья милость от народа, если поганит он похабным скверносло­вием данный ему Богом великий язык свой.

Смотрите же, как преуспели наши «радетели»! Это они, «слуги народа», «начальнички», выходя «говорить с народом», перехо­дят «для демократизма» на непечатную речь, внушая мысль, что она «народная». Успешна была эта духовная диверсия! Ведь низкое экологическое состояние живого языка - влечет за собою всестороннее падение состояния общества, потерю духовности и культуры: путь к ним лежит через слово и утраченные у-слов-ности. Не осознавая или не ощущая духовную сторону слова (не только в идеологическом, но и в мистическом смысле), - не спастись народу!..

Другой удар наносят сии «радетели» по нашему духовному сокровищу: язык засоряется чужестранными словами, теряя яс­ность и трезвость понятий; так затемняется подлинный смысл речений. Но воистину: для чего, как не для обмана, внедряется в жизнь нашу чужеродное. Говорят: деидеологизация (но идея - это мысль}. Скажем по-русски, и станет ясно: обессмыслившие. Провозглашают: «деполитизация армии», но политика - сосре­доточенное выражение и защита интересов. Что же такое армия, если она не защищает никаких интересов? Произносят: «сексуаль­ные меньшинства», оставляя в стороне русское слово: извращенцы, раскрывающее истинное содержание и смысл названного. Указы­вают: атеист, скрывая русское слово: безбожник. Упоминают о мафиози и мафиозных структурах вместо того, чтобы по-русски сказать: уголовник или: шайка уголовников.

Преступление против родного языка достигает апогея в нашей школе: русские дети, как правило не любят русский язык. Сделано все, чтобы превратить важнейший школьный предмет в груду скучных правил, «орфограмм», свести его смысл к овладению формальным правописанием. Дошло до того, что нередко препо­давание родного языка вызывает скуку и страх.

Как это делается? Живую речь заменяют схемами, загроможда­ют память таблицами и идиотическими абстрактными чертежами (слово - кубик, слово - черточка и т. п.), изолируют изучение языка от его истории, от этимологии, т. е. от путей истин­но-глубинного осознания слова; изучают его не на текстах родной нам русской классики, а на худосочных примерах, придуманных составителями учебников или заимствованных из иных авторов, не всегда владеющих подлинно русской речью...

Учебник родного языка у нас, как правило, одна из самых скучных, самых безликих школьных книг (об исключениях не говорю!). Даже там, где добиваются успехов в овладении грамо­той, ученики зачастую не приобретают главного - любви к род­ному слову, честного и благоговейного к нему отношения, осозна­ния его, как великого Божьего дара, как сокровенного средоточия мысленного, практического и духовного опыта русского народа...

Только слепой не видит, как сегодня «преодолевают Пушкина». На книжных прилавках, оккупированных третьесортной ино­странной беллетристикой, литературой на грани секса и порногра­фии, на грани детектива и проповеди насилия и убийств, на грани апологии удачи и проповеди разнузданной беспринципности - редко встретишь наших классиков, светочей русской культуры, истинных художников русского слова.

В школе отечественную классику стремятся преподносить в от­рывках, вне контуров ее великой истории.

В новом «стандарте образования» (см. «Литература в школе», № 5, 1993) даже не упоминаются необходимейшие для становле­ния национального самосознания классики: наш историк и лите­ратор Карамзин, чьим именем назвал Белинский целый период русской литературы, Жуковский, давший «русской поэзии душу и сердце» (В. Белинский) и открывший нам мир отечественного и западного романтизма, Крылов, создавший вместе с Пушкиным наш язык и охвативший всю Россию в своих удивительных баснях, Кольцов, народный из народных замечательный поэт наш, «писа­тель будущего» (Л. Толстой) Лесков, самый хрестоматийный не­когда поэт А. Майков и многие другие.

Пушкинская лирика, «Евгений Онегин», а затем «Герой нашего времени» М. Лермонтова, «Мертвые души» Н. Гоголя, «Обло­мов» И. Гончарова, романы Л. Толстого и Ф. Достоевского, драматургия А. Чехова, «На дне» М. Горького - все это не должны будут теперь знать русские дети, окончившие обязатель­ный девятиклассный курс школы. Поэтому «стандарт» этот мож­но рассматривать как запланированное для русских движение к постепенной деградации культурного потенциала. Будем ли покорно терпеть и это издевательство над нашим образованием, а значит - над будущим России? И сколько еще абсурдных прожектов будем обсуждать и пересматривать, прежде чем вновь обратимся к достижениям нашей дореволюционной школы и луч­шему опыту - советской, основанному на этих достижениях?

Русский быт объявили «мертвым». Иностранные рекламы, ма­шины, фирмы, фильмы, чужие мелодии и ритмы, вульгарные и абсолютно чуждые русскому складу западные манеры, ожвачивание умственно пассивной части населения и все чаще замеча­емое бесстыдно наглое, стадное поведение обездуховленной и ли­шенной социальных ориентиров и примеров нравственного пове­дения молодежи - все это уже факты нашей действительности и большая победа наших «радетелей». Большая, но не окон­чательная. Наши духовные потери велики, но лучших из нас никогда не совратят, и больше того - лучшие соберутся миром и станут на пути чужебесного непотребства.

Здесь скажу я: да здравствует русская провинция! Продержится она - спасемся. Дай Бог ей разумной силы и корневой крепости. И вновь вспоминается «Домострой»: «Не ищи богатства; благо - государь есть, души и телу добро...».

Нет страшнее потери, чем потеря народной памяти.

Который раз расправляются наши «начальнички» с неугодной им русской историей. Все чаще встречаемся мы на практике с «критической» бездоказательной и злопыхательской оценкой и переоценкой фактов, с почти злорадным отрицанием прошлых исторических представлений. Новые же - не отличаются ни объективностью, ни пристойностью. Равнодушие или усмешка по поводу великих событий и деяний своих предков - сегодня нередкое явление. Это прежде всего следствие психополитичес­кого воздействия современных средств массовой информации, которые, оказавшись в руках радетелей духовного растления, стали поистине орудием Сатаны.

Так ли должно изучать историю в школе? «Русский ребенок должен с самого начала почувствовать и понять, - писал И. А. Ильин, - что он славянин, сын великого славянского племени и в то же время сын великого русского народа, имеющего за собой величавую и трагическую историю, перенесшего великие страдания и крушения и выходившего из них не раз к подъему и расцвету. Необходимо пробудить в ребенке уверенность, что история русского народа есть живая сокровищница, источник живого научения мудрости и силы... Преподаватель истории от­нюдь не должен скрывать от ученика слабых сторон националь­ного характера, но в то же время он должен указать ему все источники национальной силы и славы. Тон скрытого сарказма по отношению к своему народу и его истории должен быть исключен из этого преподавания... Историк, становясь между прошедшим и будущим своего народа, должен сам видеть его судьбу, разу­меть его путь, любить его и верить в его призвание...»[5]. Вот так мыслил истинный ученый и сын России. Вот - достойный путь нашей школы.

 

ЗАЩИТИТЬ ЧЕЛОВЕКА

Внутреннее рабство: полу скрытое насилие над душою и созна­нием, затмение памяти - распространяется, как чума, по многострадальной России и катастрофически отражается в нашей школе. Уровень образованности и тяга к знаниям в ней падают, нравственность то там, то здесь отступает, цинизм среди учащихся становится привычным и не встречает противодействия, растет преступность.

Это совершается при странном равнодушии или полуравноду­шии общества. В том вина и беда наша. Вина -ибо не мы ли сами отошли от духовного наследия предков, надругавшись над верою, покорно наблюдая разрушение родных святынь? Не мы ли об­лыжно обзывали (с легкой руки вождя) Россию «тюрьмой наро­дов»? Не мы ли сами унижали духовные начала отечественной культуры, замалчивая величайшие ценности, привнесенные Пра­вославием в историю и жизнь страны? Но прошлое - это и беда наша. Потому что воспользовавшись свойственной нам чистосер­дечной доверчивостью к идее грядущего земного счастья «для всех», враги Отчизны изощренно лгали, рачпушая иерархию ду­ховных и культурных ценностей в России, подавляя русскую память во имя безродного вавилонского общежития.

Цель мракобесов прежняя: ввести русский народ в глубокий наркоз, предваряющий гибель. Ведь «отменив» (или обессмыс­лив) в официальном обиходе понятие идеологии, они ведут с на­родом настоящую идеологическую войну, ударное оружие в кото­рой - оголтелая ложь. Еще в 1945 г. Аллен Даллес, впоследствии директор ЦРУ, грозился с помощью помощников внутри России посеять в ней хаос. «Мы, - говорил он, - незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти ценности пове­рить... Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного необратимого угасания его самосозна­ния».

Даллес намеревался затем вытравить из литературы и искусства социальную сущность, отучить художников «заниматься ис­следованием тех процессов, которые происходят в глубине народ­ных масс» и узаконить массовую культуру, которая «будет изоб­ражать и прославлять самые низменные человеческие чувства», «насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства». Он пророчил хаос в управле­нии государством, планировал изменение шкалы ценностей: «Че­стность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, шовинизм и вра­жду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу: все это мы будем ловко и незаметно культивировать...

И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в бес­помощное положение, превратим в посмешище. Найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества»[6].

Так откровенничал один из врагов рода человеческого. Теперь воплощению его замыслов (сознательно или несознательно - не все ли равно?) немало содействуют наши нынешние власти, часть работников культуры, потакающая вульгарным вкусам и низким инстинктам толпы и так называемые «интеллигенты», поддер­живающие «свободу соблазна, лукавого совращения, извраще­ния, сатанизма» (А. Ильин), но не свободу духовного достоинст­ва, чувства чести и совести, гражданской ответственности, на­ционального самосознания и любви к Отечеству. Духовный опыт, выстраданный Россией, пытаются подменить разнуздан­ностью и своеволием, прикрыв их фиговым листком «прав чело­века».

Воздействие на учащихся «информационной среды» оборачи­вается нередко их катастрофическим болезненным бескуль­турьем. В рассуждениях о человеке и жизни, в комментировании событий, в толковании иных понятий и фактов, СМИ, как правило, исключают духовные начала и разъединяют (а иногда и не умеют соединить) материальную и духовную стороны человеческого бытия. Так возникает глубинная ложь, и это неизбежно содействует деградации культуры, а, следовательно, - разрушению личности. Содействует незаметно, ненавязчиво, но с достойной последовательностью, свидетельствующей о преднамеренности и попустительстве тех, кто «правит» или «руководит» нами. Об этом и пойдет речь. Я оставлю в стороне сущность современной политической дезинформации и буду говорить только о способах, с помощью которых разрушают человеческое в человеке.

Главное, что стремятся отнять у нас - разум. Чтобы ryi противостоять, надобно представлять, какими способами ei о уга­шают.

Первый удар наносят по языку. Ведь в родной речи спрессован исторический опыт народа, начала его духовной культуры и жиз­недеятельности. Нормальное человеческое восприятие слова про­исходит посредством триедино гва - со-размыш гения, со-пережи-вания и духовного со-присутствия. Такое усвоение на корню уничтожается «демократическими» средствами массовой инфор­мации. Под их воздействием у многих образуется разрыв между знанием и о-со-знаниен действительности в слове.

Для такого разрушающего воздействия используются ковар­ные способы подачи текста. Вспомним: вслед за сообщением СМИ, как правило, следуют сильные раздражители, т. е. шумо­вое «оформление»: «убойная», буйно-ритмическая музыка и г. п. Раздражители такого рода как бы отсекают «чистую» инфор­мацию, превращая мозг в склад слепых «неочеловеченных» фактов; это приучает к накоплению неосвоенных сведений и при­водит к эмоциональному отупению. Незаметно и постепенно формируется прочная привычка «не вникать» в сказанное, восп­ринимать все, «не переваривая». Так разрушается личностное сознание, человек становится роботом восприятия, рабом инфор­мации.

Русская речь все чаще подается в манере, искажающей сложив­шийся ее образ («...а как речь то говорит - /Будто реченька журчит», А. Пушкин). Иноязычные интонации, чуждые языку ударения, воровская поспешность в произнесении фраз, противопоказанная природной степенности русской речи, нарушение национального речевого этикета - не проходят бесследно, рас­тлевая облик родного языка, мешая свободно на нем мыслить. «Дело дошло до того, что в области эстрадною исполнительства чуть ли не «верхом» искусства считается умение певца произ­носить русские слова на иноязычный манер, а некоторые дикторы центрального радио и огромное число комментаторов уже безо всякого стеснения копируют интонации полурусской речи веща­телей «Свободной Европы» и «Голоса Америки». Воспринимав это как дань моде или результат естественного сближения наро­дов под сенью «общеевропейского дома» не только наивно, но и вредно. Деформация фонетической оболочки (не говоря уже о самой структуре) родной речи, есть признак глубинною раз­рушения основ национального самосознания, а вслед за этим - как это и наблюдается в действительности - самих принципов нравственности»[7].

Все это ведет к порабощению личности «изнутри», к «зомбированию»[8].

Зомбирование - это введение в состояние, когда разум и чувст­ва зашорены, а человек, того не сознавая, как бы думает и дей­ствует в определенном, заданном ему направлении, ибо не спосо­бен мыслить и может только соображать. Не способен и чув­ствовать - может только ощущать: приятно - неприятно, ком­фортно - некомфортно, легко - трудно, хочу - не хочу и т. д. Вот к мироощущению такого уровня нас и пытаются приучить. Процитирую для начала одно объявление: «Южное окружное управление Московского департамента образования, «Центр Нейролингвистического Программирования в образовании» пригла­шает к сотрудничеству...». Вчитавшись в текст приглашения, не­трудно понять, что Центр имеет целью разработку каких-то психотехнологий. Причем истинные цели школы (воспитательные, духовные, конечно!) здесь, естественно, обойдены: работа ориен­тирована на «автоматичность нейрологических процессов», «пси­хокоррекцию» и т. п. Здесь отобранные по каким-то неясным принципам учителя и управленцы, пользуясь никем не проверен­ными методами НЛП, будут в контакте «с аналогичными цент­рами из зарубежных стран» осуществлять совместные «социа­льные проекты в образовании» - воздействовать на дошколь­ников и школьников. Короче: нужны подопытные кролики для проверки технологий зомбирования. Добро пожаловать в «зом­би», наивные русские люди! Таких у нас еще много. Но куда же смотрит Департамент и Министерство образования? Или они тоже за зомбирование?..

Русский язык в опасности. Антиязыковая диверсия усугубляется стилевой разнузданностью иных изданий (вроде печально извест­ного МК), насаждающих во имя дешевой привлекательности - стиль ерничества, цинизма, балагурства, речевого кощунства.

Отсюда неспособность многих наших молодых современников полноценно чувствовать и понимать родное слово, «омертвление» его восприятия. Это остро ощущают учителя гуманитарных пред­метов. Словесно-образное мышление многих учеников надлом­лено. Поэтому к нам на уроки нередко приходят несчастные дети, испытавшие чудовищные влияния не сознаваемой ими духовной интервенции антикультуры. И с этими детьми мы должны рабо­тать. Их должны спасать, потому что речь сегодня идет именно об этом...

Насаждаемая через СМИ «бессердечная культура» отвращает от национальных истоков: родные песни, сказки, отечественная клас­сика передаются редко и, как правило, в вульгарно-отвратительном окружении. О кабельном телевидении - нечего и говорить.

История России подвергается искажениям и злопыхательским оценкам. Тут объективности меньше всего; главное же, как прави­ло, из прошлого изымается тот глубинный смысл, на котором только и можно воспитать национальное сознание. Умышленно отодвигают главное: развитие великих духовных национальных традиций и начал русской жизни.

В нашей школе история все больше разрывается на части: события славного прошлого Отечества, сведения о великих исторических личностях не осмысливаются в их единстве на путях к созиданию Великой России. Из исторических пове­ствований вытравляют тон уважительного отношения к старине, к предкам, славою которых, как справедливо заметил Пушкин, должно гордиться. Наконец методически пропускаются в школь­ном курсе ключевые понятия исторической науки, без которых ее изучение теряет убедительность и смысл. Это ли не пре­ступление перед народом? Справедливо сказано, что «голубой экран и газеты в этом смысле можно назвать надежным противозачаточным средством против духа народного...»[9].

Эфир насыщен пустой болтовней, и фальшивым «заигрывани­ем» со слушателями часто «в духе» дешевого панибратства. Оби­лие непереваренной, чужой информации приводит к духовному несварению, вслед за которым с неизбежностью следует духовное нездоровье и в первую очередь - духовная слепота.

Враги рода человеческого усердствуют и в другом. Приведу как пример распространяемую по московским школам (едва ли не с одобрения Департамента образования!) книжонку Майры Стенеки-Козвоски, Уильяма Хейнса, Дороти Фелленц-Усами. Под редакцие проф. Б. П. Битинаса под названием: «Мой мир и я. Путь к единению (с кем? с чем? - В.Т.). Пособие для учителя». «Шедевр» издан «Международным фондом образования».

Составители пособия использовали невинные средства, с помо­щью которых им удается «устранить» духовные начала личности учащегося, снизить его интеллектуальный уровень. Делается это под видом развития самостоятельности и «широкого» взгляда на действительность. На самом деле - пособие незаметно воспиты­вает из ученика космополита-эгоцентрика, лишенного каких-либо глубоких человеческих привязанностей, внедряет в его сознание стандарт «условных» оценок, формирует раба, лишенного сопри­частности к высшим ценностям.

Книга предлагает не воспитание (оно всегда зиждется на ду­ховном видении и историческом сознании), а дрессировку, рас­считанную на выработку примитивного стереотипа поведения. Исходя из системы «установок и запретов», авторы обращают учащихся к микроситуациям с участием воров, наркоманов, об­манщиков и по выработанной «схеме» как бы стремятся привести к отрицанию дурного опыта. Но в этой схеме начисто исключен важнейший стимул, формирующий личностное поведение: в ней отсутствует, говоря словами И. П. Павлова, социальный «рефлекс идеала». «Дрессировочные» же материалы пособия приучают рас­суждать на уровне: «нельзя - можно». Это лишь орудия механи­ческого внушения, изготовленные по образцу: намекнем о том, что получится, если сделать, как «нельзя». При этом к наруши­телям привлечено такое внимание, что их пример неизбежно должен повести за собою часть тех, кто в жизни мог бы ничего подобного не коснуться.

Другая сторона книги - ее скрытый гаденький атеизм. Он возникает из убогого рационализма в подходе к вопросам веры и религии (например, гл. 7 «Что есть Бог»), из примитивного, на уровне пещерного сознания, раскрытия религиозных вопросов, наконец, из той нелепой мешанины, которая положена авторами вышеуказанной стряпни в основу «плюралистического» сознания школьников. Буддизм, Иудаизм, Ислам и (на последнем месте!) Христианство (изложенное, конечно же, как и сообщают авторы, «по книге А. Меня»)[10] - даются, как равнозначные, в одном ряду, и с такими комментариями и вопросами, которые могут только помрачить веру слепыми умствованиями.

Приведу только один пример «штудий» сих составителей. В гл. 17 «Свобода и ответственность» читаем такое рассуждение:

«...Свобода существует там, где за свободой воли следует свобода действий. Так, человек, которому не удается выполнить задуман­ное из-за недостатка воли, в каком-то смысле раб своих стра­стей». Получается: счастливый человек убийца-Раскольников; он, как показал Ф. Достоевский, «преодолел» свое рабство. Вот так!

Далее следует набор вопросов. «Что такое свобода? Это:

1. делать все, что я захочу и когда захочу. 2. Иметь возможность употреблять алкоголь и поступать безрассудно, когда мне это захочется. 3. Следовать голосу моей совести и знать, что я прав. 4. Спать целый день. 5. Управлять другими людьми. 6. Иметь право кричать на кого-либо, когда я зол. 7. Иметь возможность извиняться, когда я неправ или нечаянно кого-то обидел. 8. Украсть все, что я захочу, если я не могу этого купить. 9. Выражать в любой форме мою злость и даже драться с братом или сестрой, когда они меня раздражают. 10. Думать о своем любимом торте во время важной контрольной по математике. 11. Не зависеть от произвола других». Комментарии излишни: дебильность и растлевающий характер подобранных штудий вид­ны и неспециалистам!

Повреждением языка и зомбированием не ограничиваются при­емы разрушителей личности СМИ посягают на культуру в целом. Нарочито обходятся ясные нравственные, социальные, духовные оценки явлений, смешиваются или нарочно ставятся в один ряд

добро и зло. Kpacoia и уродство, сокровенное и публичное, родное и чужое, высокое и цинично-чужебесное. Достаточно час-другой посидеть у телевизора, чтобы убедиться в разлага­ющей действенности такой мешанины. Цель подобных «приемов» разрушить четкость ориентиров и оценок, подготовить к слепо­му подчинению тому, что нужно хозяину. Будьте же бдительны, люди добрые!

Специально сакраментальные темы еще недавно не допуска­лись у нас на порог средств массовой информации. И видеть в этом ханжество могут только недоумки или лицемеры; просто есть вещи, о которых среди воспитанных людей не принято говорить во всеуслышание, и в этом один из важнейших призна­ков подлинной социальной культуры и, одновременно, нацио­нальных русских традиций. Теперь «под знаменем свободы» и секс, и «чернуха», и многое другое выплескивается на экран. Внедряют бесстыдство, нарочито разрушается издревле присущая русскому укладу стыдливость и скромность. И это также преступ­ление.

Еще одно направление обесчеловечивания сознания - унич­тожение в нем представления о святыне (исторической или вечной это все равно), отравление чувства святости. Здесь враги рода человеческого часто используют казалось бы невинный способ: смех. Чтобы уничтожить должное отношение к значительному, высокому, святому - оказывается достаточным навязать не­уместный, бездумный, кощунственный смех и сделать его привыч­кою. Смех надо всем: над позором, над бедою (или - во время беды!), над благородными героями, над подвигом, над верою, над любовью. Такого рода воздействие часто демонстрируют наши СМИ; оно следует из многих опусов некоторых модных эстрад­ных юмористов.

Враги рода человеческого стараются внушить нам и другое: под видом удачливого «бизнеса» и предприимчивости проповедуют наглость, торгашеский стиль отношений, внушают, что все продается, утверждают имморализм в вопросах совершенно не-плюралистичных; пытаются незаметно отучить русского человека от безусловной обязательности добрых правил, коренящихся в ду­ше нашего народа. Это по существу своему также - оскорбление отечественных традиций, посягательство на национальный духов­ный суверенитет: речь же идет не о частной беседе, а о злостном массовом воздействии. Но что до этого мракобесам из СМИ!

Они активно изгаляются в уничтожении нашей культуры через разрушение необходимой человеку иерархии ценностей. Они дей­ствуют по рецептам плюрализма: расскажем о высокой любви, а затем немного о «порнухе», воспоем благородное самопожерт­вование, а затем станем убеждать, что насильники и извращенцы в сущности «такие же люди», покажем фильм о славном ге­рое-патриоте и сразу же «врежем» сексуальный клип, под звуча­ние священных мелодий станем задирать ноги в гимнастических упражнениях и т. п. Такого рода «подача» призвана не допустить благодатного воздействия духовных начал, растлить нормальное психическое восприятие действительности.

Сегодня отравляют эфир мутными потоками чужой и чуждой неиспорченному слуху музыки и ритмов, десятками блатных и вульгарных песен, «певотой» пошловатых менестрелей. Той музыкой, которая рабски подчиняет своему ведущему ритму ин­дивидуальную симфонию организма, сложную картину его рит­мов, стандартизирует и «усредняет» внутреннее ритмическое бо­гатство человеческой личности, унижая ее достоинство. Музыка эта нередко сопровождается истошными выкриками, мало похо­жими на осмысленные звуки человеческого голоса, каким его создали века разговорной и певческой культуры. Психиатрами давно доказано дегенерирующее воздействие этого рода звуково­го наркотика. Однако СМИ успешно продолжают массовое об­лучение роком нашей молодежи. Результат - глухота к истинной музыке, в том числе - к богатой музыке живой речи. Кроме того, СМИ засоряют слух и расстраивают нервы пустой, неожиданно возникающей нагло-развязной рекламой Ее вредное воздействие также научно подтверждено. Слушатель всей этой катавасии дол­жен забывать истинно прекрасное: очарование родных мелодий, песен и сказок, славное прошлое России, ее великую словесность Забывать постепенно, чтобы не спохватился!

Память отнимают «со смыслом». По радио можно услышать обо всем, но не всякое время Лучшее и значительное время предназначается по преимуществу для пропаганды «нового по­рядка» и антикультуры; менее удачное (и малое) - для всего остального. В это остальное входит самое главное: то, что фор­мирует и укрепляет в человеке истинно человеческие начала

И в другом мракобесы не дремлют. Низкопробная беллет­ристика вытеснила на прилавках наемного бизнеса великую русскую классику и художественные шедевры мировой литерату­ры; поток эротического и удушливо-пошлого чтива захлестывает рынок. После поглощения подобных книг человек теряет остроту живого художественного видения, необходимого для полноцен­ного восприятия классики. Между тем русская литература оттес­няется из школьных программ...

Постоянное и последовательное сокращение в школе текстов русской классики, необходимых для нормального духовного раз­вития учащихся, а также часов на изучение словесности, равно как и «Временный государственный образовательный стандарт (по литературе)...» - все это перечеркивает сделанное наукой как в области литературоведения, так и в области школьного препо­давания литературы, противоречит выдающимся достижениям русской педагогической мысли и обозначает путь и даже как бы замысел окончательного разрушения системы литературного об­разования в средней школе. Все это направлено на деградацию культурного потенциала выпускников.

Духовная интервенция антикультуры - свершилась. Сегодня «бить тревогу» - недостаточно. Каждый честный человек, чтобы быть свободным, должен учиться видеть козни врагов рода чело­веческого. Нужно помогать народу разъяснительной просвети­тельской работой по антизомбированию. И еще: давайте наконец добиваться Закона, который запретит действия, разрушающие личность.

В защите (на государственном уровне!) нуждается великий русский язык; в широкой поддержке - издания национальной классики. Необходимы строжайшие действенные законы, гаран­тирующие сохранность национальных святынь и памятников Рос­сии. Главное же: отстоять человека, предотвратить опасные сдви­ги в неокрепшей психике детей и подростков, не допустить мрако­бесной «шизофренизации народа», сохранить способность каж­дого гражданина России по-человечески мыслить, чувствовать, жить духовной жизнью.

 

КАК БЫТЬ РУССКИМ

О национализме и национальном воспитании[11]

 

И если соберем волю каждого

в одну волю - выстоим!

Если соберем совесть каждого

в одну совесть - выстоим!

Если соберем любовь к России каждого

в одну любовь - выстоим!

В. Распутин.

 

Национализм - вот слово, которое все произносят сегодня неравнодушно и вкладывают в него одни - отрицательный, обличающий, позорный, другие - положительный, жизнеут­верждающий, одухотворяющий смысл. Да можно ли здесь быть равнодушным? Ведь это понятие связывает в один узел причины трагических поворотов отечественной истории и надежды на русское возрождение.

В устах невежд и недругов народа (скрытых ли, явных ли) этому слову неизменно придается только отрицательное значение. Его толкуют извращенно, приравнивая к тому, что на разных языках называется шовинизмом[12]. Такая путаница едва ли случайна: вра­гам рода человеческого на руку смешать эти понятия. Тогда можно будет «обличать» всякого, кто искренне привержен своему народу. Чуть только любовь к Отчизне, это сокровенно-прекрас­ное, благородное чувство, свойственное всякому, кто достоин называться Человеком, чуть это лучезарное чувство блеснет перед глазами корыстных, хитрых или ничтожных осквернителей народ­ной чести, как они немедля начинают кричать о национализме, нарочито придавая этому слову едва ли не позорно-бранное зна­чение. Спекуляция на бытовом смещении понятий, жонглирование терминами «фашизм», «национал-социализм», «шовинизм» при­водит к заблуждению людей, не очень осведомленных в наци­ональном вопросе. И действительно, не всегда легко сразу понять, что иные «борцы» против шовинизма - на деле сами ловко маскирующиеся национальные изуверы, ибо втайне исповедуют насилие, вторгаясь в историю, жизнь и судьбу чуждого им народа.

Будто бы борясь за равноправие, эти коварные трюкачи на деле готовят почву для помрачения «не своего» национального само­сознания и лицемерят для обмана и унижения наивных людей, чистых и светлых в своих национальных и патриотических помыс­лах. Это давно известный и, однако же, до сих пор еще действен­ный прием. Стоит заговорить о русском национальном самосоз­нании, о русской идее, как обязательно какой-нибудь «либерал», «демократ», «интеллигент» или демагог прямо или исподволь заведет речь о шовинизме или фашизме, как бы приглашая до­гадаться, что, мол, разговоры о «русскости» это и есть шовинизм, это и есть «коричневая чума». Такая явная ложь, увы, действует: простодушный, политически наивный русский человек зачастую теряется от наглости этой лжи, смущается и готов иногда пове­рить в нее. Готов поверить - не от глупости, а от скрытой внутри души его доверчивости, природной скромности и стыдливости.

Нельзя отрицать, что за осквернением смысла слова национализм непременно следует осквернение связанного с ним понятия - на­ции. Умные осквернители прекрасно знают это. Они хотят внушить людям, любящим свой народ, смущение перед этой любовью, а может быть, и большее - какой-то стыд перед чувством, которым можно только гордиться. Они хотят убить в чужом для них народе ощущение самостоятельности, подорвать у него созна­ние права быть самим собой, чувствовать сокровенное внутреннее духовное родство, иметь свое самобытное лицо, свое «я» среди других наций и народов. А все это возможно только в особой любви к родным корням, связывающим людей одной страны в великое историческое единство - народ. Эти корни - в нашей природной речи, в незримой, таинственной связи с родною землей и ее судьбою; эти корни - в самой глубине сердца каждого, кто не утратил души человеческой. А потерявший душу достоин презре­ния и жалости.

Не этому ли учит нас и мудрый, великий русский язык?! Род - это слово, как бы ключ к историческим глубинам души русского человека; здесь средоточие любви, добра и красоты, того. что составляет духовные начала жизни. Не случайно приставка «на». означающая и высшую меру признака и стремление к чему-то. образует слово «народ»' он высочайшее проявление рода и направленное слияние судеб, рожденных под одной крышей Отчиз­ны. Хоровод светлых, чистых слов окружает его. Родимый - гово­рим мы и знаем: дорогой, близкий нашему сердцу. Произносим Родина - и глубиной души чувствуем: родимый край, милая сердцу страна; услышим ли: родник, - и прозорливое воображение рисует поток, начало чистого, животворного, из недр мате­ри-земли истекающего ручья.

Но если подумаем о темном, презренном, злом начале, язык выразительно подсказывает нечто «отталкивающееся» от нашего ключевого слова. Приставка «вы», означающая движение наружу, отторжение, удаление от чего-то, образует с ним презритель­но-осуждающее: «выродок»; «от», - означающая отдаление, от­деление, уклонение, отторжение от чего-то, вместе с названным словом образует негативное: отродье. Так учит нас язык, впита­вший опыт многих предшествующих поколений: род, родина, роди­мый человек - это добро, а отродье, выродок и как бы «с боку» урожденный - урод - зло. Идти к добру - значит идти к народу!

Не эта ли мудрость испокон веков давала силы нашим достой­ным предкам и ныне вразумляет нас, заблудившихся их потом­ков?

Кто поможет нам выйти из этого умственного блуждания? Мы сами должны оглянуться вокруг, прислушаться к голосу наших духовных наставников и мыслителей, наших национальных свето­чей, осиянных великой силой любви к человеку. Обратимся к их мудрости, к их духовным открытиям, вполне понять которые можно лишь единым усилием мысли, чувства и духа.

Полтора столетия звучит еще не услышанный нами голос вели­кого Гоголя: «Но как полюбить братьев? Как полюбить людей? Душа хочет любить одно прекрасное, а бедные люди так несовер­шенны, и так в них мало прекрасного! Как же сделать это? Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы русский. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь - есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь сам Бог. Без болезней и страданий, которые в таком множестве накопились внутри ее и которых виною мы сами, не почувствовал бы никто из нас к ней сострадания. А сострадание есть уже начало любви. Уже крики на бесчинства, неправды и взятки не просто негодование благородных на бесчестных, но вопль всей земли, послышавшей, что чужеземные враги вторглись в бесчисленном множестве, рас­сыпались по домам и наложили тяжелое ярмо на каждого челове­ка; уже и те, которые приняли добровольно к себе в дома этих врагов душевных, хотят от них освободиться сами, и не знают, как это сделать, и все сливается в один потрясающий вопль, уже и бесчувственные подвигаются. Но прямой любви еще не слышно ни в ком, - ее нет-таки и у вас. Вы еще не любите Россию: вы умеете только печалиться да раздражаться слухами обо всем дурном, что в ней ни делается; в вас все это производит только одну черствую досаду да уныние. Нет, это еще не любовь, далеко вам до любви, это разве только одно слишком отдаленное ее предвестие [...]. Любовь всемогуща и [...] с нею можно все сделать. Нет, если вы действительно полюбите Россию, вы будете рваться служить ей; [...] последнее место, какое ни отыщется в ней, возьме­те, предпочитая крупицу деятельности на нем всей вашей нынеш­ней бездейственной и праздной жизни. Нет, вы еще не любите России. А не полюбивши России, не полюбить вам своих братьев, а не полюбивши своих братьев, не возгореться вам любовью к Богу, а не возгоревшись любовью к Богу, не спастись вам.»[13]

Тому, кто способен думать, стоит поразмышлять час-другой над этими словами, вникнуть в откровенное предостережение и понять наконец, что нет для нас другого пути спасения, как только следовать здесь указанному. А если так, не будем наивны, беспечны и неосмотрительны. И пусть каждый (именно каждый!) поймет, что с жизнью (не с прозябанием или существованием!) нас связывает только одно - Россия. Как страшно и грозно непони­мание этого! Какие дьявольские силы работали столетия, чтобы вытравить из сознания многих моих соотечественников способ­ность сразу отзываться этой живой правде-истине! Как лицемер­но, с какой невежественной надменностью (или хитростью!) уво­дят нас от нее разными путями враги рода человеческого и преда­тели России!

Невежествен или дрянь тот человек, который не националист в душе своей. Но еще раз спросим: что такое националист?

Это - прежде всего честный человек, ибо он не изменяет национальной идее, которая есть не только мысль, не только естественное чувство самосохранения нации, но духовное досто­яние народа. Эта идея сопровождает народ с момента его появ­ления на исторической арене и умирает только с его полным уничтожением Чтобы понять в чем тут дело, обратимся к М. О. Меньшикову. «Народом, - писал он, - мы, националисты, считаем не только последнее поколение, призванное сказать «да» или «нет», но и те отошедшие поколения, которые строили жизнь народную и установляли законы. В понятие народа мы вводим также и будущие, еще не родившиеся поколения, перед которыми мы, их предки, несем нравственную ответственность...»[14].

Таким образом, национализм в глубоком смысле - это благо­дарная дань прошлому своего народа, способность благоговейно ощущать свое настоящее родство с ним и истинное сознание ответственности за его будущее. Иными словами - это нравственная категория, включающая в себя добромысленную память, благородное ощущение долга перед живыми соплеменниками и способность оценивать смысл своей жизни с высоты жела­емого светлого будущего своего народа. Национализм - закон честного человека, потому что «только то и можно счесть дейст­вительным законом, что совесть признает непостыдным ни пе­ред предками, ни перед потомством», - пишет М. Меньшиков и продолжает: «Цинический демократизм не признает родства, он не признает даже ближайших звеньев, соединяющих нас с веч­ностью в прошлом и будущем. Отсутствующие, как при голосо­вании в парламенте, считаются несуществующими. Но это же ложь нечестивая и для науки, как для нравственного существа недопустимая. И предки, и потомки в каком-то священном смы­сле существуют, они присутствуют и теперь в душе каждого, у кого есть душа».[15]

Национализм (подлинный, а не его извращение) - духовен; он основывается на глубоком осознании органического родства с близкими народами и потому чужд как эгоистической обособ­ленности «узколобого» сепаратизма, так и самовознесения своего народа над всеми или за счет других народов. Последнее называ­ется по-другому: шовинизм и фашизм. Здоровое чувство нацио­нализма противостоит всему этому

Национализм возникает из ясной определенности влечений к родному народу. Он так же естествен, как любовь ребенка к родителям, родному дому, как его органическая первоначальная склонность к родному языку, звуки которого он слышит с колыбе­ли.

Националист - это человек, имеющий душу живу, это тот, кто способен понять, что «мы всего лишь третья часть нации, притом наименьшая. Другая, необъятная треть - в зе­мле, третья - в небе, и так как те нравственно столь же живы, как и мы, то кворум всех решений принадлежит скорее им, а не нам.»[16]. Националист - это тот, кто способен осознавать и чтить историю своего народа и не склонен проявлять к ней ни бессердечного равнодушия, ни постыдной издевки. Речь идет не о холодной сдержанности и табу по отношению к горьким страницам нашего прошлого, но о сы­новнем характере отношения к нему, речь идет о том нра­вственном такте, который ярко проявился в монологе пу­шкинского Пимена:

…да ведают потомки православных

Земли родной минувшую судьбу,

Своих царей великих вспоминают

За их труды, за славу, за добро.

А за грехи, за темные деянья

Спасителя смиренно умоляют...

(Выделено мной - В.Т.)

Эти слова - урок честного отношения к отечественной ис­тории.

Националиста неизменно влечет народное единство, историчес­кое и современное. Он полон решимости утверждать все, что достойно его народа, стремится мыслью ли, делом - противосто­ять тому, что опошляет его Националист всеми силами души восстает против унижения соплеменников, каким бы способом оно ни выражалось; он сочувствует и содействует укреплению национального единства и самосознания, верен национальному духу. Именно духу, духовному началу, ибо речь идет о том, что связано с творчески воплощенном им в своей культуре стремле­нии к истине, добру и красоте.

Национализм - это щит от духовной интервенции, в частно­сти, - от свойственного западной цивилизации поклонения золо­тому тельцу, от растления духа, от торгашеского мышления, которым ныне охвачена значительная часть нашего общества Безжалостно унижая здоровое чувство национализма, мы не суме­ли удержать мутные потоки «новой» цивилизации в рамках национальной культуры. Не пережевывая, глотали мы цинических Вольтеров, ницше, кровавых Робеспьеров, высокомерных байронов, а позже - бездуховных, сексуально зацикленных Фрейдов - и получили духовное расстройство, миазмы которого уже два столетия распространяются в отечественной истории. Когда все это стало проясняться в сознании умных людей, наш Грибоедов устами Чацкого молил,

Чтоб истребил Господь нечистый этот дух Пустого, рабского, слепого подражанья, призывая защитить национальные «нравы, и язык, и старину святую», ан нет, не защитили. И по-настоящему не переварив в своем желудке марксизм, подчинились инородческому (по суще­ству же антирусскому) окружению Ленина. Вследствие этого был прежде всего нанесен удар русскому национальному самосозна­нию и шеренги интернационалистов обернулись по существу про­тив русского народа. За это русские заплатили кровью миллионов своих соплеменников. Неужели этого недостаточно, чтобы об­разумиться?!

Немало было сделано и делается, чтобы убить, растлить душу народа. Жестоко подорвана во многих живая непосредственность в ощущении своей национальности, чувство национальной гор­дости. Идет бесстыдное осквернение нашего прошлого, проводи­мое по преимуществу озлобленными инородцами, широко про­никшими в среду так называемой интеллигенции и во все средства массовой информации, бесстыдно или с невинным коварством вытравляют здоровый национальный инстинкт. Народные иде­алы искажаются и высмеиваются. Кощунственно пародируется то, что серьезно и свято. Выставляется как истинно народное то, что позорно и осуждается самим народом. О возвышенных иде­алах, о светочах нации говорится обыденно, пошловато, упомина­ние о них дается в нарочито «снижающем» контексте. Презрение к русскому становится расхожей монетой в политических демар­шах.

Всячески подогревается разобщение братских народов, состав­ляющих Россию. Да и что же есть Беловежский сговор, как не предательство великой и неистребимой связи племен, соеди­ненных не только общей историей (от самых корней), но и общей духовностью? Дорого заплатим мы за это временное разобще­ние, и это так же очевидно, как то, что ему наступит конец и «в семье великой, в семье вольной, новой» (Т. Шевченко) сладится материально то, что в идее нерасторжимо и ныне: наша славянская сокровенная духовная общность в единой Рос­сии...

Со знанием дела внушали нам легкомысленное неверие, немало усилий приложили, подготавливая почву разобщения, с вожделен­ным упорством говорили только о материальном благополучии, с цинической дерзостью поносили и превращали в «пережиток прошлого» исполненные духовной энергией идеи и национальные святыни. Враждебное недоверие, непримиримое отчуждение вос­питывали во имя новых идеалов всеобщего «всехнародного» сча­стья. Получалось только, что самый ближний, родной народ при этом вроде бы и не в счет. Строгий отбор производили среди пророчеств прошлого, запрещая думать об иных предвестиях, отрешали от народной мудрости. Всечеловечность русского на­ционального начала криводушно подменили всемогуществом че­ловека, сатанинской гордостью, забывая природную скромность и стыдливость русской натуры.

Опустошают наши души и заставляют поклоняться золотому тельцу, доллару, госпоже Наживе, как единственной предводи­тельнице культурного движения. Пытаются заставить русских поверить «в фаллос как в единственную свечу в потемках жизни и в «я» как единственного реального бога»[17], в комфорт как единственную цель вожделенных стремлений.

Направляют не к возвышению духовному, к росту человечес­кого в человеке, не к становлению культурных, семейных и народ­но-государственных традиций, не к расцвету народному от семьи до государства, а - к обособленной слепоте, к замкнутости в «мелких желаниях», сытому существованию вне политики, т.е. вне каких бы то ни было, кроме шкурных, интересов. Всем этим готовят базу для «колониального сознания» русских. Готовят усердно.

Одурманивают атмосферу жизни мерзовониями западной циви­лизации. Превращают страну нашу в отхожее место западного образца жизни: через прорубленное в Европу окно в сторону России, как через канализационную трубу, текут отравляющие потоки дозволенных и недозволенных материальных и «духов­ных» наркотиков (все московские торгаши продают западное пойло и дурман), а в сторону Европы через «Интерурал» и всевоз­можные мафиозные концессии безвозвратно текут народные бо­гатства. И нет конца бесовской наглости! Националисты не могут быть равнодушны к этому: истинное чувство справедливости проверяется на том, справедлив ли ты к ближнему. Националисты - это те, кто превыше всего ставят любовь к своему народу.

Ярко и точно сказал об этом И.А. Ильин. «Национализм есть любовь к историческому облику и творческому акту своего народа во всем его своеобразии. Национализм есть вера в инстинктивную и духовную силу своего народа, вера в его духовное призвание. Национализм есть воля к тому, чтобы мой народ творчески и свободно цвел в Божием саду... Национализм есть система поступков, вытекающих из этой любви, из этой веры, из этой воли и из этого созерцания.

Вот почему национальное чувство есть духовный огонь, ведущий человека к служению и жертвам, а народ - к духовному расцвету. Это есть некий восторг (любимое выражение Суворова) от созер­цания своего народа в плане Божием и в дарах его благодати. Это есть благодарение Богу за эти дары, но в то же время и скорбь о своем народе и стыд за него, если он оказывается не на высоте этих даров [...]. Национализм испытывает, исповедует и отстаива­ет жизнь своего народа как драгоценную духовную самосиянность. Он принимает дары и создания своего народа как свою собствен­ную духовную почву, как отправной пункт своего собственного творчества»[18].

Националисты - это те, кто понимает значение народной самобытности, кто видит в ней не внешний признак, а глубинную суть народного строения и здравого народного бытия. В этом заключается неопровержимая их мудрость.

Националисты составляют основную когорту патриотов: пат­риот не может не быть националистом. Действенное проявление национализма по отношению к стране своей, к Отечеству - есть патриотизм. В нем все названные качества освящены любовью к Родине и ощущением того, что служение ей составляет великое счастье и цель нашей жизни.

В горниле национализма происходит становление личности. Не может быть личности без самобытности, а самобытности - без национального своеобразия. Чем выше чувство национального, чем более возвышается оно над органическим инстинктом народ­ного самосохранения до сознания внутренней сущности и ис­торической роли своего народа, тем более личность - человек, тем ярче ее достоинства. Напротив, в болотном месиве космопо­литической бесприютности вянут и никнут добрые порывы серд­ца, расслабленного вненациональным безначалием. «Националь­ное сознание есть проявление сознания самого себя, как части своей нации», ибо оно - есть «освобожденная энергия народная, самодержавная и самостоятельная в своем труде»» (М.О. Мень­шиков)[19].

 

II

Если различны народы, то различны и национализмы. Наци­онализм как миросознание - возникает из ощущения или понимания исторического места и живой индивидуальности свое­го народа, с присущими ему «особыми данными, со своей непо­вторимой историей, душой и природой»[20].

Русский национализм имеет свои черты и приметы, и они коренятся в нашем русском народном характере. Они получают выражение в языке, в творчестве, в вечных идеях светочей нацио­нального духа, таких как митрополит Иларион, Феодосии Печерский, Сергий Радонежский; таких как Крылов, Грибоедов, Пуш­кин, Гоголь, Кольцов, Аксаковы, Лесков, Достоевский...

Одной из существенных черт русского национализма была и остается идея отечественного единения и согласия, сплоченности народа, идея гармонии народного бытия, пропущенная через ду­шу человеческую. Она связана в нашей речи со словом «лад», «мир». Мы говорим «ладно», и понимаем: согласно, хорошо, душевно. Лад - настрой, обретенный через душевное участие, нечто красиво «слаженное», соединенное в сердечное единство, в любви. Без лада нет красоты. И самое прекрасное - это родина.

«О светло светлая и украсно украшена земля Руськая! и мно-гыми красотами удивлена еси: озеры многыми удивлена еси, реками и кладязьми месточестными, горами крутыми, холми высокими, дубровами чистыми, польми дивными, зверьми раз-лычными, птицами бещислеными, городы великыми, селы див­ными, винограды обительными, домы церковьными и князьми грозными, бояры честными, вельможами многами. Всего еси испольнена земля Руськая, о прававерьная вера християньская!»...[21] - так с душевным восторгом воспринимали семь веков назад предки наши образ родной земли, связывая с нею пред­ставление о самом прекрасном в мире. И отложилось в народной мудрости: «Земля русская вся под Богом», «Велика святорусская земля, а везде солнышко», «Родина любимая - мать родимая». Поэтому от «Слова о полку Игореве» до наших дней и вовеки идея Великой Русской земли питает народный дух и в единении с ним вдохновляет поколения на достойную жизнь и высокие подвиги. В этом было, есть и будет здоровое национальное чувство.

Да, истинный русский национализм изначала таков: в корне его чувство великой русской земли и глубокое ощущение себя как ее хозяина. Это то, о чем так ясно писал Ф. М. Достоевский:

«...нигде на Западе и даже в целом мире не найдете вы такой широкой, такой гуманной веротерпимости, как в душе насто­ящего русского человека... Тем не менее хозяин земли русской - есть один лишь русский (великорус, малорус, белорус - это все одно) - и так будет навсегда...».[22]

Другою чертою русского национализма является ощущение ис­торического долга. Его тоже старались вытравить всеми силами, подменив долгом интернациональным, непонятно перед кем... Но из века в век в горькие годины вдруг возникало в нашем народе острое, до боли щемящее сознание: только вместе, миром. И слу­жили своему миру, товариществу своему, как это прекрасно вы­сказано устами гоголевского Тараса Бульбы:

«Хочется мне вам сказать, Панове, что такое есть наше товари­щество. Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, князья русского рода, свои князья, а не католические недоверки. Все взяли басурманы, все пропало; только остались мы, сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая так же, как и мы, земля наша! Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чем стоит наше товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, дитя любит отца и мать; но это не то, братцы:

любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в русской земле, не было таких товари­щей... Знаю, подло завелось теперь в земле нашей; думают толь­ко, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их; перенима­ют чорт знает какие, басурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить, свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чоботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства; и проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в русской земле товарищество!..»

Чувству исторического долга сопутствовало обычно прозрение о неизбежной погибели - в случае измены. Человек, изменивший родине, - пропащий человек, т е. погибший безнадежно, без пользы, становящийся пропадиной, т. е. стервою, падалью… Как и сказано у Гоголя об изменнике - Андрии: «И пропал казак!..».

Сознание исторического долга неизменно связывалось в русском национализме с ощущением преемственности поколе­ний, из рода в род несущих идею Божьего государства, олицет­воряющего бескорыстное стремление к верховной, вечной красо­те, к справедливости, святости. Русский националист - это чело­век «стремящийся быть» (А. Хомяков)[23] «христианин, по убежде­нию лучших представителей русского самосознания, он полон благоговения ко всему человеческому - к добру, красоте и правде в каждом смертном...»[24].

В древних былинах хранители силы и мудрости народной - странники, калики перехожие наставляли набольшего любимо­го народом богатыря Илью Муромца:

Не годится так делать дело неумильное,

Неумильное непоказано,

Делай ты по показанью Божьему

(«Исцеление Ильи Муромца»)

В том же духе благословляет богатыря родитель Иван Тимофе­евич:

Я на добрые дела благословенье дам,

А на худые дела благословенья нет

(«Первые подвиги Ильи Муромца»)

И сам богатырь святорусский возвышенно понимает смысл свое­го дела:

Защищать мне надо сирот и бесприютных

Я иду служить за веру христианскую,

Да за стольный Киев-град,

За вдов, за сирот, за бедных людей

(«Илья Муромец и голи кабацкие»)

Так отразилась в фольклоре национальная русская идея: жизнь в сущности своей - служение высокому и прекрасному триедин­ству: духовному началу (вера), государственному началу (русская земля), народному началу («за бедных людей», кои и есть народ). Позже та же мысль органически влилась в формулу: «правосла­вие, самодержавие, народность». И сколько было приложено усилий, чтобы вначале исказить, а затем оболгать ее, охаять.

Но в самом русском духе заложено стремление к триединой  правде-истине, и неистребимо оно, как неистребимо запавшее в самую глубь его религиозное чувство.

Православие - неотъемлемо от русского национализма. Оно только непонятно нашим доморощенным атеистам. Последние, увы, духовно беспомощны и не видят в вере отцов ничего, кроме исторических традиций, религиозных сюжетов, ритуалов и цер­ковной утвари. Они не могут ощутить энергии духовного едине­ния, которую дает православная вера, не могут постигнуть глу­бинной сущности идей сострадания, служения и долга перед всем народом и человечеством, которые поднимают личность на высо­ту необыкновенную. Но тот, «кто не понимает православия - тот никогда и ничего не поймет в народе. Мало того, тот не может и любить русского народа, а будет любить его лишь таким, каким бы желал его видеть»[25]. Между тем, что бы там ни говорили, есть это свойство русского «подниматься духом в страдании, укреп­ляться политически в угнетении и, среди рабства и унижения, соединяться взаимно в любви и в Христовой истине»[26]. И всякий русский националист христианин в душе, даже если считает себя неверующим, ибо все православные настроения и чувства руково­дят его внутренним миром даже помимо его воли и его понима­ния. Пора бы, пора и «убежденным атеистам», если они русские, понять национальное значение православия, а не отрицать слепо историческую реальность его духовной энергии, поддерживающей силою своей русский народ.

Есть еще существеннейшая, глубинная идея русского национа­лизма - идея семьи (не только семьи братских народов, но прежде - семьи как частицы единого рода). Здесь в своей со­кровенности как бы сливаются мысли и чувства о народе и роди­не, о долге и верности, о крепости духовной и чистоте личных человеческих помыслов

Совсем не случайно с древних памятников нашей письменности через века отечественной истории идея эта утверждалась в русской религиозной и культурной жизни. Не случайно краеугольным сочинением эпохи формирования русской нации стал «Домо­строй». Вот книга, которую должно чтить благодарное потомст­во. Книга эта с первых страниц наставляла домочадцев «быти во всяком христианском законе и во всякой чистой совести и правде, с верою творяще волю Божию и храняще заповеди его, себе утверждающе во всяком страсе Божий и в законном (праведном) жительстве»[27]. Она наставляла хранить свою веру, почитать стар­ших, служить государству, беречь в душе чувство благоговения к святыням и главное - учила, как нести все эти чувства в семью, как строить свой «внутренний храм» и семейный дом. Отдельная глава книги «Похвала женам» восславляла «жену добру», что «дражайши есть камени многоценного», а далее - с душевной подробностью говорилось о таком устройстве семьи, чтоб царили в ней «совет да любовь» и хозяйственное благоденствие. А завер­шалась она («конец - делу венец») утверждением духовных начал семейного жития: «Не смотри богатства, благо государь есть - души и телу добро...».

Пушкин первый столь полно, как никто до него, утвердил в своем творчестве эту национальную идею. Его героини - от сказочной Людмилы до его «идеала» Татьяны Лариной - явля­ют собой разные стороны характера русской женщины, главное же - утверждают национализм во взгляде на русское семейство. Поэтому-то Татьяна «русская душою», с ее идеей верности («но я другому отдана, я буду век ему верна») стала, можно сказать, главной героиней величайшего национального поэта.

Понял и гениальный Лермонтов этот коренной вопрос русского национализма и в «Песне про царя Ивана Васильевича...» выста­вил героем удалого купца Калашникова, защищающего честь женщины, свою честь, а главное (Боже, до чего же мы были слепы!) - идею семейной чести, как одну из основ русской национальной идеи. И в этом-то действительный смысл произ­ведения. С одной стороны - здесь нарушитель семейной святости лихой Кирибеевич (заметим, кстати: имя не русского исхода, да и Калашников не зря называет его «бусурманский сын»). А с дру­гой - честной купец, готовый «насмерть биться до последних сил» «за святую правду-матушку», а по сути - за народное, национальное начало святорусского православного жития. Здесь перед нами не столько «семейная драма» сколько поединок, идей. Поэтому такая огромная могучая сила ощущается за героем, поэтому-то, подчиняясь земному царскому приговору, герой от­вечает лишь перед всевышним:

Я скажу тебе, православный царь:

Я убил его вольной волею,

А за что, про что - не скажу тебе,

Скажу только Богу единому...

Не случайно всячески (сознательно или по недомыслию) поно­сили разным образом идею семьи узколобые нигилисты или те, кто наивно уверовал во «вненациональность», «внегосударственность», «внедуховность» бытия человеческого. В самой идее этой воспринимали они то, на что наталкивала их развращенная мысль западных «цивилизаторов» и их поклонников: видели некую «кон­сервативную идеологию», не замечая или бесчестно обходя глав­нейшее - природную сущность нашей семейственности, утверж­дение в ней национальных традиций, как спасительных вех в ис­тории народа.

В XVIII веке разрушители национальной идеи поступали почти бессознательно. И начиналось все с западной моды: вслед за восходящими к чуждой нам западной куртуазной культуре лю­бовными песенками, которые, как замечал современник, «были в превеликую еще диковинку, и буде где какая появится, то молодыми барынями и девушками с языка были не спускаемы»[28]. Затем последовал поток «соблазнительных» романов, вред кото­рых был вовсе не в том, что в них говорилось о любви, страсти сердечной и любовных похождениях, а в том, что весь стиль отношений человеческих, вся иноверческая легкомысленность се­мейных уз едва ли не признавалась делом обыденным, а потому и не задевающим глубоко нравственного чувства. «Иноземное влияние не встречало надлежащей подкладки в элементарном общем образовании, которое давало бы уменье воспринимать потребное, отбрасывая лишнее»,[29] - заметил В.О. Ключевский. Так постепенно подрывалась благодатная семейная идея русского национализма и «непотребное» во взглядах внедрялось в русскую официозную действительность.

В XIX веке история нашей литературы отражает и продолжение этой борьбы. Ведь большинство произведений антинигилистичес­кого настроя: «Отцы и дети» И. С. Тургенева, «Обрыв» И. А. Гончарова, «Некуда» и «На ножах» Н. С. Лескова, «Бесы» Ф. М. Достоевского и даже «Война и мир» Л. Н. Толстого утверждали семейный национальный идеал и обнаруживали несостоятель­ность той «модели» семьи, которая упорно внедрялась в воспри­имчивое русское сознание западными цивилизаторами под пред­логом «свободы». Самые симпатичные и глубокие герои этих романов: тургеневская Катя, гончаровская Вера, лесковские Женни Гловацкая, Александра Синтятина и другие положительные характеры этого ряда своим примером как бы иллюстрируют это. У русских было здесь свое, более глубокое понимание. Пожалуй, наиболее четко высказал его Ф. М. Достоевский; он отметил, что у нас в России «другие убеждения, и особенно относительно понятий о свободе...»: «В нынешнем образе мира полагают свобо­ду в разнузданности, тогда как настоящая свобода - лишь в од­олении себя и воли своей, так чтобы под конец достигнуть такого нравственного состояния, чтоб всегда во всякий момент быть самому себе настоящим хозяином. А разнузданность желаний ведет лишь к рабству вашему»[30].

Неистребим в русском сознании «идеал слаженности», «чин­ности», того, что (только в очень ограниченном смысле) можно передать европейским понятием гармония. Эта «слаженность» - изначальна в представлении о прекрасном, милом сердцу герое. Ведь русский богатырь - плоть от плоти народного идеала, не только бьется за дело правое, дело доброе, но во всем запечатлен­ном облике поведения проявляет свободное чувство собственного достоинства, и блюдет «чин» и «лад».

Смело проходит во палаты княжецкие,

Тут он крест кладет да по писаному,

А поклон ведет по ученому

На все три, четыре да на стороны,

Солнышку Владимиру да в особому...

(«Добрыня Никитич и Алеша Попович»)

Но едва ли не основное, на чем стоит мудрость исторического долга - это почитание святостроителей русской земли и жизне-творчества ее народов, и прежде всего - русского народа, всегда служившего скрепляющим составом на всем пространстве нашего Отечества. Это сознание должно быть, как проницательно заме­тил Г. П. Федотов, собственно национальным, русским и российс­ким, и продолжал: «Задача каждого русского в том, чтобы рас­ширить свое русское сознание (без ущерба для его «русскости») в сознание российское. Это значит воскресить в нем, в какой-то мере, духовный облик всех народов России...»[31]. В этом долг каждого россиянина. На том стоит, стоял и стоять будет русский национализм.

Исконною чертою русского национализма является и антишо­винизм. Испокон веков присущи были русскому национальному сознанию черты уважительности к другим народам. Да и могло ли быть иначе, если сама Россия - «не нация, а целый мир» (Г. П. Федотов). Отсюда природное свойство видеть в любом инородце человеческое начало. Как не гордиться нам, что в эпоху ожесточенной средневековой религиозной розни и резни - в России святой Феодосии Печерский проповедовал терпимость и челове­колюбие ко всем народам разных вер, твердо следуя христианс­кой заповеди любить своего ближнего, как самого себя.

«Свою веру непрестанно хвали... И подвигайся в своей вере добрыми делами, и милостью одаряй не только единоверцев, но и чужих. Если видишь раздетого, или голодного, или от стужи или от беды какой страдающего, будет ли то иудей, или сарацин, или болгарин, или еретик, или латынянин, или язычник любой - вся­кого помилуй и от беды избавь, и не будешь лишен воздаяния от Бога»[32].

Как не восхищаться благородством и чистотою непредвзятого отношения даже к «историческим» татарам, олицетворявшим 300-летнее ордынское иго! В пословице народной читаем мы:

«Люблю молодца и в татарине», а в наставлении отца свято­русскому Илье-богатырю сказано еще благодушнее:

Поедешь путем-дорогою

Не помысли злом на татарина,

Не убей в чистом поле христианина...

В русском национализме всегда торжествовал этот завет «не помыслить злом». Таков был наш народ, таков в глубине души своей и остался: наивно-доверчивым и доброжелательным. За это и страдал. Страдал и оставался верным сам себе, довер­чивым от сердца (не от ума). И немало еще пострадает за эту добрую доверчивость! Писали об этом и Ф. М. Достоевский, К. и И. Аксаковы, Вл. Соловьев, и М. О. Меньшиков. Ведь как русскому человеку по природе чужды нахальство и наглость, так русскому национализму свойственна стыдливая сдержанность в отстаивании прав своего народа. Увы! Не самое безобидное качество в окружении иных бесцеремонных и даже хищных национал-шовинистов.

Бессильны «обличители» русского национализма: трудно даже сравнивать светлую его сущность с темной, агрессивной сущ­ностью иных национальных идей и их истоков. Поэтому клеве­щут, распространяя на него те редкие всплески протеста и непри­язни к насилию и несправедливости инородцев, которые бывали вызваны хищной и несправедливой их политикой. Но все упреки русскому национализму - жалкая клевета. Нам отлично извест­но, что право требовать уважения к своему народу бессильно без искреннего уважения - к другим народам, а это всегда было присуще русскому. Однако продолжается ложь, и бывает, что речь в защиту русского народа нагло и бесстыдно толкуется его врагами как шовинизм. Старый и вечно новый «прием» этот не имеет никакого подтверждения в осмысленных фактах нашей истории. Шовинизм был, есть и будет чужд русскому наци­онализму. Это и было основанием для образования уникальной русской нации, в которой нашлось место многим народам. Как это? - спросит иной невеглас[33]. «Нация, - отвечает нам И. А Ильин, - как единение людей с единым национальным актом и культурою, не определяется принадлежностью к единой церкви, но включает в себя людей разной веры, и разных исповеданий, и разных церквей. И тем не менее русский национальный акт и дух был взращен в лоне православия и исторически определился его духом, на что и указывал Пушкин. К этому русскому национальному акту более или менее приобщились почти все народы России самых различных вер и исповеданий.

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикий

Тунгус, и друг степей калмык

Пушкин[34]»

В лоне «русского национального акта» получили свое высокое признание великие русские полководцы: грузин П. И. Багратион, «самый храбрый гусар русской кавалерии» армянин В. Г. Мадатов, честнейший и талантливый шотландец М. Б. Барклай де - Толли, великие русские ученые: немец К. М. Бэр и датчанин В. И. Даль, великие русские художники: еврей И. И. Левитан, армянин И. К. Айвазовский и многие, многие другие, родные нам по духу своего творчества, по смыслу и существу своей русской деятельности.

Важною чертою русского национализма является его отзыв­чивая всечеловечность. И тут уж не скажешь лучше Ф. М. Досто­евского: «В русском характере замечается резкое отличие от европейского, резкая особенность, - в нем по преимуществу выступает способность высокосинтетическая, способность всепримиримости, всечеловечности. В русском человеке нет европейской угловатости, непроницаемости, неподатливости. Он со всеми ужи­вается и во все вживается. Он сочувствует всему человеческому вне различия национальности, крови и почвы... У него инстинкт общечеловечности. Он инстинктом угадывает общечеловеческую черту даже в самых резких исключительностях других народов;

тотчас же соглашает, примиряет их в своей идее, находит им место в своем умозаключении и нередко открывает точку соедине­ния и примирения в совершенно противоположных, соперничес­ких идеях двух различных европейских наций, - в идеях, которые сами собою, у себя дома, еще до сих пор, к несчастью, не находят способа примириться между собою, а может быть, и никогда не примирятся»[35].

«Мы должны преклониться перед народом и ждать от него всего, и мысли и образа; преклониться пред правдой народной и признать ее за правду...»[36]

Эта открытость миру и всякому (без различия) доброму духов­ному началу, не противоречащему основным, самым глубоким национальным основам, все это заложено и в национальном характере, в той живости русской натуры, которая испокон веку была загадкою, и ею осталась для многих иноземцев Но тут нет загадки для русского националиста. Русский человек не хуже и не лучше других, но он как бы больше человек, ибо открыт всему человеческому. И в этом великое его достоинство.

 

III

Не есть ли достойная цель и смысл нашей жизни - утверждать из рода в род великие откровения русского национализма? Всеконечно и непременно.

Как не любить благодатную идею отечественного единения и согласия, святое ощущение высокого долга и свою причастность через него к этой великой идее? Как не восторгаться тому глубо­кому, от корней народных идущему деятельному стремлению к Высокому, к Богу, к правде-истине и правде-справедливости, к идее Божьего государства, олицетворяющего в русском созна­нии бескорыстие, любовь, добро и красоту? Как не чтить великую веру предков, исполненную человеколюбия? Как не беречь, не лелеять идею праведной, доброй семьи, где совет да любовь? Как не восхищаться слаженностью и красотой той идеальной лич­ности, которая сотворена мыслью народа и олицетворяет до-бротолюбие, духовную и телесную слаженность, «чинность», по­чтительность к предкам, смелость в благородных дерзаниях и смиренность, проистекающую из глубокого ощущения высоты истинно прекрасного духовного бытия и блага общечеловеческого единения?

В чем же наша задача? Неверно было бы забывать мудро сказанное. Вот оно: «Стать русскими во-первых и прежде всего. Если общечеловечность есть идея национальная русская, то пре­жде всего надо каждому стать русским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу все изменится. Стать русским значит перестать презирать народ свой»[37]. «...Если национальная идея русская есть, в конце концов, лишь всемирное общечеловеческое единение, то, значит, вся наша выгода в том, чтобы всем, прекра­тив все раздоры до времени, стать поскорее русскими и нацио­нальными»[38].

Отсюда и цель: возродить русскую национальную школу, дать в ней развитие идеям русского национализма. Тем и обеспечим будущее своего народа как самобытного, равноправного и до­стойного участника всечеловеческого земного бытия. Это значит необходимо поддерживать и развивать в отечественном об­разовании все то прекрасное, что заложено в русском национализ­ме, в русской идее. В этом смысл существования нашей школы. Ее плодотворная деятельность возможна лишь в лоне русской куль­туры (от древности до наших дней) в русле духовных образова­тельных и воспитательных традиций. Эти традиции всегда были чужды утилитарно-прагматического подхода к народному просве­щению: воспитывать знающих строителей (чего угодно!). Основ­ное в них было связано с духовным формированием личности, со становлением человеческого в человеке.

Наши древние предки понимали значение школы гораздо шире, чем мы, грешные, и состояло оно - в воспитании доброумного, совестливого человека, соблюдающего благочестивые человечес­кие установления. «Кодекс сведений, чувств и навыков, какие считали необходимыми для усвоения этих правил, составлял на­уку о «христианском жительстве», о том, как подобает жить христианам. Этот кодекс состоял из трех наук, или строений: то были «строение душевное - учение о долге душевном, или дело спасения души, строение мирское -наука о гражданском общежи­тии и строение домовное - наука о хозяйственном домоводстве»[39].

Древнерусский человек отлично чувствовал справедливость слов митрополита-Илариона: «Прежде закон, а потом благо­дать...». Мысль эта входила в сознание наших предков с азбукой:

«Аз, буки, веди, глагол, добро...» - твердили, еще не все осоз­навая, уста ребенка. Подсознание же воспринимало: я - буквы

узнаю - творю - добро... Знание - добро, учение - свет... Дитя и входило в мир с подсознательным ожиданием света, который воссияет в его уме, когда он исполнится мудростью знания, верою и силою духа... Ребенок молился и, молясь, просил избавить его от дурных соблазнов, он обращался к Богу с про­сьбой на земле явить Его добрую волю.

Все существо малыша было еще до школы в известном от­ношении подготовлено к мысли о добре и к отрицанию зла. Разные были семьи, но вряд ли в какой садились за стол, ложи­лись спать или поднимались, не помолясь Богу. И хотя просили и о насущном хлебе, еще более - произносили исполненные благодарности слова ко Всевышнему, воплощающему доброе и прекрасное - любовь. «Да святится Имя Твое, да приидет царствие Твое», - шептали детские уста. Молитва, благодаре­ние Богу - вот основа мироотношения многих поколений русских, воспитывавшихся некогда в детские годы в отечествен­ных школах. И что это были за люди! Невольно вспомнишь лермонтовское: «Богатыри - не вы!..» Откуда в тех такая спо­собность служить Родине, народу, человечеству? Ответ очевиден. Ведь «строй ума у ребенка, которого первые слова были Бог, тятя, мама, будет не таков, как у ребенка, которого первые слова были деньги, наряд или выгода... Отец или мать, которые предаются восторгам радости при получении денег или семейных выгод, устраивают жизнь своих детей иначе, чем те, которые при детях позволяют себе умиление и восторг только при бескорыст­ном сочувствии с добром и правдою человеческою»[40]. Так справе­дливо думал А. С. Хомяков, выражая взгляд на русскую семью.

Да, важнейшая задача нашего образования, содействовать все­ми силами национальному семейному воспитанию, восстановле­нию традиций русской семьи. Именно этому открыто противосто­ят сегодня средства массовой информации, внедряющие торга­шеский, продажный, расхристанный стиль даже во внешние формы личных человеческих и семейных отношений.

Главное же трагическое обстоятельство - это сиротское поло­жение наших детей. Большинство из них воспитывается при мате­рях, вынужденно отдающих себя труду вне семьи. Там, на сторо­не, расплескивают и расточают эти матери свои силы и чувства, и, как правило, недодают детям ничем не восполнимой материнской ласки и внимания. Дети не получают того, что ранее легко формировалось в русских семьях, - естественной и безусловной способности решительно отличать добро от зла. И в этом - одна из коренных причин трагического развала в нашем просвещении.

Русская школа должна начинаться с русской семьи, и при этом «чисто семейному воспитанию должны быть возвращены права, которых оно теперь лишено»[41]. Эта семья - не просто семейный союз двух россиян, но союз освященный, проникнутый в быту духовными традициями русского национализма. Так должно быть, так и будет...

Не менее важная задача - восстановить первенство «душевно­го строения» в школе, положить в основу современного образова­ния духовные начала русского национализма.

Сегодня нам навязывают иной путь: стремятся подготовить нас к внедрению в отечественную школу вненационального колони­ального сознания. Заграничные «благодетели» действуют при этом достаточно открыто. То завлекают молодежь идолом западной моды, внушают всеми средствами тягу к привлекательным побрякушкам, духовным и материальным наркотикам, а иногда в «изящной форме» призывают чтить и обожать работодателей, как это сделано на одной из последних страниц чудесно оформлен­ной книжки «Как воспитать в себе внимательность» (кн. 1), выпу­шенной в США на русском языке и распространяемой в России.

Доморощенные ревнители колониального сознания в свою оче­редь сделали значительные шаги в своем разрушении нации. Язык межнационального общения и взаимодействия культур народов России - русский язык - с подачи Российской академии об­разования - фактически отодвину г из программ всех российских школ замаскированной подстановкой названий: «родной язык», «второй язык». Так сделан откровенный шаг к духовному развалу и культурной деградации в России. Так совершается движение к утверждению на ее разделяемой всяческими способами тер­ритории - колониальной политики. Это - государственное пре­ступление против народов России. Будем же ему сопротивляться!

Невежественно умаляется в программах нашей школы русская литература - наша гордость, наша духовная родина. И это тоже государственное преступление, ибо русская литература - не толь­ко важнейшая часть культуры Российского государства, но и скре­пляющий состав нашей духовной жизни: в ней - и культура, и история, и средоточие наших духовных святынь.

Ревнители антинародного образования наносят еще один удар по нашему будущему: они хотят отлучить русских от их истории, постыдно искажают и очерняют ее и одновременно готовятся постепенно «растворить» отечественное прошлое в некоем общем школьном курсе человеческой цивилизации.

Но только на основе духовных начал национальной идеи можно воспитать гражданское и патриотическое сознание личности. По­этому-то и боятся ее проповедники колониального сознания.

Не того хотят колонизаторы. Мечтается им (хоть и не призна­ются в том) могучий физически, узколобый, не помнящий родства и не ведающий России Иван, бессмысленно жующий жвачку. Им забыты родные песни. Ноги и руки его дергаются от привычных звуков уже засевшего в его мозгу «рока» Равнодушный ко всему, кроме собственного брюха, пьющий взасос баварское пиво, рыга­ющий, сально улыбающийся при виде любой юбки, он готов за доллар на любую работу, а за 30 - на любое преступление...

Не бывать этому, господа. Выдюжим. Останемся самими собой. Найдем противоядие против вашей духовной заразы. Справимся. Есть в нашем народе дух Божий, есть здравый смысл и память!

Нелегко будет. Тяжкие испытания готовят нам тайные и явные защитники колониального воспитания, притворяющиеся иной раз «друзьями народа», однако практически поддерживающие сти­хийное развитие процессов, проистекающих из своеволия и безответственности.

Одна из важнейших, если не самая важная задача нашей школы - выпестовать самобытные личности, т. е. людей высоконравст­венных, образованных, духовно богатых, способных стремиться к доброумному бытию, обладающих чувством гражданского дол­га и любовью к Родине.

Такой личностью может быть только человек с чувством наци­онального достоинства, опирающийся на национальные идеалы, способный хотя бы прикоснуться к идее о высшем смысле жизни. Достичь этого можно, лишь узнав и полюбив свою страну, ее историю и ее язык. Это давно известно.

Обратимся вновь к мудрому прошлому. Сколько раз повторя­ли наши национальные светочи, наши мудрецы этот совет. А все не в прок. Взывал великий Гоголь:

«Чтобы узнать, что такое Россия нынешняя, нужно непременно по ней проездиться самому. Слухам не верьте никаким [...]. Вели­ко незнание России посреди России. Все живем в иностранных журналах и газетах, а не в земле своей!.. Очнитесь! Куриная слепота на глазах ваших! Не залучить вам любви к себе в душу. Не полюбить вам людей по тех пор, пока не послужите им [. ] Потому и любимо дитя матерью, что она долго его носила в себе, все употребила на него и вся из-за него выстрадалась. Очнитесь! Монастырь ваш - Россия»[42].

«Мы положительно убеждены, - писал великий наш педагог К. Д. Ушинский, - что плохое состояние наших финансов, ча­стью неуспех наших больших промышленных предприятий, не­удача многих наших административных мер [...], наши непроходи­мые проезжие пути, наши лопающиеся акции, пребывание ученых техников без всякого дела, нелепые фантазии нашей молодежи и не менее нелепые страхи, которыми так ловко пользуются люди, ловящие рыбу в мутной воде, - все эти болезни и многие другие сильно поуменьшилось бы, если бы в России поднялся уровень знаний о России...»[43].

Знание России - основа нашего школьного дела. Три предмета, как три столпа образования, составляют его русский язык, рос­сийская история и отечественная литература. Основою же их восприятия должна быть духовность[44].

Однако здесь не все еще сказано. Именно: это - русский язык, преподаваемый широко, с любовью к живому русскому слову; это российская история, проникнутая любовью и бережным от­ношением к прошлому своего Отечества; это - русская литерату­ра, рассмотренная, поданная со стороны ее национальных ду­ховных ценностей и идеалов.

И все это должны делать русские учителя. Великая ответствен­ность ложится на них сегодня. Готовы ли они к своей высокой миссии? Наверное, во многих случаях - не готовы... Но Россия не спрашивает, она требует... Она имеет право надеяться, что все силы учительства будут отданы искоренению невежества и полу­знания (иногда - сначала - в себе), и все будет отдано благому делу сеять в России, в умах и сердцах ее молодого поколения «умное, доброе, вечное», все то, что основано на духовности русского национализма.

Это может сделать только русский учитель. И пусть негодуют на эти слова лицемерные радетели «вненациональной» дружбы народов, пусть облыжно считают они едва ли не шовинизмом естественную мысль, что в русских школах должны быть русские учителя. Конечно же, эти радетели умышленно толкуют все по-своему, подставляя (в уме) вместо «русские» - «только русские» и имея в виду, конечно же, представить дело так, что речь идет о чистоте крови.

Жалкая ложь! Речь идет о том, что учителя в национальных школах должны быть носителями национального сознания, чув­ствовать и от сердца любить страну, народ, который они вос­питывают, искренне и сокровенно приобщать его к истокам род­ного им национального духа, чтобы затем двигаться к воспри­ятию духовных ценностей других народов.

Национальное воспитание - единственно верный путь честного служения на ниве просвещения своему народу и человечеству.

Этот путь открыт честным работникам русского просвещения, любящим Отечество. Вперед же, люди добрые. Не дадим застить светлый взгляд нашего народа, не дадим отравить его ум, ожесто­чить его сердце.

Будем с народом, люди добрые, учителя, коллеги мои! Будем творить свое светлое дело воспитания русского человека, граж­данина России, достойного великих предков наших: святых под­вижников, подобных Сергию Радонежскому, проповедников, по­добных митрополиту Илариону, полководцев, воинов-защитни­ков, подобных Дмитрию Донскому, Суворову и Кутузову, умель­цев-строителей, подобных Коню, Барме и Постнику, ученых, словно Ломоносов и Вернадский, композиторов и музыкантов, таких, как Глинка, Чайковский, Рахманинов, Шаляпин, худож­ников, таких, как Рублев, Тропинин, Поленов, Нестеров, Корин, писателей, таких, как Державин, Пушкин, Гоголь, Тургенев, Ле­сков, Л. Толстой, Достоевский - всех, кто служил России верою и правдою во все века ее многострадальной истории.

 

О КОНЦЕПЦИЯХ ОБЩЕГО И ФИЛОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЛЯ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ

 

Комиссии по вопросам преподавания литературы и русского языка в средней школе при Отделении литературы и языка Российской Академии Наук

Концепция общего среднего образования для государствен­ных учебно-воспитательных учреждений России, т. е. систе­ма идей и принципов, выражающих самые общие цели и задачи современного воспитания и образования в российских школах - необходима для научного решения любых задач в сфе­ре народного просвещения.

«Если мы хотим достигнуть какой-нибудь цели воспитанием, - писал К.Д. Ушинский, - то должны прежде сознать эту цель... Долго мы еще будем спорить о самых легких вопросах только потому, что не желаем или не можем вызвать наружу ту основную идею, на которую каждый из нас бессознательно опирается в своем споре»[45].

Лишь четкое представление о фундаментальных основах и на­правлении воспитания и обучения, об исходных задачах современ­ной государственной школы дает возможность определить место и значение каждой дисциплины в формировании личности учаще­гося и послужит верным ориентиром при установлении содержа­ния и структуры школьных программ, учебников по разным предметам, а также общей методологии воспитания и методики преподавания различных дисциплин.

Общие начала важны и для выработки предметных концепций.

Не потому ли оказывались мертворожденными все известные нам концепции филологического образования, что до сих пор не предложено сколько-нибудь удовлетворительной, ясной системы идей и принципов, выражающих самые общие цели и задачи современного просвещения? Можно ли серьезно говорить о кар­динальных проблемах преподавания литературы и русского язы­ка, не представляя фундаментальных основ воспитания и обуче­ния, не отдавая себе отчета в первостепенных задачах современ­ного народного образования? Ведь только сознательное отноше­ние к этим общим проблемам дает возможность определить место и значение каждой дисциплины в формировании личности школьника и служит верным ориентиром при установлении содер­жания и структуры программ, учебников по разным предметам.

Только имея перед своим мысленным взором совершенную гуманитарную систему идей и принципов общего образования, мы можем успешно заниматься проблемами преподавания лите­ратуры и языка, от создания концепции этих предметов до раз­работки программ, учебников и общей методологии и методики их преподавания.

Каждое положение приведенных ниже концепций (как бы к ним ни относиться) вносит определенность в решение задач воспита­ния и обучения любой дисциплины, входящей в школьную про­грамму, в том числе и в задачи современного преподавания словесности. Не считая эту работу завершенной, авторы полага­ют, что в представленном виде она поможет мыслящему учителю при обдумывании программ, учебных планов, методических раз­работок, пособий на современном этапе нашего образования, будет возбуждать теоретическую мысль к дальнейшим усилиям по совершенствованию филологического образования и народ­ного образования в целом.

В. Т.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ

КОНЦЕПЦИЯ ОБЩЕГО СРЕДНЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РУССКОЙ РОССИЙСКОЙ ШКОЛЫ

 

«Истинное просвещение должно быть основано на совместном развитии разума и нравственного чувства, на согласовании европейского образования с национальной самобытностью».

(В. О. Ключевский)

...Назрела необходимость поставить на всенародное обсуждение вопрос о концепции народного образования»

(«Народное образование», №10, 1991, с. 29)

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Концепция общего среднего образования для государственных учебно-воспитательных учреждений России, т. е. система идей и принципов, выражающих самые общие цели и задачи современного воспитания и образования в российских школах - необходима для научного решения любых задач в сфере народного просвещения[46]. Лишь четкое представление о фундаментальных основах и на­правлении воспитания и обучения, об исходных задачах современ­ной государственной школы дает возможность определить место и значение каждой дисциплины в формировании личности учаще­гося и послужит верным ориентиром при установлении содержа­ния и структуры школьных программ, учебников по разным предметам, а также общей методологии воспитания и методики преподавания различных дисциплин.

Концепция определяется: 1) условиями жизни, потребно­стями и задачами, стоящими перед современным развиваю­щимся обществом и личностью в России; 2) ныне сущест­вующими обобщенными представлениями о полноценной жиз­недеятельности современного человека и о необходимом для этого духовном и материальном его потенциале; 3) сегодняшним состоянием и реальными возможностями всей системы рос­сийского образования и общества в целом.

В основу настоящей Концепции положена Гуманитарная кон­цепция среднего образования Комиссии по вопросам препо­давания литературы и русского языка ОЛЯ РАН, утвержденная на расширенном заседании Комиссии и инициативной группы научных сотрудников АН СССР и вузов страны и одобренная на Всесоюзной научно-практической конференции «Современная филология и преподавание литературы в средней школе» 27-28 марта 1991 г. Настоящий вариант Концепции русской российс­кой школы уточняет и дополняет некоторые положения упомя­нутой Гуманитарной концепции, имея в виду цели, стоящие перед современной средней школой России. При этом необ­ходимо исходить из того, что русское начало является по существу вместе с тем и - российским, а опорой в этом единстве была, есть и будет та сторона, то качество русской идеи и русской культуры, которое Ф. М. Достоевский определил как «Бесчеловечность», а И. А. Ильин назвал «наднациональ­ностью».

Концепция образования для государственных средних учебных заведений определяется общей внутренней социальной политикой и зависит от сверхзадачи (скрытой или явной) развития России, положенной в основу ее современного движения.

В основу концепции положены следующие исходные идеи:

1.         Сверхзадачей в развитии России является самостоятельное, независимое державное строительство с учетом многовекового опыта Российской государственности и с опорой на плодотворные основы исторически сложившейся в многонациональном Российс­ком государстве русской идеологии, объединяющей интересы и духовные запросы всех россиян.

2.         Только движение России по пути «самобытного развития во взаимодействии с мировым сообществом разных государств (а не превращение ее в колониальную, зависимую, управляемую извне страну) - может обеспечить плодотворный творческий расцвет ее народов и гражданских прав личности в Российском государстве. Последнее возможно лишь при целенаправленной государственной поддержке духовных ценностей, при условии бережного отношения к накопленному в сфере науки, культуры и образования национальному опыту и сохранении и умножении высококвалифицированных национальных кадров.

3.         Общая социальная политика внутри России, исходящая из исторического опыта, здравого смысла, национальных традиций, социальных исканий предполагает, что в центр государственной жизни и государственных интересов должен быть поставлен тру­женик, непосредственный создатель духовных и материальных ценностей.

4.         Гармоническая жизнедеятельность государства и каждой ли­чности должна гарантироваться идеологическим, юридическим и экономическим обеспечением и поддержкой духовной сферы жизни государства и личности, т. е. Законами, государственной властью и материальным обеспечением деятельного творчества носителей интеллектуального и духовного потенциала нации. В законах страны - от Конституции до распоряжений Испол­нительной власти - культуре и образованию необходимо отвести достойное место.

5.         Государственные интересы России требуют первоочередной и всесторонней поддержки школьного образования, которое должно оставаться истинно народным и обязательным для всех граждан России в пределах 9 классов и абсолютно общедоступ­ным (бесплатным) - в пределах 11 классов.

Ускорение научно-технического развития, динамическое повышение профессиональных требований приводит к необходи­мости частой переподготовки специалистов. Лавинообразное увеличение научной информации, глобализация экологических, социально-экономических и проч. задач требует не только повышения профессионального уровня работников, но и вос­питания культуры мышления, подготовки специалистов иного качества.

Появление новых специальностей, возрастающая потребность в нестандартном, творческом подходе к труду не только высших, но средних и низших категорий научно-технического персонала резко повышает социальную и нравственную ответственность перед обществом разного рода специалистов, требуя не только высокого профессионализма, но самостоятельности мышления и подходов к делу, умения своевременно принимать разумные, обоснованные решения, с учетом всей полноты их возможных последствий.

Задачи нашей средней школы до недавнего времени практичес­ки ограничивались требованием массового овладения элементар­ной грамотой, началами естественных наук, некоторыми часто весьма односторонними и ограниченными основами гуманитар­ных сведений, а также общедоступным физическим развитием, обеспечивающим предпосылки формирования здорового носите­ля производительной силы, способного к профессиональному обучению. Школа была ориентирована прежде всего на подготовку квалифицированных исполнителей, специалистов, обладающих определенным уровнем знаний, умений и навыков. Необходимый обществу творческий потенциал формировался стихийно, сам со­бой, путем «естественного отбора».

Обществу нужен не просто грамотный исполнитель, но человек, способный к самообразованию, к самостоятельному приобрете­нию новой информации, ориентированный на творческий подход к делу, обладающий высокой культурой мышления, могущий принимать верные решения, стремящийся к доброумному совер­шенствованию окружающего мира - от элементов человеческого быта и обыденного поведения до реальностей космического мас­штаба.

Это связано с изменением отношения государства («заказчика» на ниве просвещения) к работнику - труженику нового типа. Чтобы быть на уровне современных требований, такой работник должен стать - не только исполнителем, «винтиком» в производ­стве, но и творческой инициативной личностью, способной к са­мообразованию и самовоспитанию, к духовному самосовершен­ствованию.

России нужен человек, одухотворенный идеалами добра и со­знательно и активно не принимающий разрушительных идей и способный им противостоять. Становится очевидной необходи­мость возрождения добрых семейных, национальных, религиоз­но-этических традиций, основ человеческой нравственности, начи­ная от почтения к родителям и кончая сознанием глубокой ответ­ственности перед Родиной и органическим восприятием гумани­стических обязанностей. Без этого невозможно гармоническое общественное развитие и ставится под угрозу самое существова­ние современной цивилизации.

Спасение среды обитания и полноценная жизнедеятельность людей в современных условиях зависят от уровня духовно-прак­тического отношения к природе массового человека, от осознания важности экологических проблем и поддержания культуры суще­ствующим на Земле большинством.

Насущной задачей времени становится утверждение в массовом сознании необходимости гармонии общественных и личных от­ношений в обыденных и экстремальных обстоятельствах, вос­питание высокого патриотизма, уважительного отношения ко всем странам и народам, причастности к общечеловеческому делу в пределах страны и глобальных масштабах.

«Смешение» понятий грамотности и культуры, широко распро­страненное ныне в значительной части общества, привело к опасной путанице понятий образованности и культуры. Вследствие чего умение читать, например, представляется более важным, чем самое содержание читаемого. Таким образом, начетничество стало вы­глядеть более значительным, чем умение самостоятельно мыслить.

Низкий культурный уровень населения - едва ли не основная причина всех неудач и несчастий, обрушившихся на нашу страну за последние 70 лет: от экологических катастроф и национальных конфликтов до негативных явлений социального поведения.

Гуманитарная сторона образования, нравственность, воспита­ние духовности ныне мало влияют на характер школьного дела и его результаты.

До последнего времени не учитывалось важное обстоя­тельство: изменение роли гуманитарных дисциплин в науч­но-техническом прогрессе, жизни общества, а также в ста­новлении личности. Значение гуманитарных дисциплин не огра­ничивается чисто духовной областью: они выступают как производительная сила, способная влиять на качество, уровень, интенсивность и быстроту научно-технического прогресса и в то же время координировать его с развитием человека и жизнью природы (экология). Это требует соответствующего изменения школьного образования, призванного обеспечить необходимый подъем гуманитарного мышления, нравственности, духовности. культуры в целом, создание соответствующего потенциала ду­ховных ценностей, без которого дальнейшее развитие общества невозможно.

Гуманитарное образование становится определяющим направ­лением развития современной русской школы, что требует целост­ности в представлении учащегося о человеке и мире, известной полноты созидательных проявлений его личности.

Цели современной средней школы и ее направленность

1.         Школа призвана заложить основы для развития научного. нравственного и духовного опыта учащихся. Основная задача воспитания «состоит в том, чтобы ребенок получил доступ ко всем сферам духовного опыта; чтобы его духовное око открылось на все значительное и священное в жизни...»[47].

Школьное обучение предназначено подготовить ученика - к гу­манной активной жизни в одной из современных сфер духо­вно-практической деятельности, образовать предпосылки нравст­венного и социально-коммуникативного уровня его поведения, создать базу для самостоятельного творческого подхода к реше­нию практических задач и задач миропонимания для овладения элементами грамотного творческого приобщения к культуре. обеспечить необходимое развитие для раскрытия свойственных ему творческих способностей социального строительства, а также осуществления его культурных и духовных запросов.

Необходимую полноту и цельность представлений о человеке и мире, о способах освоения действительности, о разных видах миросознания и миропонимания: рациональном, чувственно-об­разном и (в известной степени) религиозном предназначен обеспечить круг обязательных школьных предметов. Все это невозможно без учета генезиса исторически выработанных взгля­дов (историзм) и целостного осознания человека и мира. Такой подход необходим, ибо «рост науки неизбежно вызывает в свою очередь необычайное расширение границ человеческого духа; религия и философия, восприняв достигнутые научным мировоз­зрением данные, все дальше и дальше расширяют глубокие тайники человеческого сознания... Современное научное миро­воззрение - не есть maximum раскрытия истины данной эпохи»[48]. Новый этап осознания мира не отрицает предшеству­ющих, но в известном смысле является их итогом и продолжени­ем.

Школа должна способствовать формированию определенных качеств личности, человека высоконравственного, духовно бога­того, образованного, имеющего представление о самых основных явлениях культуры, способного придерживаться гуманистических принципов, обладающего сознанием гражданского долга, способ­ного к самообразованию, самосовершенствованию и творчеству, физически здорового.

Образованность - заключается в объеме информации, позволя­ющем правильно мыслить в пределах современной системы пред­ставлений, рассуждать, обладая неизменным стремлением ко бла­гу, и способность по преимуществу предусматривать последствия своих действий, а также - в наличии знаний, которые складыва­ются в цельную и корректную картину окружающего мира. Уро­вень образованности может быть различным.

Нравственность определяется действенным стремлением до­бровольно и естественно поступать в соответствии с принятыми в обществе идеальными этическими понятиями, т. е. вести себя, относясь к людям и трудящемуся обществу со вниманием, пони­манием и сочувствием, принимая участие в общеполезном труде - или готовя себя к нему, нести отечеству - дань ответственной любви. («Школа хороша только тогда, когда сознала те основные законы, которыми живет народ». Л. Толстой).

Духовность - предполагает способность к самоценному, беско­рыстному стремлению к Высшим началам, к абсолютной истине, добру, красоте, постоянное осуществление такого стремления в практической жизни, наконец - осознание его как выражающе­го сущность человеческого в человеке.

Формирование личности - не является следствием лишь школьного обучения и воспитания, но зависит от генетических предпосылок и воздействий дошкольного времени, воспитания в семье, «давления» окружающих, произвольных и непроизволь­ных влияний средств массовой информации, а также самовоспита­ния, стимулируемого появлением у человека определенного плана будущего, известного жизненного идеала, чему школа должна всемерно способствовать.

2.         Школа - центр формирования национального самосозна­ния ориентируется на «преимущественное, усиленное изучение родины» (К.Д. Ушинский). Идея национального образования заключается в том, что органическим, естественным является воспитание на традициях национальных, гуманистических, далее же круг идей, воспринятых на национальной почве, расширяется до мировых, общечеловеческих представлений; при этом нацио­нальные начала сохраняются.

Непременным основанием современной школы является утвер­ждение в сознании учащихся коренного значения исторических связей с предшествующей жизнью России, своего народа, ор­ганизация воспитания и обучения на духовно-национальных нача­лах, на принципах органического восприятия ими гражданских и высоких патриотических идей, а также - гуманистического сознания и долга по отношению к другим народам и человечеству (родиноведение, история мировой культуры).

Образование в российских школах опирается на глубинные духовные основы русского национального самосознания. Это:

идея единения и согласия, «чинности», слаженности, гармо­нии народного бытия («лад», «мир»), основанного на духовных и общинных началах;

идея Великой русской земли (великой России);

ощущение исторического долга и преемственности поко­лений: служение отеческой вере, государству (державе), народу;

идея семьи как частицы рода, в которой сливаются мысли и чувства о народе, долге, верности, духовной крепости и чистоте человеческих помыслов;

идея духовного служения и природного стремления к истине («правде-матушке»);

идея православия как энергии духовного единения, собор­ности, сострадания, жертвенности, служения Высшим ценностям;

идея святости и почитания подвижников русской земли и жизнетворчества ее народов;

всечеловечность (антишовинизм, всемирная отзывчивость).

Вместе с тем формирование личности должно быть основано на высоком чувстве национального достоинства, на необ­ходимость воспитания которого указал И. А. Ильин: «Русский ребенок должен с самого начала почувствовать и понять, что он славянин, сын великого славянского племени и в то же время сын великого русского народа, имеющего за собою величавую и трагическую историю, перенесшего великие страдания и круше­ния и выходившего из них не раз к подъему и расцвету. Необ­ходимо пробудить в ребенке уверенность, что история русского народа есть живая сокровищница, источник живого научения муд­рости и силы... Преподаватель истории отнюдь не должен скры­вать от ученика слабых сторон национального характера, но в то же время должен указать ему все источники национальной силы и славы... Становясь между прошедшим и будущим своего наро­да, должен сам видеть его судьбу, разуметь его путь, любить его и верить в его призвание...»[49].

3.         Характер основных учебно-воспитательных задач и связан­ных с ними учебно-познавательных и дидактико-воспитательных методов обучения должны основываться на опыте всей истории человеческой культуры и просвещения и исходить из соответст­вующей педагогической системы, отвечающей целям воспитания и обучения в современном обществе.

Подход к школьному образованию меняется: любой школь­ный предмет становится не целью обучения, а средством воспита­ния сколько возможно гармонической личности; при этом должно осознаваться его место, роль и значение среди других предметов, в целостной картине мира, а также для жизнедеятельности челове­ка.

Цель школы - обеспечить овладение учащимися минималь­ным запасом необходимых каждому представлений, знаний, навыков, умений и одновременно - воспитание качеств личности, обеспечивающих ей полноценную духовно-практи­ческую жизнедеятельность в современных условиях. Исклю­чается то, что не используется подавляющим большинством населения во взрослой жизни и спустя несколько лет практичес­ки забывается. Для формирования основ культуры учитывается при этом необходимость создания известного фонда «избыточ­ной» информации, выходящей за пределы элементарной грамот­ности.

Обучение подлинному мышлению невозможно без эмоций.

«Разве можно узнать и понять, когда спит чувство, когда не волнуется сердце, когда нет каких-то чудных, каких-то неулови­мых обширных фантазий. Говорят одним разумом можно все постигнуть. Не верьте, не верьте! Те, которые говорят так, не знают, что такое разум...» - писал выдающийся мыслитель и ученый В. И. Вернадский[50].

Важнейшим дидактическим принципом современного обучения - является формирование интереса к предмету, жажда знания, основанные на глубоком толковании значения науки, на освещении предмета в соответствии с современными представлениями, на умении мыслить «на языке» предмета и подходить к нему «непосредственным жизненным путем» (Л. Толстой), а также преподавание на основе творческого отношения к обучению, опирающегося на педагогику наставничества, на тот образ препо­давания, «которым довольны ученики» и характерной приметой которого было, есть и будет закономерность: «чем труднее учи­телю, тем легче ученику»[51].

Обучение в школе опирается на сознательное овладение со­временными представлениями, основами наук, искусства, а также на известное приобщение к религиозному опыту, необходимо­му для цельного представления о мире и для предпосылок вос­питания гармонического человека.

Базисом педагогической системы современной русской школы становятся эстетическое воспитание и художественное обра­зование, опирающиеся на систему общеобразовательных ди­сциплин эмоционально-образного ряда, на культуру, воспри­нимаемую через литературу, изобразительное искусство и му­зыку.

Обязательным основанием оздоровления школы является вос­становление исторической экологии, т. е. утверждение в сознании учащихся исторических корней, связей с предшествующей жизнью своего народа, своего Отечества и человечества (родиноведение, история мировой культуры).

Итак, воспитание в школе основывается на духовных наци­ональных началах и призвано способствовать формированию у школьников совести, отзывчивости, доброты, социальной коммуникабельности, чувства долга, гражданской ответствен­ности, патриотизма и сознания сопричастности общечеловечес­ким задачам, бережного отношения к культурным ценностям и стремления к развитию духовного и интеллектуального потен­циала.

 

Основные принципы современного обучения и воспитания

1. Важнейшим принципом современного образования является признание определяющего значения духовных ценностей и необ­ходимость воспитания духовных начал в человеке.

2. Преподавание в школе носит воспитывающий характер. Ос­новным принципом школьной деятельности становится такой подход к преподаванию, который обеспечивает приобретение уча­щимися при изучении предметов определенных качеств (не только знаний и умений!) гармонически развитой личности, а не самоцен­ное усвоение знаний.

3. Считая естественное развитие ребенка важнейшим ори­ентиром при обучении («детский образ есть первообраз га­рмонии» - Л. Толстой), современная школа провозглашает как обязательное - многостороннее, гармоническое воздействие на разум и чувства учащихся, воспитание воображения, фа­нтазии, творческих способностей через сопереживание, соразмышление, сотворчество - в овладении учебным предметом (с неизменным учетом возрастных особенностей учащихся). Та­кое обучение предполагает высокий интеллектуальный и ду­ховный уровень учителя, наличие у него не только знаний, но и культуры чувств.

4. Обучение основывается на: 1) всестороннем разъяснении значения предмета в системе современной культуры, 2) овладении языком предмета и умении мыслить на этом языке, 3) создания условий для развития творческого отношения к предмету, умения самостоятельно совершенствоваться в нем.

5. Обучение ориентировано на ознакомление с предметом в его целостности и осознании взаимосвязей с человеком и смежными и отдаленными явлениями окружающей действительности.

6. Изучение любого предмета основывается на приобщении по преимуществу к фундаментальным научным знаниям (при оп­тимуме конкретных), на постижении важнейших, принципиаль­нейших наиболее общих понятий и законов, составляющих сущ­ность науки и безусловно необходимых для выработки верных общих представлений о мире и человеке; на овладении вечными, классическими произведениями литературы и искусства разных времен, имеющими непреходящую эстетическую ценность (клас­сика).

7. Преподавание каждого предмета должно быть подчинено общим гуманитарным представлениям и целям. Историзм как принцип овладения любой дисциплиной, воспитание человеческой личности в процессе изучения и освещения значения предмета для человека и формирования человеческого отношения к нему - не­изменные требования к преподаванию любой дисциплины; в воз­буждении интереса учащихся особую роль играют «два элемента: художественное чувство и патриотизм»[52].

8. Основным средством приобщения к обучению признается формирование интереса и жажды знаний.

9. Успехи школьного образования зависят от уровня владения языком. Уровень общей культуры и культуры учащегося непо­средственно связаны с культурой языкового общения. Школа играет основную роль в сохранении чистоты речевого общения и чистоты языка как среды обитания, содействует всемерному совершенствованию культуры речевого общения, развивает само­стоятельность языкового мышления, воспитывает речевой этикет.

10.      Непременным условием современной педагогики является уважение к личности учителя и личности ученика, что должно проявляться во всех сторонах жизни школы и школьной полити­ки. Требовательное отношение к ученику необходимо, равно как исполнение других обязанностей учителем.

 

Содержание и основные задачи среднего образования

Содержание образования, т. е. представление о том, чему (и зачем) учить, определяется насущной задачей школы (см. разд. I).

Современная школа не способна, как правило, довести учащих­ся до культурного уровня, необходимого для принятия правиль­ных гуманных решений, принципиально не ориентирована на приобретение учащимися духовных качеств личности. В таких условиях необходимо постепенное смещение педагогических уси­лий в область духовных потребностей, расширение объема языко­вого образования и воспитания, возрождение отношения к языку как феномену человеческой культуры, воспитание принципов гу­манитарного корректного мышления, соответствующих способов общения и в связи с этим - утверждение начал творческого, духовного отношения к жизни.

Обучение, базирующееся на овладении основами учебных пред­метов, учитывает: определение места школьного предмета в выработке жиз­ненно необходимых способов познания мира;

необходимую современному человеку минимальную инфор­мацию в той или иной области знаний;

понимание практически необходимой культурно-воспита­тельной роли каждой из учебных дисциплин в формировании современной личности, руководствующейся в своем бытии гума­нистическими нравственными и духовными ценностями.

В соответствии с этим концепция той или иной дисциплины в средней школе определяет: место данной дисциплины в выработке жизненно необходи­мых способов познания мира, соотнесенных с современной жи­тейской общественной практикой;

минимум необходимой современному человеку информации;

значение данной дисциплины в формировании предпосылок мировоззрения, нравственных и духовных ценностей современ­ной личности.

Предметная концепция отражает:

специальную роль предмета в познании мира;

воспитательное и образовательное значение предмета;

информационное значение предмета для ориентировки в мире;

минимальный и оптимальный объем знаний (в связи со специализацией);

требования по курсу углубленного его изучения;

перспективы поэтапного совершенствования преподавания предмета в средней школе.

Базовыми дисциплинами школьного образования являются.

для начальной школы (I-IV класс): чтение, русский язык, начала православной культуры, отечествоведение, рисование, пение, при­родоведение, математика (арифметика), труд, физкультура;

для неполной средней школы (V-VII класс): русский язык, родная литература, основы православной и мировой духовной культуры, история, география, изобразительное искусство, музыка (пение), иностранный язык, биология (ботаника, зоология), физика, химия, математика (алгебра, геометрия; для школ с естественно-научным и техническим уклоном - тригонометрия), физкультура, труд;

для обязательной средней школы (VIII-IX класс): русский язык, история русской литературы, история России, история православ­ной и мировой культуры, география, иностранный язык, изоб­разительное искусство, музыка (пение), биология, математика (алгебра, основы математического анализа), физика, химия, аст­рономия, труд;

для полной средней школы (X-XI класс): русский язык (повторе­ние курса), литература, история, логика, психология, основы оте­чественного духовного опыта[53], иностранный язык, изобразитель­ное искусство, музыка (пение), география, математика (инфор­матика), физика, химия, общая биология, черчение, физкультура.

Предметы, подобные экологии, правоведению, этике, а также этнографический элемент, относящиеся к истории, географии, литературе и т. д., входящие в историю отечественной культуры - не выделяются в самостоятельные курсы, но входят как состав­ная часть в ряд других преподаваемых дисциплин, что оговарива­ется в объяснительной записке к соответствующим предметам.

Настоящий перечень предметов является лишь общим, прибли­зительным и должен приобрести окончательный, завершенный вид после доработки его специалистами-предметниками разных об­ластей знаний. При этом возможно сокращение курса (по годам) для некоторых дисциплин.

Школьное образование обеспечивает:

1)         достижение базового обязательного уровня грамотности;

2)         создание индивидуального запаса знаний (банка информации);

3)         создание предпосылок развития корректного мышления, при­обретение способности триединого сознания действительности (рационального, образно-эмоционального и религиозного);

4)         формирование предпосылок целостного мировоззрения; основ духовного, нравственного, научно-практического опыта учащихся;

5)         осуществление эстетического воспитания как одного из ос­новных средств духовного развития;

6)         трудовое воспитание, утверждение основ трудовых качеств и навыков через приобретение представлений и склонностей к оду­хотворенному, творческому человеческому труду;

7)         физическое воспитание.

Обучение грамотности не должно носить сугубо «накопительс­кого» характера; оно должно исходить из необходимости началь­ных навыков грамотного мышления, анализа информации и важ­ности формирования основ целостного восприятия мира.

Создание индивидуального запаса знаний обусловлено проду­манным расширением объема и глубины знаний в избранном (или избранных) направлении; при этом совершенствуются навыки поиска, отбора и осмысления информации.

Обучение корректному мышлению осуществляется на всех эта­пах школьного курса, на всех школьных занятиях. В процессе перестройки закономерно возвращение в курс средней школы предмета «логика»; в школах с технической ориентацией - в свя­зи с предметом «информатика», предваряющим курс практичес­кого овладения компьютером, в следующем виде: «логика и ин­форматика», «основы вычислительной техники».

Организующее значение имеют уроки отечественного языка, закладывающие основы логики и диалектики речи, уроки литера­туры, необходимо приобщающие школьников к образному мыш­лению и отчасти - религиозному, а также уроки математики, служащие выработке форм обобщенно-условного мышления и (так должно быть в идеале) эстетического к нему отношения.

Обучение отечественному языку имеет целью развить систем­ное мышление, привить любовь к родному слову, овладение грамотностью письменной и устной речи, приобретение культуры речевого общения, «чувства слова», умение верно ощущать слово в контексте, а также - получение (на начальном уровне) научных представлений о языке.

Непременным условием корректного мышления является ис­торизм, т. е. наличие хотя бы самого общего представления о возникновении и формировании тех или иных понятий; овладе­ние основами наук должно сопровождаться приобретением мини­мальных сведений об истории их развития.

Обучение корректному мышлению возможно на занятиях по любой дисциплине. При этом важно не забывать мудрую мысль Л. Н. Толстого: «Если ты (читай: ученик - В. Т.) не дошел до той степени, когда тебе представляются две истины противоречащими одна другой, ты еще не начинал мыслить».

Формирование целостного мировоззрения личности требует опоры на традиции национальной духовной культуры, а также многолинейности в восприятии мира. Это означает знакомство не только с навыками рационального мышления, основывающегося на постулатах логических причинно-следственных связей осозна­ваемого мира и (по преимуществу) возможности прямой или косвенной проверки, установленной путем проводимого опыта или заданных наблюдений, но и с другими видами миросознания и миропонимания (искусство, религия).

Воспитание эстетического отношения к действительности опи­рается прежде всего на историко-культурное приобщение в шко­ле к литературе, изобразительному искусству и музыке. Эти предметы, каждый из которых имеет самостоятельное значение, представляют сферу искусства в школьном образовании и требу­ют особого психологического подхода к деятельности в сфере названных дисциплин. Способность к увлеченности в сфере своего предмета - одно из необходимейших качеств преподава­теля этих дисциплин.

Особую важность и трудность (вследствие разрыва традиций) представляет приобщение современных школьников к азам рели­гиозного сознания, основанного на цельном эмоционально-инту­итивном отношении к миру и людям, на вере в издревле принятые убеждения об изначальности Божественной природы мира, бессмертии души и незыблемости важнейших установле­ний религиозной догматики. Не предопределяя отношения уча­щегося к этому роду мышления, школа обязана дать о нем грамотное объективное представление, увязав его с богатым наследием национальной (православной), а иногда иных духов­ных культур.

Нравственное воспитание и духовное развитие опираются пре­жде всего на преподавание гуманитарных дисциплин. Ни один учитель однако не в праве отстраняться от решения этих задач народного просвещения. Нравственное воспитание основывается на общечеловеческих нравственных понятиях добра и зла, прояс­няя эти понятия в конкретных исторически сложив­шихся нравственных, политических, эстетических и пр. формах поведения, намерений, поступков и их реальных последствий. Эти понятия основываются на нравственных принципах, нашедших отражение как в основах христианской (православной) религии, так и в ведущих этико-философских европейских системах.

Идейно-психологической опорой нравственного воспитания должны служить понятия совести и чести, которые, будучи зало­жены в раннем детском возрасте, могут развиваться как на основе исторического опыта, так и в процессе учебного общения. Основ­ными нравственными качествами, воспитанием которых призвана заниматься школа, являются: совестливость, отзывчивость, до­брота, общительность, чувство долга, гражданской ответствен­ности, патриотизма и гуманизма.

Необходимыми условиями такого рода воздействий являются: нравственный авторитет учителя, максимальная его принципиаль­ность в вопросах нравственности, справедливая и безусловная требовательность к учащимся, искренняя доброжелательность и иные психологические предпосылки (культура чувств, культура общения и др.) для решения названных задач.

Духовное развитие личности школьника зиждется на основах нравственного, религиозного и эстетического воспитания, что в совокупности представляет собой целостное мировоззрение и определяется уровнем самоценного, бескорыстного стремления к истине, добру и красоте в отношении к миру и окружающим людям, степенью сознательности и искренности такого рода стре­млений.

Трудовое воспитание означает становление качеств и навыков, необходимых для «вхождения» в производственную сферу де­ятельности. В процессе трудового воспитания школьники разви­вают не только некоторые профессионально-производственные навыки, но и знакомятся с такими существенными понятиями, связанными с производством, как ответственность, самостоятель­ность, профессионализм, оплата труда, взаимодействие с членами трудового коллектива и т. д. При этом важной задачей школы является процесс освоения типичных производственных отноше­ний и осознание целей общественного производства.

Физическое воспитание имеет целью содействовать здоровому физическому состоянию и гармоническому развитию школьника и одновременно способствовать укреплению в нем сознательного отношения к своему здоровью.

Возрастные ступени средней школы. Замечания о начальной школе. Учебники

Фундаментом начальной школы является дошкольное воспита­ние и развитие ребенка в семье и детских учреждениях дошкольно­го типа. Начальная школа придает обучению ребенка форму самостоятельной деятельности.

Система дисциплин начальной школы ныне постепенно изме­няется, во-первых, обретая большую гуманитарную полноту, во-вторых, достигая большей согласованности с естественным умственным и нервно-физиологическим развитием ребенка. При этом всякие новации, особенно введение новых школьных дис­циплин в начальной школе должны быть взяты под строгий контроль специалистов, должны быть предметом серьезных об­суждений.

В курс начальных классов не допускаются предметы, препода­вание которых может служить разрушению допустимых границ условностей, составляющих основание всякой культуры. Так, не­целесообразно в начальной школе касаться частных вопросов личной жизни, теряющих при локальном и неумелом рассмотре­нии гуманитарную всеобщность и красоту.

Курс начальной школы ориентирован на пристальный индиви­дуальный подход к каждому ученику.

Успешное осуществление насущных целей требует постепен­ного перехода начальной школы на новый режим работы. В ка­ждом классе - не более 20 учеников; работа с младшими школьниками постепенно обеспечивается специалистами-психо­логами. На первых порах психолог-консультант будет при каждом РУНО; спустя 5-7 лет - в каждой школе. Начальная школа гарантирует медицинскую защищенность школьников: профессионально подготовленный детский врач - полноправ­ный член педагогического коллектива с правом решающего го­лоса.

Методика начального обучения основывается на богатейшем методическом и педагогическом наследии прошлого, на идеях К. Д. Ушинского, Л. Н. Толстого, В. Я. Сухомлинского и др.

Учебный процесс в начальной школе должен создавать пред­посылки для самостоятельного приобщения к знаниям уже в ран­нем возрасте, направлять сознание малолеток к постоянным не­большим открытиям неизвестного в известном; обучение должно стать интересным и увлекательным начальным руководством к самостоятельному познанию мира; научность, доступность, интересность - непременные его качества. Преподавание должно вестись так, чтобы не нужно было впоследствии менять пред­ставления, памятуя о том, что доступно детскому сознанию и жизненному опыту, что может быть понято неверно и что не может быть верно понято в определенном возрасте так, чтобы возбуждать желание узнать и одновременно заинтриговывать ре­бенка, как бы оставляя его на пороге новых открытий неведомо­го мира.

Традиционная система дисциплин начальной школы: оте­чественный язык, чтение, математика, природоведение, изоб­разительное искусство (рисование), пение, физкультура, труд (ремесло), дополняется уроками начал православной культуры; вместе с тем предмет «природоведение» приближается к усло­виям страны обитания и, - не теряя своего содержания: основ географии, биологии, истории, - необходимо должен включать элементы отечественной этнографии, быта, нравов и т. д.

Средняя школа II-III ступени. Система учебных предметов средней школы строится в зависимости от ее направления.

В общеобразовательный круг дисциплин входят: родной язык, литература, основы православной культуры, история России, ис­тория православной культуры, изобразительное искусство, пение (музыка), естествознание (природа и человек), география, матема­тика (алгебра, геометрия, в спецшколах - тригонометрия), физи­ка, химия, астрономия с элементами современных сведений о кос­мосе. логика (в иных случаях с информатикой и вычислительной техникой), психология, иностранный язык, физкультура, произ­водственное обучение (труд).

Объем курсов различен - в зависимости от уклона школы (общеобразовательная, гимназия, лицей, специальная и т. д.), но не меньше базового объема, определенного для всех школ.

В зависимости от склонностей и желаний на II ступени общеоб­разовательной школы обучение в ряде школ дифференцируется. При этом сохраняется обязательный круг предметов: родной язык, русская литература, история России и всеобщая история, естествознание, физика, химия, космология (астрономия), психо­логия, изобразительное искусство, пение (музыка), физкультура, производственное обучение (труд).

Школа третьей ступени может ввести одно или несколько на­правлений (общее, гуманитарное, физико-математическое, хим­ико-биологическое, экологическое, техническое, сельскохозяйственное, художественное и другие. См.: Концепция общего сред­него образования. М. 1988. С. 9). За учащимися остается право выбора, родители лишь утверждают этот выбор.

Гуманитаризация средней школы получает полное вопло­щение на II и III ее ступенях. Введение (возвращение в курс средней школы) новых дисциплин - логики, психологии, а также астрономии и основ православной культуры - обес­печивает возможность полноценного всестороннего развития учащихся.

Гуманизация основывается на приобщении школьников через переживание, сопереживание и соразмышление к развитию эмо­циональной отзывчивости, начальных форм художественного во­ображения, творческого восприятия искусства и способности по­нимания эстетического отношения и оценки художественных произведений, а также овладения первичными навыками художе­ственной деятельности.

Урочная система сочетается на этом этапе с широким разнооб­разием других форм обучения: специальными экскурсиями, пред­метной практикой, учебными контактами со специалистами (лек­ции, диспуты, семинары, клубы и т. д.).

Средняя школа II и III ступени призвана не только сформиро­вать умение мыслить рационально (научно-логически), но дать практическое представление об иррациональном, образно-эмоци­ональном и религиозном мышлении, как дополняющих, а не исключающих друг друга формах приобретения знаний. Опыт дореволюционной прогрессивной школьной традиции является здесь основополагающим. Современная школа сводит к миниму­му эксперимент и переходит «на путь предварительного проек­тирования учебно-воспитательного процесса»[54].

В основе построения учебников - принципы научной систем­ности, движение от простого к сложному. Каждый из учебников строится по образцу двух ярусов: основной материал (минимум) и дополняющий материал (максимум), даваемый, как правило, другой гарнитурой. Важнейшим требованием к содержанию учеб­ников остается такое изложение материала, которое ясно и отчет­ливо выявило бы логику науки, основные закономерности той или иной области знаний.

В учебнике не только излагается система важнейших научных представлений в области той или иной науки, но даются кратчай­шие освещения о ее истории, прорисовывая некоторые перспек­тивы грядущего ее развития.

Последовательность, научность, языковая грамотность, выра­зительность и эмоциональность речи - безусловно необходимые качества учебника.

В учебниках должна быть приведена краткая современная биб­лиография, дающая возможность учителю и ученику найти основ­ную литературу по предмету.

Проверка результатов обучения, воспитания и самоконтроль

Исполнение поставленных целей равно как и способы совершен­ствования педагогической деятельности могут гарантировать улу­чшение методов объективного контроля и успехов отдельных учеников (аттестация) и образовательной системы в целом (уро­вень подготовки).

Частные методики проверки включаются как необходимая часть в каждую из предметных концепций средней школы. Систе­ма проверки и самопроверки использует тесты, оценку полноты информации, а главное - способности корректного и творческого отношения к изучаемым предметам и методике их освоения.

Невозможность научной объективной диагностики исполнения некоторых целей должна мотивироваться.

Проверка контроля уровня преподавания осуществляется лишь учителями высшей квалификации, имеющими большой и при­знанный опыт работы в школе или являющимися крупными специалистами в области знаний, соответствующей предмету школьного обучения.

 

Этапы обучения и экзамены экстерном

Уровень современного развития страны, реальный потенциал материальных и интеллектуальных ресурсов (профессионально подготовленных учителей) дает возможность обеспечить обяза­тельное, всеобщее начальное образование, весьма желательное среднее образование II ступени и должен обеспечивать реальное право на общее среднее образование вплоть до завершения третьей ступени средней школы.

Окончившие начальную школу получают реальное право про­должения образования вплоть до завершения второй ступени средней школы.

По завершении второй ступени переход к третьей - гарантиру­ется при условии успешного (удовлетворительного) завершения этого этапа среднего образования.

Институт экстернов обеспечивает полную возможность даль­нейшего образования всех желающих.

Сдача экстерных экзаменов организуется повсеместно и нахо­дится под контролем Советов университетов и педагогических институтов данного региона. Экстерные экзамены в известных случаях (когда сдающий не имеет удовлетворительных оценок по завершении школы второй ступени) оплачивается экзаменующим­ся. Плата устанавливается доступная.

 

О совершенствовании современной системы образования

Кардинальная, единоразовая перестройка школы при настоя­щем положении дела и преобладающем уровне кадров - невоз­можна; попытка такого рода неизбежно привела бы к окончатель­ному развалу устройства и функционирования сложившихся ос­нов народного образования. Настоящая концепция предполагает постепенные, поэтапные изменения ныне действующей педагоги­ческой системы, изменения, рассчитанные на долгосрочную реа­лизацию, начинающуюся с выработки новых концепций школь­ных дисциплин и целенаправленной, эволюционной, но глубокой перестройки педагогического образования. Последнее должно оз­начать постепенное совершенствование подготовки учителей сред­ней школы, все боле? отвечающих новым требованиям.

Современное состояние педагогических кадров заставляет рас­считывать лишь на медленную деградацию педагогического про­цесса в современной школе.

Необходимость гуманитаризации всего высшего педагогичес­кого образования обусловливает введение на всех факультетах педагогических вузов таких дисциплин как логика, психология, история культуры (с разделом истории религии), искусство речи с практикумом по языку, с постановкой голоса и владением жестом. Высокий уровень практической этики должен войти в сферу педагогического образования наряду с требованиями порядочности, уменьем владеть собой, овладением основами че­ловеческой нравственности и воспитанности.

Ориентация на творчество учителя требует глубокого професси­онального знания и предполагает отсутствие строгой регламен­тации в способах преподавания, что заставляет решительно от­вергнуть догматику в преподавании вспомогательных педагоги­ческих дисциплин.

Современное школьное образование строится в соответствии с системой согласованных образовательных и воспитательных целей разных уровней. Система эта разрабатывается так, чтобы ее разделяли все: и учителя, и ученики, их родители, и, конечно же - общество.

Основными принципами совершенствования школьного обра­зования на современном этапе должны стать постепенность но­вовведений, согласованность и подчиненность низших и высших уровней учебно-воспитательного процесса, целесообразность при­нятых и возникающих форм и способов обучения, а также - вы­работка дополнительных критериев оценки педагогического тру­да, его результатов, что повлекло бы за собой разную оплату разных педагогов и могло бы стать средством стимулирования педагогической деятельности высокого качества.

Первым шагом к совершенствованию просвещения будет об­суждение, доработка и утверждение концепции общего среднего образования. Второй задачей станет - создание концепций пре­подавания отдельных предметов школьного курса. Третьей зада­чей явится выделение дополнительных контролируемых призна­ков освоения предметов, разработка нового поколения учебников и пособий, а также некоторых технических средств обучения (учеб­ные пособия, аудиовизуальные средства, обучающие программы и проч.) и, непременно, определение путей приспособляемости существующих программ и учебной литературы к постепенно изменяющимся требованиям.

Программа обязательного курса выполняется в составе тради­ционных классов при методической ориентировке, соответству­ющей новой концепции.

На первом этапе преобразования школы будут подготовлены и опробованы новые варианты учебников, учебных пособий и дру­гих средств обучения, уточнено содержание школьных курсов общего и углубленного изучения предметов, подготовлены реко­мендации для изменения в системе высшего педагогического об­разования.

Следующим этапом совершенствования школьного образова­ния будет обобщение опыта, накопленного в контролируемой системе организованных опытных школ, а также - принципиаль­но новых форм обучения. Итогом этого этапа развития современ­ной школы станет завершение разработки структуры общеоб­разовательной школы с учетом концепции общего среднего об­разования и с использованием элементов опыта учителей высокой квалификации.

Через несколько лет школа подойдет к необходимости даль­нейшего совершенствования системы образования, в основе кото­рой будет лежать концепция создания иного уровня образован­ности и дальнейшего совершенствования воспитательной систе­мы.

Предложенная выше концепция среднего образования предпо­лагает, что в соответствии с ней будут созданы концепции всех дисциплин, входящих в курс средней школы. Окончательное об­суждение комплекса концепций и программ средней школы но­вого поколения - завершит первый этап постепенной перестрой­ки школьного образования.

 

Краткое изложение

Средняя общеобразовательная школа призвана подготовить учащегося к полноценной жизни в современных социальных усло­виях с учетом духовно-практических потребностей личности и об­щества. Насущная цель школы - воспитание нравственной, духовной личности школьника, способного к саморазвитию, од­ухотворенного идеалами добра, активно не принимающего раз­рушительных идей и способного им противостоять.

1.         Современная школа исходит из признания определяющего значения духовных ценностей.

2.         Основополагающим направлением развития школы стано­вится гуманитарное образование, опирающееся на духовно-эсте­тическое воспитание и систему школьных дисциплин эмоциональ­но-образного ряда (литература, русский язык, изобразительное искусство, музыка). Учебные дисциплины рационально-логичес­кого ряда должны быть гармонически соотнесены в курсе средней школы с предметами эмоционально-образного ряда.

Естественные науки и математика изучаются в духе принципов гуманитаризации школы в пределах, обеспечивающих дальнейшее обучение и будущую деятельность учащихся разной ориентации.

3.         Коренной задачей школы является воспитание у учащихся определенных качеств личности (не только знаний, умений и на­выков!), возрождение утраченных критериев нравственности («безусловных условностей» поведения), приобщение школьников ко всем сферам духовного опыта.

4.         Становление полноценной личности может осуществляться лишь в горниле национального воспитания: не может быть лич­ности без самобытности и самобытности без национального свое­образия, опирающегося на национальное самосознание.

Школьное образование зиждется на исторически сложившихся духовных основах национального самосознания, на воспитании органической преемственности с предшествующей историей Рос­сии, ее народа (народов), и как следствие этого - на гуманисти­ческом сознании по отношению к другим народам и человечеству.

5.         Основные черты русского национального самосознания со­ставляет следующее: идея отечественного единения и согласия, гармония народного бытия («мир», «лад»); идея Великой русской земли; ощущение исторического долга и преемствен­ности поколений (служение своей вере, государству, народу);

идея семьи как частицы рода, в которой сливаются мысли и чувства о народе, родине, долге, верности, духовной крепости и чистоте личных человеческих помыслов; идея православия как энергии духовного единения, соборности, сострадания, богослу­жения (служения Высшим ценностям); идея духовного служения и стремления к Истине («правда-матушка»); идея «чинности», «слаженности» (русский аналог гармонии) бытия; идея почита­ния святостроителей русской земли и жизнетворчества ее наро­дов; всечеловечность (антишовинизм, всемирная отзывчивость).

6.         Школьное образование предполагает целостное представле­ние о человеке и мире (микрокосме и макрокосме) и как следствие этого приобщение к трем основам мировоззрения: рациональ­но-логической (наука), эмоционально-образной (искусство) и про-виденциально-аксиологической (религия).

7.         Обучение основывается на приобщении к основополагающим (фундаментальным) научным знаниям, к наиболее общим поняти­ям и законам, составляющим сущность наук и духовного опыта, безусловно необходимых для выработки верных представлений о мире и человеке; на ознакомлении прежде всего с эстетически и духовно значимыми классическими произведениями литературы и искусства.

Всемерно развивая способности учащихся, школа должна на­учить их противостоять воздействиям, идущим вразрез с подлин­ной духовностью, истинной культурой, предостеречь от умствен­ного и духовного «несварения».

Школьное образование предполагает многостороннее, гармо­ническое воздействие на разум и чувство ученика, воспитание воображения, фантазии, умения мыслить, способности к обще­нию, а также творческих способностей.

8.         Необходимыми свойствами школьного образования являют­ся: 1) осознание значения школьной дисциплины в системе культ­уры; это предполагает опору на историзм в обучении; 2) овладе­ние элементами языка предмета и умение мыслить «в русле» его аксиом и закономерностей; 3) овладение началами самостоятель­ного корректного мышления и творческого отношения к пред­мету.

9.         Насущными задачами школы неизменно является воспита­ние: а) патриотического сознания, любви к Отечеству, к России; б) трудовых качеств личности через приобщение к глубоко вос­принятому представлению об одухотворенном, творческом труде как святой обязанности человека; в) здорового физически-актив­ного образа жизни.

10.      На основе настоящей концепции формируются документы, определяющие структуру современного среднего образования, концепции школьных дисциплин, программы, учебники и др.

11.      Концепция предполагает постепенную гуманитаризацию высшего образования и прежде всего - высшего педагогического образования и постепенные же (в течение 10-15 лет) изменения действующей педагогической системы.

 

КОНЦЕПЦИЯ ОБЩЕГО СРЕДНЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РУССКОЙ РОССИЙСКОЙ ШКОЛЫ

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ

В основу настоящей Концепции положена Гуманитарная кон­цепция среднего образования Комиссии по вопросам пре­подавания литературы и русского языка ОЛЯ РАН (см.:

«Литература в школе», № 3, 1991 г.), утвержденная на расширенном заседании Комиссии и Инициативной группы научных сотрудников АН СССР и вузов страны и одобренная на Всесоюзной научно-практической конференции «Современная филология и преподавание литературы в средней и высшей школе» 27-28 марта 1991 г. Концепция эта представляет це­лостную систему принципов и задач современного воспитания и образования, ориентированную на гуманизацию школы и на утверждение духовных начал в воспитании учащихся. Каждое положение названной Концепции (как бы к нему ни относиться) вносит определенность в решение задач воспитания и обучения любой дисциплины, входящей в школьную программу, в том числе и в задачи современного гуманитарного образования.

Не считая эту работу завершенной, авторы полагали, что в представленном сжатом виде она поможет мыслящему учителю при обдумывании программ, учебных планов, методических раз­работок, пособий на современном этапе нашего образования, будет возбуждать творческую мысль к дальнейшим усилиям по совершенствованию народного образования в целом.

Настоящий вариант Концепции для русской школы уточняет некоторые положения упомянутой Гуманитарной концепции, имея в виду цели, стоящие перед русской российской школой. При этом мы исходим из того, что русское начало является вместе с тем и российским. Основанием тому служат духовные истоки сложившегося веками самосознания русского народа, богатый исторический опыт взаимодействия и взаимопонимания народов, составлявших Россию, всеобъединяющая русская культура, сформировавшиеся в горниле православного миропонимания, и, в ча­стности, та способность русского народа к межнациональному общению и общежитию, которую Ф.М. Достоевский определил как «всечеловечность», а И. А Ильин назвал «наднациональ­ностью».

Основные положения Концепции общего среднего образования русской российской школы

Концепция общего среднего образования определяется: 1) усло­виями жизни, потребностями и задачами, стоящими перед со­временным развивающимся обществом и личностью; 2) ныне существующими гуманными представлениями о полноценной жизнедеятельности современного человека и о необходимом для этого духовном и материальном его потенциале; 3) нынешним состоянием и реальными возможностями всей системы образова­ния в России и нашего общества в целом.

Средняя общеобразовательная школа призвана подготовить учащегося к полноценной жизни в современных условиях с учетом духовных и практических потребностей личности и общества (на­рода).

Насущная цель школы - воспитание нравственной, духовной личности школьника, одухотворенного идеалами добра и активно не принимающего разрушительных идей и способного им проти­востоять. Отсюда - опора на естественный нравственный закон и признание общественных обязанностей человека и его граждан­ского, патриотического долга первостепенными по отношению к его личным правам.

В основные задачи школы входит также утверждение в понима­нии школьника необходимости гармонии общественных и личных отношений, воспитание экологического сознания и ответствен­ности личности за сохранение природы и человеческого общества.

Вместе с тем глобализация экологических, социально-экономи­ческих задач с одновременным вхождением в условия индустри­альной цивилизации, динамического повышения профессиональ­ных требований - будет приводить к необходимости подготовки специалистов иного качества, способных к самообразованию, ори­ентированных на творческий подход к делу, имеющих волю и стремление к доброумному совершенствованию окружающего мира - от элементов человеческого быта и обыденного поведе­ния до реальностей космического масштаба.

Обществу сегодня нужен не просто грамотный исполнитель, обладающий определенным уровнем знаний, умений и навыков, но человек, способный к самообразованию, духовному самосовер­шенствованию, ориентированный на творческий подход к делу, обладающий известной культурой мышления, могущий чувство­вать личную ответственность за то дело, в котором он принимает участие.

Все это возможно лишь на основе формирования в школе нравственной, духовной личности, иными словами - социализи­рованного человека, отвергающего индивидуализм как основной жизненный принцип, обладающего качествами духовности, чув­ством долга, волей и человеческим достоинством, отстаивающего свое право на свободу и уважение в человеческих формах, ощуща­ющего и осознающего сокровенную причастность к семье, народу и Отечеству.

 

Основными принципами воспитания и образования считаются следующие:

1. Современная школа исходит из признания определяющего значения духовных ценностей.

Первейшая задача воспитания «состоит в том, чтобы ребенок получил доступ ко всем сферам духовного опыта; чтобы его духовное око открылось на все значительное и священное в жизни, чтобы его сердце... научилось отзываться на всякое явление Боже­ственного в мире и в людях»[55].

2. Базисом школьной системы и коренным направлением развития школы становится гуманитарное образование, опирающееся на духовное и эстетическое воспитание, на систему школьных дисцип­лин эмоционально-образного ряда, на культуру, воспринимаемую и воспитывающую посредством литературы, изобразительного искусства и музыки и вместе с тем на основе духовного осознания и освоения русского языка (в ряде школ - и церковнославянского).

Только с помощью этих предметов, а также духовных начал религиозных знаний - возможно сформировать истинную культуру, отсутствие которой столь болезненно сказалось на истории нашего государства последних десятилетий.

Ведущее значение здесь сохраняется за приобщением к литера­туре как предмету синкретического воздействия, способствующе­го обогащению житейским опытом, историческими сведениями, а также выработке человеческого отношения к действительности; литература является и первоосновой для развития языка учащих­ся, образного мышления на языковой основе, воспитания художе­ственного вкуса, эстетического чувства, утверждения духовно-нравственных и гражданственных черт личности, кроме того - бережного, ответственного отношения к слову, что приобрета­ет ныне особо важное значение.

Успехи школьного образования непосредственно связаны с уровнем владения языком, во многом определяющим и степень общей культуры.

Формирование гармонически развитого человека требует - гармонического соотношения предметов рационально-логическо­го и эмоционально-образного ряда Система приоритетов в по­строении концепции школьного образования заменяется системой гармонизации. Учебные дисциплины рационально-логического ряда при переработке программ должны быть гармонически соот­несены в курсе средней школы с предметами эмоционально-образ­ного ряда. Этот же подход должен быть проведен при преподава­нии каждой дисциплины.

Естественные науки и математика изучаются в духе принципов гуманизации школы в объеме, обеспечивающем дальнейшее об­учение и будущую деятельность учащихся разной ориентации.

3.         Образование в средней школе опирается на глубинные ис­торически сложившиеся духовные основы русского националь­ного самосознания.

Становление полноценной личности может осуществляться лишь в горниле национального воспитания: не может быть лич­ности без самобытности и органической самобытности без наци­онального своеобразия, опирающегося на национальные начала.

Основные исторически сложившиеся черты русского националь­ного самосознания:

идея сплоченности и согласия, «чинности», слаженности, гармонии русского (российского) народного бытия («лад», «мир»), основанного на духовных, нравственных, общинных началах;

идея Великой русской земли и единства русского народа;

идея исторического долга и преемственности поколений (служение отеческой вере, государству (державе), народу);

идея семьи как частицы рода, в которой сливаются мысли и чувства о народе, долге, верности, духовной крепости и чистоте личных человеческих помыслов;

идея православия как школы духовного единения, любви к ближнему, соборности, сострадания, жертвенности, богослуже­ния (служения Высшим ценностям);

идея духовного жития и стремления к истине («правде-ма­тушке»);

идея святости и почитания подвижников русской земли и жизнетворчества ее народов;

всечеловечность (антишовинизм, всемирная отзывчивость)

Обязательным основанием оздоровления школы является ут­верждение в сознании учащихся коренного значения исторических связей с предшествующей жизнью России, ее народа, организация воспитания и обучения на национальных началах, на принципах органического восприятия гражданских и высоких идей любви к Отечеству, а также - гуманистического сознания по отношению к другим народам и человечеству (родиноведение, история миро­вой культуры).

4.         Коренной задачей школы является воспитание у учащихся определенных качеств личности (не только знаний, умений и на­выков!), обладающей гражданским, национальным и духовным самосознанием; возрождение утраченных критериев нравственно­сти, «безусловных условностей» поведения, утверждение вечных общечеловеческих представлений о совести, чести, понятиях добра и зла в конкретных, исторических сложившихся формах; приобще­ние школьников ко всем сферам духовного опыта и образования.

Сверхзадачей обучения и воспитания в общеобразовательной школе остается целостное гармоническое развитие личности уча­щегося, т. е. формирование человека высоконравственного, об­разованного, духовно богатого, физически развитого, способного к самообразованию и творчеству.

Нравственность определяется здесь исторически проверен­ными и не потерявшими своего гуманистического значения этическими нормами и ориентирами; духовность - способно­стью вполне бескорыстного, самоценного стремления к аб­солютной истине, добру и красоте, а также в приобщении ко взгляду о двуединстве человека или, говоря словами Ф. М. Достоевского, к пониманию того, что «высшая идея на Земле лишь одна, а именно - идея о бессмертии души, ибо все остальные «высшие идеи» жизни, которыми может быть жив человек, лишь из нее одной вытекают»[56]. Обра­зованность обусловливается наличием концентрированного ми­нимума знаний, умением найти нужную информацию, верно использовать ее, способностью предусмотреть и оценить по­следствия своих действий, а также - с той или иной степенью совершенства - возможностью представлять цельную и кор­ректную картину действительности.

5.         Школьное образование предполагает целостное представле­ние о человеке и мире (микрокосме и макрокосме) и, как следствие этого, приобщение в школе к трем основным способам миросознания и миропонимания: рационально-логическому (наука), эмо­ционально-образному (искусство), а также отчасти провиденци-ально-аксиологическому[57] (религия; в России по преимуществу - православие).

Знания по любому предмету даются во взаимосвязи и взаимо­зависимости от других предметов, преподаваемых на основе ис­торизма, что в совокупности может выстроить целостную миро­воззренческую систему.

6.         Целью обучения и воспитания в средней школе является подготовка учащихся к полноценной жизни в современном мире с учетом требований, которые ставит перед каждым гражданином общество, и принимая во внимание перспективы обществен­но-государственного нравственного и духовного развития в Рос­сии. Все это определяет следующие основные направления школь­ной работы:

а) воспитать качества личности, обеспечивающие максималь­ную возможность ее полноценной духовной и практической де­ятельности в современных условиях;

б) утвердить основы духовно-гражданского, национального са­мосознания, патриотического сознания личности, в основе чего лежит знание истории Отечества и патриотическое отношение к ней;

в) заложить на основах духовного опыта учащихся установлен­ный минимум знаний и навыков по каждой из преподаваемых дисциплин;

г) создать предпосылки развития корректного мышления, при­общая к способности триединого осознания действительности (рационального, образно-эмоционального и религиозного);

д) заложить основы трудовых качеств и навыков, необходимых для вхождения в производственную сферу деятельности, через воспитание верного отношения к труду как к служению, имеюще­му безусловную нравственную ценность, как непременного усло­вия одухотворенного творческого бытия, отношения - проти­воположного образу мыслей «общества потребления».

е) содействовать здоровому физическому состоянию и гармони­ческому развитию школьника, укреплению сознательного его от­ношения к своему здоровью путем культивирования природного стремления к здоровому физически активному образу жизни и эстетического к нему отношения.

7.         Отношение к изучению предмета меняется. Каждая дисцип­лина рассматривается не как цель, а как средство формирования гармонически развитой личности. Вследствие этого изменяется и концепция преподавания школьных дисциплин.

Преподавание любого предмета (в идеале) должно стать сред­ством воспитания личности учащегося, что достигается через понимание значения предмета и на путях заинтересованной, оду­хотворенной деятельности в сфере названной дисциплины.

8.         Первоочередными технологическими задачами в процессе преподавания учебных дисциплин становятся: 1) осознание значе­ния школьной дисциплины в системе культуры (определение куль­турного значения предмета). Овладение основами наук должно сопровождаться приобретением минимальных сведений об исто­рии их развития; 2) овладение языком предмета и умение мыслить «в русле» его аксиом и закономерностей; 3) овладение началами творческого мышления, творческого отношения к предмету, уме­ние самостоятельно совершенствоваться в овладении им.

9.         Основным средством решения поставленной задачи по-преж­нему остается поурочное изучение предметов и наряду с этим расширение и разнообразие внеурочных форм работы с учащимися, предполагающие тесную связь трех воздействующих начал: семьи, школы и общества.

10.      Важнейшие дидактические предпосылки современного школьного обучения - формирование интереса к предмету на основе духовных начал, усвоение знаний, основанных на глубоком толковании значения науки, на освещении предмета в соответст­вии с современными научными представлениями, на умении мыс­лить «на языке» предмета и подходить к нему «непосредственным жизненным путем», а также преподавание на основе творческого отношения к обучению, опирающегося на педагогику наставниче­ства, на умение сочувствовать, соразмышлять, духовно сопережи­вать. Этот способ преподавания, характерной приметой которого была, есть и будет закономерность: «чем труднее учителю, тем легче ученику».

11.      Считая естественное развитие ребенка важнейшим ориен­тиром при обучении («детский образ есть первообраз гармонии» Л. Толстой), современная школа провозглашает как обязатель­ное - многостороннее, гармоническое воздействие на разум и чувства ученика, воспитание воображения, фантазии, творческих способностей через сопереживание, соразмышление, сотворчество в овладении учебным предметом. При этом неизменно учитыва­ется своеобразие личности и возрастных особенностей учащихся.

Такое обучение предполагает высокий интеллектуальный и ду­ховный уровень учителя, наличие у него высокой общей культуры чувств. Это ставит принципиально новые задачи перед современ­ными педагогическими вузами: требует, чтобы учитель был носи­телем национального сознания, чувствовал и от сердца любил Россию, ее народ, искренно приобщал учащихся к его духовным ценностям, в том числе к духовным ценностям православия. Обучение в педвузе требует ныне введения некоторых новых дисциплин и прежде всего углубления и расширения цикла, свя­занного с основными дисциплинами по профилю факультета, значительного подъема профессионального и культурного, и в не меньшей степени - повышения духовного уровня выпускни­ков-педагогов, обязанных понимать и воспринимать основное: духовные начала знаний и научных дисциплин.

12.      На основе настоящей концепции формируются принципы изучения всех дисциплин, входящих в программу средней школы, а также задачи постоянного совершенствования педагогического образования.

Концепция предполагает постепенные, поэтапные, долгосроч­ные изменения ныне действующей педагогической системы, начи­ная с выработки концепций школьных дисциплин, программ и кончая основательным, целенаправленным совершенствованием работы педвузов с целью подготовки учителей, все больше от­вечающих необходимому для их деятельности уровню знаний и культуры.

 

КОНЦЕПЦИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЛЯ СРЕДНЕЙ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ШКОЛЫ[58]

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Настоящая концепция литературного образования исходит из положений Концепции общего среднего образования Ко­миссии ОЛЯ РАН (см.: «Литература в школе», № 3, 1991) и строится на основе воспитательных и образовательных принци­пов, принятых в названной Концепции, а именно: определяющего значения духовных и эстетических начал в школьном образова­нии; безусловного приоритета воспитывающего обучения; непре­менной ведущей роли в формировании личности школьника - на­ционального и гражданско-патриотического самосознания, опи­рающихся на принцип духовности[59].

Школьное преподавание литературы в настоящее время, как правило, «совмещает» - несомненно плодотворные принципы, опирающиеся на достижения отечественной филологии и педаго­гических наук, и - реальную практику, в которой все еще сильно сказываются односторонние, ущербные установки и предписания, навязывавшиеся школе. Лишь немногим учителям-энтузиастам удается вполне использовать в практической работе богатый по­тенциал науки о литературе и действительные ценности отечест­венной методики ее преподавания.

В практике общеобразовательной школы нередко отсутствуют важнейшие звенья грамотного отношения к предмету «литерату­ра». Азбучные истины, существенные понятия, без которых ее изучение не может быть осмысленным, остаются, как правило, за пределами представлений, получаемых учениками. Таковы, например, понятия об искусстве, художественном образе, художест­венном мире произведения, о духовности, пафосе и т. д.

Достижения литературоведения (новые теоретические труды и исследования по истории русской литературы и т. д.) до сих пор не оказывают сколько-нибудь заметного влияния на уровень школьного преподавания литературы: как правило, они не доходят до школы, а будучи восприняты - нередко искажаются и примитивизируются. Школьные пособия и учеб­ники далеко не всегда получают квалифицированную оценку со стороны научного содержания, что чрезвычайно снижает их уровень. Язык этих учебников и пособий оставляет желать лучшего. Разрыв между достижениями науки о литературе и практикой ее преподавания в школе продолжает увеличи­ваться.

Основные цели школьного изучения литературы ныне толкуют­ся неоднозначно. «Научный подход» к предмету зачастую подав­ляет воспитательные задачи, которые призван решать учи­тель-словесник. Недостаточная профессиональная подготовка значительного числа учителей нередко исключает грамотное ура­зумение литературы: школа обеспечивает лишь первоначальное впечатление о ней, не научая грамотному художественно-эстети­ческому чтению художественных произведений, умению отличать подлинную литературу от поделок и эрзацев.

Такое положение требует целенаправленных изменений в систе­ме литературного образования, опирающихся на богатое духов­ное наследие прошлого, на потенциал принципов, убеждений и критериев и широко синтезированного общественно-художест­венного опыта, без чего освоение литературы в школе не может повсеместно подняться на уровень осмысленного и плодотвор­ного восприятия. В связи с этим настоящая концепция устанавли­вает направление необходимых изменений в преподавании лите­ратуры.

Предмет «литература». Его значение и место в школьном образовании

1.         Литература, искусство слова, рассматривается как самоцен­ное явление, выражение духовно-эстетического концентрирован­ного опыта народа. Подлинно совершенное произведение литера­туры представляет непреходящую художественную ценность. Ху­дожественные ценности понимаются как вечные, несводимые к утилитарно-практическому и утилитарно-историческому смыс­лам. Это не исключает, напротив требует осмысления их значения и роли в истории народа и человечества, что само по себе служит воспитанию личности учащегося.

Литература приобщает учащихся к целостному восприятию действительности и через художественное освоение ее социа­льных явлений служит сближению личности и общества; дает возможность каждому переживать весь мир как свой; всесторонне расширяет жизненный, исторический, художественно-эстетический и Гуманитарный опыт.

2.         Предмет «литература» является основой для формирования языковой личности, для развития у учащихся чувства родного языка. Первопринципом изучения литературы выступает духо­вно-эстетическое, нравственное отношение к слову.

Чувство слова формируется в школе при изучении произведений отечественной классики; лишь с опорой на них может быть до­стигнуто истинно глубокое художественное воздействие нацио­нальной литературы и формирование эстетического вкуса. Лишь в национальной классике «строительный материал», слова, име­ют первозданную полноту смысла, ибо они «на вкус, на взгляд, на запах - родные» (А. Н. Толстой).

Литература во многих отношениях определяет характер осво­ения родного языка. Изучение русского языка не сводится к орфо­графии и пунктуации, но направляется на филологию («словолюбие») в собственном смысле этого слова. В программу изучения отечественного языка в средней школе привносятся элементы историзма, без чего немыслимо научить «чувствовать слово», осознавать словесно-образную ткань литературного произведе­ния.

3.         Коренной смысл изучения литературы - в направлении духовных и умственных сил человека на приобщение к зримой, вещественно-ощутимой красоте мира и духовной красоте, вос­питании чувства благоговения и восхищения перед жизнью, при­родой, перед человеческим в человеке, формирование любви к ближнему, к семье, к своему Отечеству и одновременно утверж­дение негативного отношения к антиэстетизму и бездуховности в мире. Произведение художественной литературы выступает не только в роли «малой Вселенной», но и в роли «малой Истории» - истории, как бы обретшей свое идеальное завершение в бес­конечности необратимого времени[60].

4.         Литература как социальный феномен (и прежде всего отечест­венная) содействует становлению гражданского и национального самосознания, патриотического сознания учащегося; утверждает в нем чувство родного языка, родной природы, родной истории. Учитывая «факт нашего относительного невежества во всем, что касается России» (К. Д. Ушинский), изучение отечественной лите­ратуры на всех ступенях школьного обучения признается приори­тетным. Одновременно следует считать необходимым изучение шедевров мировой литературы, а также знакомство учащихся с выдающимися по своей духовной значимости литературными явлениями современности («современная классика»).

 

Основные цели и задачи школьного изучения литературы

1.         Основными целями изучения литературы являются:

а) воспитание основ духовно-эстетического восприятия произ­ведений литературы, чувства слова в художественном тексте;

б) формирование элементарных представлений о «языке лите­ратуры»; освоение минимума элементарных литературоведческих понятий;

в) обучение художественно-эстетическому прочтению художе­ственных произведений; первоначальная подготовка учащихся к самостоятельному духовно-эстетическому осмыслению художе­ственного текста с опорой на сформировавшуюся культуру чувств;

г) утверждение начал эстетической культуры учащихся; вос­питание основ «чувства формы», в том числе «национальной формы» в литературе; приобщение к духовным началам отечест­венного искусства слова с древнейших времен, а также к самым общим представлениям о мировой классике;

д) воспитание чувства красоты, духовности, чувства любви к России, формирование начальных способностей самостоятель­но противостоять духовной всеядности, идейной беспринципно­сти, гражданскому безразличию и эстетическому равнодушию.

2.         Насущной задачей современного преподавания литературы в школе является первоначальное осмысление исторических кор­ней, народных идеалов, обращение взоров на положительные, идеальные образы литературы, прежде всего - русской классики; воспитание любви к отечественной словесности; выявление ее духовно-нравственных идеалов и их последовательного развития во времени; содействие выработке жизнеутверждающего миро­воззрения, основанного на началах духовности.

3.         Школьное изучение литературы должно обеспечить грамот­ное овладение учащимися определенным кругом текстов клас­сических произведений литературы, в том числе минимумом сти­хотворных текстов, заучиваемых наизусть.

Программы по литературе формируются исходя из следующих принципов:

1.         В программу включаются произведения: а) представляющие непреходящую духовно-эстетическую и художественную ценность (классика); б) отвечающие целям и задачам общеобразовательной школы; в) соответствующие духовным традициям национального воспитания.

2.         В школьный курс литературы включаются прежде всего

Художественные произведения отечественной литературы, со­ставляющие духовный потенциал нации. Знакомство с шедеврами Мировой классики происходит по преимуществу как постоянное (исторически соответствующее!) дополнение к основному курсу и его последующее расширение.

3.         Произведения для школьной программы отбираются с уче­том художественных критериев, привлекательности для читателей юного возраста, а также их значения для духовного, нравствен­ного и общекультурного становления личности.

4.         Школьные программы должны быть сориентированы на творчество писателей-классиков, «безусловно определяющих уро­вень литературы своего времени»[61], писателей, через которых «вы­ражается в то или иное время всякая духовная идея», отражающа­яся в особой эстетике, «отыскивающая свое место среди добытых уже ценностей»[62].

При составлении новых программ следует отвести место твор­честву классиков, недооцененных или все еще недостаточно пред­ставленных в предшествующих вариантах программ, но имеющих особо важное значение для формирования национального самосо­знания, для овладения «духом» отечественной культуры и станов­ления личности школьника, именно таких, как В. А. Жуковский, И. А. Крылов, А. В. Кольцов, А. К. Толстой, Н. С. Лесков, А. Н. Майков, Г. И. Успенский и др.

Имея в виду XX век, важно шире представить «серебряный век» русской поэзии, а также прозу А. Ремизова, В. Зайцева, И. Шмеле­ва, М. Булгакова и др., наиболее ярких и замечательных писа­телей русского зарубежья.

5.         В программу по литературе включаются в первую очередь художественные произведения, наиболее полно передающие духо­вно-эстетические, социально-исторические и нравственные идеа­лы.

6.         В программу по литературе входят как обязательная со­ставная часть ее - сочинения классиков русской критики, да­ющие возможность усовершенствовать владение словом и уме­ние убеждать (К. и И. Аксаковы, В. Г. Белинский, Н. Г. Чер­нышевский, Н. А. Добролюбов, Д. И. Писарев, В. Н. Майков, Ал. А. Григорьев, В. П. Боткин, Н. Н. Страхов, А. В. Дружинин и др.).

 

Принципы изучения литературы в средней школе

1. Литература может успешно преподаваться лишь специ­алистами, обладающими высокой духовностью, образованием и культурой.

2. При изучении литературы в школе учитываются особенности личности учащегося, спектр его интересов, а также возрастные особенности восприятия литературы.

3. Предметом конкретного изучения литературы в школе явля­ется цельный текст художественного произведения, рассматрива­емый в историко-литературном контексте и как факт биографии писателя. Текст (художественный) - запечатленная в слове худо­жественная идея, целостное эстетическое выражение в нем мыс­лимого, чувственного, духовного опыта.

Лишь цельный текст произведения способен дать представление о его истинном художественном смысле и определить полноту его духовно-эстетического содержания.

Отрывки из произведений классики, равно как и произведения, данные в сокращении, допускаются к изучению (в виде исключе­ния) в младших классах школы, но при условии, что предлага­емые части (часть) произведения, будучи представлены самосто­ятельно, вне цельного произведения, преподносятся в русле па­фоса цельного произведения и в соответствии с его общим ду­хом.

4.         Школьное освоение, осмысление и оценка художественного текста произведения основываются на этапах эстетического пере­живания, осмысления и анализа художественных, духовно-эстети­ческих, национальных, социально-исторических и религиозно-нравственных его начал и исключают ненаучное, внеисторическое субъективистское толкование (интерпретацию).

5.         Изучению каждого литературного произведения основывает­ся на триедином подходе: духовно-эстетическом, социально-ис­торическом и художественном. Духовно-эстетический подход на­правлен на выявление в произведении духовно-эстетических свойств и способов их выражения. Социально-исторический под­ход заключается в выявлении в произведении социально-истори­ческих предпосылок его духовно-эстетических, нравственных и проч. идей. Художественный подход реализуется в изучении (освоении) художественного мира произведения.

Художественный (поэтический) мир - это образная реаль­ность, сотворенная писателем, осмысленная и перечувствованная его сознанием и душою и воссозданная воображением читателя на основе его жизненного опыта. Поэтический мир «побуждает чита­теля не просто воображать или даже думать, но думать именно в тех понятиях, которые соприродны этому миру»[63].

6. Грамотное рассмотрение литературного произведения воз­можно лишь в историко-литературном контексте, на основе ис­торизма.

Историзм проявляется в литературе как свойство художественного образа запечатлевать последовательность, взаимосвязь, логику и закономерность развития во времени общественных явлений, характеров, взглядов на жизнь и историю человека. Историзм требует освещения исторической, социальной, нацио­нальной духовной среды, которая породила художественное про­изведение, представления о творческом пафосе и исторической судьбе автора.

7.         История литературы рассматривается в школе прежде всего как отражение поисков идеала, как поступательное движение ху­дожественных открытий. Под художественным открытием пони­маются ведущие показатели литературного развития, важнейшие критерии достоинств произведения и вклада писателя в литерату­ру, т. е. появление новой тематики, проблематики, новых жанров и способов выражения, возникновение новых стилей, изменение отношений к тем или иным художественным традициям или ценностям.

8.         Духовно-творческие начала и их воплощение в произведениях классики рассматриваются в единстве исторических взаимосвязей.

9.         Уроки литературы, отечественного языка и отечественной истории составляют предметное и воспитательное единство и ко­ординируются в связи с общими задачами школы и гуманитар­ного цикла предметов.

 

Условия, необходимые для осуществления целей, задач и принципов изучения литературы в школе

1.         Успешное и полноценное преподавание литературы в полной мере осуществимо лишь при «содружестве муз» в школьной практике, при совместном воздействии на формирование школь­ника предметов эмоционально-образного ряда: литературы, му­зыки, изобразительного искусства, а также других гуманитарных предметов.

2.         Совершенствование преподавания литературы в школе неот­вратимо требует значительного подъема культурного и професси­онального уровня учителя. Учитель-словесник должен быть носи­телем национального сознания, чувствовать и любить Отечество, народ, который он воспитывает, обладать чувством националь­ного достоинства, высокой общей культурой.

3.         Филологическое образование во многих вузах страны не отвечает современным требованиям и нуждается в совершенст­вовании, прежде всего за счет увеличения и углубления курсов гуманитарных дисциплин, как обязательных, так и факультатив­ных.

В программы филологических факультетов должны быть вклю­чены курсы логики, психологии искусства, методики анализа ху­дожественного текста, библиографии и источниковедения, эстетики и истории эстетических учений, истории религий, общей ис­тории науки, а также практикум по актерскому мастерству с обя­зательной постановкой голоса

Настоящая концепция является изложением основополагающих принципов, необходимых при составлении школьных программ, учебников и пособий, подспорьем для поисков плодотворных способов преподавания, методических приемов и т. д.

 

О КОНЦЕПЦИИ ПРЕПОДАВАНИЯ РУССКОГО ЯЗЫКА В СРЕДНЕЙ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ШКОЛЕ КОМИССИИ ОЛЯ РАН[64]

 

Почему академия наук - или, по крайней мере «русское» ее отделение - не сделали ничего для облегчения русскому человеку изучения русской грамоты и русской литературы? Или это ниже назначения этих обществ? - сетовал некогда К.Д. Ушинский[65] Почти 130 лет потребовалось Российской академии, чтобы отозваться на этот призыв В 1991 году в журнале «Литера­тура в школе» (№ 3) появилась в кратком изложении Гуманитар­ная концепция среднего образования, затем и Концепция литера­турного образования, также, как и первая, одобренная Комиссией по вопросам преподавания литературы и русского языка РАН («Русский вестник» № 13, 1993, «Словесник» № 1-2, 1993) И вот, наконец - Концепция преподавания русского языка в школе, составленная сотрудниками РАН. За этим должны последовать программы и учебники по филологическим дисциплинам для средней школы. Будем надеяться, что они появятся в ближайшие годы…

Публикуемая Концепция - первый шаг к тому, чтобы изменить сложившееся в нашей школе отношение к русскому языку. Давно уже его преподавание ограничивается по преимуществу изучением орфографии и пунктуации и лишь отчасти касается развития речи Зазубривание запутанных правил, номеров орфограмм, зарисовки абстрактных схем, где слово обозначается квадратиками или чер­точками, сухая схоластика - вот во что зачастую превращаются уроки по самому живому и важному предмету школьного образо­вания Формальное правописание - не цель обучения языку

Но даже там, где добиваются успехов в овладении грамотой ученики зачастую не приобретают главного - любви к род­ному слову, честного и благоговейного к нему отношения, осозна­ния его как великого Божьего дара, как сокровенного сосредото­чия мысленного, практического и духовного опыта русского наро­да.

Только такое отношение дает возможность воспринимать язык в полноте его содержания и назначения и воспитать в школе необходимейшие качества языковой личности. Публикуемая нами концепция определяет основные принципы преподавания русского языка в школе, открывая путь новому о i ношению к этому самому главному школьному предмету. Вслед за ней можно ожидать новых программ, учебников и пособий, написанных с новым, и как нам думается, плодотворным подходом к этому предмету.

 

Д. ф. н. В. К. Журавлев, д. ф. н. В. Ю. Троицкий.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ КОНЦЕПЦИИ

Предмет «русский язык». Его значение и место в школьном образовании

1.         Русский язык - живое средоточие отраженного в слове интеллектуально-практического и духовного опыта русского на­рода. Язык рассматривается здесь как: 1) концентрированный исторический опыт народа, 2) способ человеческого освоения действительности, 3) орудие национального и межнационального общения, 4) средство ощущаемого в слове отражения мира и чело­века, 5) школа мысли и язык образования.

2.         Под предметом школьного изучения «русский язык» имеется в виду прежде всего современный русский литературный язык, запечатленный в литературных текстах отечественной художест­венной классики, отраженный в словарном запасе и представлен­ный в исторически сложившихся, отшлифованных в литературе грамматических формах. При этом необходимо корректно от­носиться к диалектам культурной среды, в которой преподается язык.

3.         Русский язык как основное орудие отечественной культуры служит основанием для развития духовно-нравственных, умствен­ных и социальных (гражданских, государственных, националь­но-патриотических) качеств личности школьника; дает возмож­ность каждому опосредствованно воспринимать мир, равно как и принимать опыт его усвоения другими людьми; всесторонне обеспечивает возможности научно-рационалистического, образ­но-эмоциональною и духовного постижения действительности: формирует языковую личность, без чего невозможно успешное воспитание любых человеческих качеств.

Эти качества приобретаются через воспитание любви к род­ному языку, т. е. через формирование человека, сознательно от­носящегося к своей речи и речи окружающих, способного ощу­щать язык как высший дар, национальную и общечеловеческую ценность, обладающего чувством слова и личной ответственно­стью в процессе речевого бытия.

4.         Формирование языковой личности включает способность полноценно воспринимать устную и письменную речь, отечествен­ную классику и литературу вообще, способность выражать себя в слове.

5.         Значение предмета «русский язык» состоит во введении уча­щихся «в новые умственные области», в расширении «духовного кругозора» личности школьника, в сообщении «ученику фактичес­ких знаний» (А. А. Шахматов). «Родной язык так сросся с лич­ностью каждого, что учить оному значит вместе и развивать духовные способности учащихся» (Ф. И. Буслаев).

6.         Назначение предмета «русский язык» состоит также в развитии дара слова, т. е. в обучении сознательному владению необходимым минимумом лексико-семантического и выразительного потенциала отечественной речи и, кроме того, - в практическом усвоении ее внутренней логики и основных правил.

7.         Предмет «русский язык» является средством для формирова­ния мыслительных способностей, логики речи, необходимых для успешного освоения мира на основе осознания живых отношений связи и взаимообусловленности элементов структуры родной ре­чи.

8.         На уроках родного языка формируются предпосылки словес­ного освоения способов постижения мира и отношения к дейст­вительности, необходимых при изучении всех предметов школь­ного курса.

9.         Уроки словесности способствуют воспитанию чувства ответ­ственности по отношению к родному языку и любви к нему («филология»), что лежит в основе духовного, нравственного и социального воспитания личности.

 

Основные цели и задачи школьного изучения отечественного языка

Все задачи и цели преподавания русского языка взаимосвязаны.

1. Основными целями изучения русского языка являются:

а) воспитание основ сознательного духовно-эстетического вос­приятия речи; развитие дара слова, т. е. способности правильно воспринимать устную и письменную речь, свободно пользоваться

ею для выражения своих мыслей и чувств, умение воспринимать слова в художественном тексте. Изучение языка «должно быть преддверием в сокровищницу отечественной словесности» (Л. По­ливанов);

б) формирование элементарных представлений о законах языка, осмысляемых на исторической основе; освоение основных языко­ведческих понятий, необходимых для владения речью в объеме, определенном целями школьного изучения, а также в связи с этим практическое овладение орфографией и пунктуацией, доведенное до автоматизма.

Основополагающим принципом здесь остается правописание, опирающееся на осознание фонологической системы, звуко-буквенных отношений, морфологии и синтаксиса родного языка, практически необходимых экскурсов в историю языка и этимоло­гию. Механическое запоминание орфограмм признается проти­воречащим принципу научности, лежащему в основе отечествен­ной педагогики;

в) обучение практическому осмыслению текста и способам его лингвистического осознания на уровне семантических значений слов в контексте и выявления их обыденного и художественного смысла, формирование навыков наблюдения реальной языковой действительности, открытие важнейших закономерностей струк­туры родного языка, взаимосвязи и взаимообусловленности его элементов;

г) воспитание языковой культуры учащихся и чувства слова, чувства «национальной формы», мелодики родной речи, интони­рования и т. д., а также практического представления о семан­тических особенностях русского словообразования и формооб­разования;

д) воспитание сознательного отношения к ценности языка; со­здание языковой личности, обладающей способностью ощущать язык как высший дар, национальную и общечеловеческую цен­ность, а также сознающей личную ответственность за свое слово в процессе речевого бытия; воспитание речевого этикета, речевого поведения и естественной самобытности речи.

При этом необходимо исходить из того, что «многие науки обогащают сознание дитяти, давая ему новые и новые факты. Грамматика начинает развивать самосознание человека!.. Она является началом самонаблюдения человека над своей душевной жизнью (К. Д. Ушинский. Поли. собр. соч., т. 4, с. 398).

2.         Насущной задачей является системное преподавание совре­менного русского языка: воспитание первоначального ощущения его исторических истоков, национального своеобразия, отразив­шихся через семантико-этимологический смысл слов, пестование чувств природной красоты родной речи и ее духовных начал и способности к языковому творчеству и т. д. Усваивая таким образом русский язык, молодой человек становится именно русским человеком, россиянином, носителем национального ха­рактера, гражданином и патриотом.

3.         Школьное изучение русского языка (равно как и литературы) должно обеспечить грамотное языковое овладение учащимися определенным кругом текстов, представляющих собой высокие образцы речи и обеспечивающих полноценное развитие речевой деятельности школьников.

Сверхзадачей преподавания русского литературного языка яв­ляется совершенствование его экологического состояния как сре­ды обитания русского народа, создание оптимальных условий самосохранения и расширенного воспроизводства текстов литера­турного языка и языкового самосохранения и интеграции русско­го народа, русской нации и Российского государства.

 

Программы по русскому языку для средней школы

 

Программы по русскому языку составляются из следующих принципов:

1.         Курс русского литературного языка является важнейшим с I по IX класс школьного образования. В IX классе предусмат­ривается итоговый системно-теоретический курс.

В начальной школе закладывается прочный фундамент созна­тельного отношения к языку для дальнейшего совершенствования речевой деятельности на основе природного дара речи и органичес­ких принципов его развития. При этом впервые ставится задача целенаправленного формирования навыков аудирования - слуша­ния с пониманием, т. е. обучения медленному, глубоко осмыслен­ному и прочувствованному, одухотворенному восприятию речи.

Основные усилия при составлении программ направляются на развитие всех видов речевой деятельности, с учетом предшест­вующего языкового опыта, на базе активного усвоения ее лучших образцов (текстов), а также на известное осознание структуры слова и языка в целом.

2.         Источником образцовых текстов являются произведения фо­льклора и отечественной классики, представляющие все разнооб­разие родов и жанров русской словесности (от древней литерату­ры до произведений «современной классики»). Тексты отбирают­ся с учетом их эстетического уровня «безусловно определяющего Уровень литературы своего времени» (П. В. Палиевский). При этом очевидно предполагается многообразие жанров и стилей приводимых текстов, как бы охватывающих все разнообразие речи, в том числе эпистолярный, жанр молитв, жанр мемуаров и деловой письменности. В обучении используются как печатные тексты, так и звучащие (звукозапись).

3.         Программа предусматривает опору на принципы системности и историзма в обучении языку, т. е. на необходимые для осмысления важнейших его сторон исторические справки для понимания его законов и отступлений от них, объяснения архаиз­мов, церковнославянизмов и т. п. Намечаются первые шаги к воз­вращению элементарного курса церковнославянского языка в си­стему гуманитарного образования.

4.         Программа строится исходя из принципов параллельности развития речевой деятельности и осознания особенностей и структуры языка. Освоение закономерностей звуко-буквенных отношений планируется параллельно с процессом осознания фо­нологической системы языка и далее - законов и правил русской орфографии.

5.         Изучение структуры текстов сопровождается необходимым грамматическим анализом (разбором) с опорой на справочную литературу.

Предполагаются следующие виды анализа: структурно-смыс­ловой, стилистический, лексико-семантический, синтаксический, фонетический и фонологический, орфографический и пунктуаци­онный.

6.         Программа ориентирует школу на творческое изучение род­ного языка, развивая самостоятельное составление различных текстов, поэтических (стихотворные и прозаические), монологи­ческих, диалогических и т. д.

7.         Уроки родного языка, литературы и отечественной истории составляют предметно-воспитательное единство и координиру­ются в связи с общими задачами школьного образования, ориен­тированного на развитие духовных ценностей. Программа по изучению русского языка по мере необходимости увязываются с программой по другим гуманитарным предметам.

 

Принципы преподавания русского литературного языка в средней школе

1.         Русский язык может успешно преподаваться лишь специ­алистами, обладающими высокой духовностью, специальным об­разованием, культурой.

2.         Уроки родного языка призваны развивать способность ко всем видам речевой деятельности, воспитывать через язык необ­ходимые качества личности, любовь к предмету.

3.         Изучение языка ориентировано на сознательное усвоение его законов, эмоциональное переживание слова.

4.         Преподавание русского литературного языка координируется с преподаванием литературы, как предмета, имеющего тот же объект изучения - художественный текст.

5.         Уроки родного языка должны проходить в атмосфере твор­ческого содружества учителя и ученика, в обстановке увлеченности, основанной на интересе и любви к русскому слову, в об­становке открытия нового и исследования, при направленности на осмысление значения грамматических форм и частей слова.

 

Условия, необходимые для осуществления целей, задач и принципов изучения русского языка в школе

1.         Полноценное и успешное преподавание русского языка осу­ществимо лишь при условии общей гуманизации школьного об­разования и воспитания: предметы эмоционально-образного ряда должны быть гармонически соотнесены (по объему отводимою времени) с предметами рационально-логического ряда.

2.         Усвоение языка должно обеспечиваться безусловной языко­вой грамотностью педагогов всех дисциплин, общей благоприят­ной языковой атмосферой в школе.

«Родной язык должен стать центром всего преподавания во всей школе, но не в том смысле, чтобы на него назначалось значительное число особых уроков, а в том отношении, чтобы всякий урок и притом по всякому предмету был в то же время уроком и упражнением в правильном употреблении родного языка. Язык этот должен быть воздухом, которым дышит и живет вся школа. При этом, само собою разумеется, преподавание основных предметов должно быть поставлено в самую тесную связь с преподаванием родного языка. По твердому нашему убеждению, это единственно возможный путь к глубокому и серьезному изучению родного языка и к достиже­нию столь необходимого процветания родной речи...» (Ф. И. Буслаев).

3.         Для преподавания русского языка как предмета, который есть «выразитель воспитания, всех сил умственных и нравствен­ных» (И. А. Гончаров) требуется установление в школе образно говоря культа родного языка, ориентация на развитие речи, на то. чтобы «познавать слова в переживании» и всеми средствами вести учащихся «к свободному письму свободного творчества» (Н. С. Поздняков).

4.         Насущной необходимостью для успешного преподавания русского языка в школе является создание учебников, исходящих из широкого понимания родного языка, а также хрестоматии, содержащей необходимые тексты в помощь изучающим язык.

5.         Необходимым условием для соответственного преподавания русского языка является высокая профессиональная подготовка учителя, его разносторонняя осведомленность в вопросе языко­знания и смежных дисциплин, а также приверженность важней­шему принципу: «Обращаться со словом нужно честно» (Н В Гоголь). Таким образом на повестке дня - вопрос о совершенствовании языкового образования в пед вузах

6.         Настоящая Концепция, определяя общие принципы и задачи преподавания русского языка, предполагает поэтапную разработ­ку соответствующих ей программ, пособий, учебников и методи­ческих материалов по разделам курса «русский язык» в средней школе с опорой на труды выдающихся отечественных лингвистов и педагогов - Ф. И. Буслаева, К. Д. Ушинского, А. А. Шах­матова, А. М. Пешковского и др.

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

От автора

Два пути нашей школы

Образование и «среда воспитания»

Защитить человека

Как быть русским (о национализме и национальном воспитании)

О концепциях общего и филологического образования

ПРИЛОЖЕНИЕ

Концепция общего среднего образования русской российской школы

Концепция общего среднего образования русской российской школы (основные принципы)

Концепция литературного образования для средней общеобразовательной школы (основные положения)

О концепции преподавания русского языка в средней общеобразовательной школе.

Основные положения концепции

 

 

 

 



[1] Впервые под названием. «Ревнители антинародного образования» - в «Литера­турной России». 25 06.93. №24-25 (1584-1585).

[2] См. «Русский вестник», №13, 1993, а также «Словесник», №1-2, 1993.

[3] Впервые под названием «Радетели духовного растления» - в «Литературной России». 21.01.94, № 3 (1615).

[4] Слова С. С. Юшкевиче, приведенные в письме А. В. Амфитеатрова - М. Горькому от 8.VI.1910// Литературное наследство. Т. 95. Горький и русская журналистика начала XX в. Неизданная переписка. М. «Наука». 1986. С. 203.

[5] Ильин И.А. Путь к очевидности. М. 1993. С. 239, 240.

[6] Цит по кн.. Высокопреосвященный Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Будь верен до смерти (Православие и современность) М 1993. С 54.

[7] Щеблыкин И.П. «Гряди, российская отрада поставь опасностям конец»//Щеблыкин И.П. Классика и современность Нравственные проблемы русской литерату­ры XVIII-XX веков Пенза 1991. С. 16-17.

[8] См.: Дичев Т.Г., Бийчанинова А., Берестенко М. Заложники сатанизма // Юридичес­кая газета, №№ 23-24, 1993, также: Записка о ритуальном кодировании СПб. 1994. 56с.

[9] Распутин Валентин. Боль наша и вера - Россия//Советская Россия, 17 октября, 1991, № 175 С. 2.

[10] См. в связи с этим разоблачающую «Меневское православие» книгу: О богословии протоиерея Александра Меня» Москва 1993. 80 с.

[11] Впервые - в «Литературном Иркутске» за июль 1993 .

[12] Постепенно это внушенное нам искажение смысла стало проникать и в словари, в которых слова национализм, шовинизм стали появляться в одном ряду Например, словарь Павленкова (1910) зафиксировал, что слово национализм нередко извраща­ется современными политиками.

[13] Гоголь Н.В. Нужно любить Россию//Гоголь Н.В. Духовная проза. М. Русская книга. 1992. С. 135-136.

[14] Меньшиков М.О. Народное возрождение// Меньшиков М.О. Письма к ближним. Год X.I СПб. 1912. С. 124.

[15] Меньшиков М.О. Указ. Изд. Там же. С. 124.

[16] Меньшиков М.О. Там же. С. 125.

[17] Бурмакин Анатолий. Трагические антитезы. М. 1902. С. 69.

[18] Ильин И.А. О русском национализме//Ильин И.А. Наши задачи. Историческая судьба и будущее России. Статьи 1948-1954 гг. В 2-х томах Т. 1. М. 1992. С. 282.

[19] Ковалевский П.И. Национализм и национальное воспитание в России. В двух частях. Ч. 1. Нью-Йорк, 1992. С. 78.

[20] Ильин И.А. О государственной форме.//Ильин И.А. Указ. изд. Там же. С. 47.

[21] Слово о погибели Русскыя Земли (XIII).

[22] Достоевский Ф.М. Дневник писателя // Достоевский Ф. М. Полн собр. соч. В три­дцати томах. М. Т. 23. С. 127.

[23] Хомяков А.С. По поводу отрывков, найденных в бумагах И.В. Киреевского//А.С. Хомяков Полн. Собр. соч. Изд. 4-е М. С. 269.

[24] Соловьев В.С. Русский национальный идеал//Соловьев В.С. Соч. в 2-х томах. Т. 2. М. 1989. С. 287.

[25] Достоевский Ф.М. Указ. изд. Т. 27. С. 64.

[26] Достоевский Ф. М. Указ. изд. Т. 23. С. 103.

[27] Домострой. Художественная литература. М. 1991. С. 23.

[28] Записки Андрея Тимофеевича Болотова 1737-1796. Тула. 1988 Т. 1 С. 70.

[29] Ключевский В.О. Воспоминания о Н.И. Новикове и его времени//Ключевский В. О. Соч. в девяти томах. М. 1990. Т. IX. С. 38.

[30] Достоевский Ф.М. Указ. изд. Т. 25. С 62.

[31] Федотов Г.П. Будет ли существовать Россия?//ALMA MATER, №7-9 1992. С. 102.

[32] Слово святого Феодосия игумена Печерского монастыря о вере христианской и латинской//Златоструй. Древняя Русь X-XIII веков. М .1990. С. 162.

[33] Невеглас (др. русск. ) - невежда.

[34] Ильин И.А. Опасности и задания русского национализма//Ильин И.А. Указ. изд. Там же. С. 288.

[35] Достоевский Ф.М. Указ. изд. Т. 18. С. 55.

[36] Достоевский Ф.М. Указ. изд. Т. 22. С. 45.

[37] Достоевский Ф.М. Указ. изд. Т .25. С. 23.

[38] Достоевский Ф.М. Указ. изд. Т. 25. С. 20.

[39] Ключевский В.О. Два воспитания//Ключевский В.О. Указ изд. Там же. . 9.

[40] Хомяков А.С. Об общественном воспитании России//Русский архив. 1819. №1. С. 114.

[41] Там же. С. 117.

[42][42] Гоголь Н.В. Нужно проездиться по России (из писем к гр. А. П. Т … му)//Гоголь Н.В. Указ. соч. С. 139, 145.

[43] Ушинский К.Д. О необходимости сделать русские школы русскими//Ушинский К.Д. Избранные педагогические сочинения. Т. II. М. 1954. С. 285-286.

[44] Эта идея лежит в основе Гуманитарной концепции среднего образования («Лите­ратура в школе» №3, 1991) и Концепции литературного образования в средней школе («Русский вестник» №13 за 1993 г. «Словесник» № 1-2, 1993 г.), разработанных Комиссией по вопросам преподавания русского языка и литературы при Отделе­нии литературы и языка Российской академии наук.

[45] Ушинский К.Д. Основная идея народного образования//Избранные педагогические сочинения. М. , 1954, т. II. С. 250.

[46] Во всех известных документах такого рода концептуальные положения теряют­ся среди множества политических, организационных, методических, тактических и прочих вопросов. См.: Концепция всеобщего среднего образования молодежи как базового для последующей подготовки кадров высококвалифицированных рабочих и специалистов в системе непрерывного образования СССР. Проект 1988. Кн. 1, 2, 3, 4; Концепция общего среднего образования как базового в единой системе непрерыв­ного образования. АПН СССР. 1988 и др.

[47] Ильин И.А. Путь к очевидности. «Республика». М. 1993. С. 207.

[48] Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки. 2-е изд. М. 1998. С. 72.

[49] Ильин И.А. Путь к очевидности. М. 1993. С. 234, 240.

[50] Вернадский В.И. Страницы автобиографии. М. 1981. С. 93.

[51] Толстой Л. Кому у кого учиться писать (...)//Л. Толстой. Педагогические сочине­ния. Изд. 2-е, дополн. М. 1953. С. 341.

[52] Толстой Л. Яснополянская школа за ноябрь и декабрь месяцы//Толстой Л.Н. Педагогические сочинения. Изд. 2-е, дополн. М. 1953. С. 217.

[53] Основы философии отечественной культуры и религии.

[54] Беспалько В.П. Слагаемые педагогической технологии. «Педагогика». М. 1989. с. 12.

[55] Ильин И.А. Путь к очевидности. «Республика». М. 1993. С. 207.

[56] Достоевский Ф.М. Дневник писателя за 1876 г Ноябрь-декабрь // Полн. собр. соч. М. 1982. т. 24. с. 48.

[57] Традиционному, толкуемому как предначертанный, предчувственно-оценочному.

[58] Одобрена Комиссией по вопроса» преподавания литературы и русского языка в средней школе при ОЛЯ РАН.

[59] См. пп. 1-7 Гуманитарной концепции среднего образования ОЛЯ РАН.

[60] См.: Рубцов А.В. Художественное произведение как модель «завершенного познания»//Вопросы философии. 1979. №10. С. 111.

[61] Палиевский П.В. Русские классики. «Художественная литература». 1987. М. С. 23.

[62] Там же. С. 17-18.

[63] Федоров В. О природе поэтической реальности. М. 1984. С. 90.

[64] Утверждена на заседании Комиссии по вопросам преподавания литературы и русского языка ОЛЯ РАН 21 июня 1993 г.

[65] Ушинский К.Д. О необходимости сделать русские школы русскими // Ушинский К.Д. Избранные педагогические сочинения Т. II. М. 1954. с. 281.

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"