Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Отзыв руководителя Центра «Жизнь» священника Максима Обухова от 10 сентября 2001 г. о проекте «Концептуальные основы государственно-церковных отношений в Российской Федерации», разработанном кафедрой религиоведения Российской академии государственной службы при Президенте РФ

 

В газете «НГ-религии» в июне 2001 г. был опубликован материал, представляющий собой выдержки из любопытного документа, озаглавленного «КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ГОСУДАРСТВЕННО-ЦЕРКОВНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ». Создатели документа – сотрудники кафедры религиоведения солидного учреждения: Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАГС). Это учреждение проводит обучение и переподготовку российских чиновников. Кафедра религиоведения в нем призвана не только просвещать этих чиновников по всем вопросам, связанным с религией, но и научно обосновывать политику Российского государства в сфере отношений с религиозными организациями. Поэтому очевидно, что такой документ был создан на кафедре не случайно, а был заказан в Администрации Президента, в  Правительстве или где-то еще «наверху».

Прежде всего, радует, что наше государство обращает внимание на религию и проблемы верующих, старается более тщательно в них разобраться, усовершенствовать свои отношения с религиозными объединениями. Православных может порадовать и название документа, если подумать, что его авторы под Церковью имеют именно Церковь, а не «церкви» – любые религиозные группы и культы. В России есть государственно-религиозные отношения, но государственно-церковные отношения – отношения государства с Русской Православной церковью, очевидно, составляют их ядро и вполне могут быть выделяемы отдельно, как самые важные.

Но на этих первых впечатлениях положительные эмоции от знакомства с этим объемным опусом быстро испаряются. Чтение текста повергает любого нормального человека сначала в уныние, потом во все более растущее недоумение и, наконец, в раздражение. 

«Определяющей целью» политики государства в сфере свободы совести и вероисповеданий (что это за «свобода вероисповеданий»?) названа «консолидация и стабильность российского общества, его духовное возрождение». Не ясно, что же является здесь главной целью – консолидация (которая может быть и на основе массового террора) или духовное возрождение – в каком его понимании? Может быть, имеется ввиду возрождение атеизма? Достижение данной цели, якобы, обеспечивается согласованием «интересов верующих и неверующих граждан, различных религиозных объединений, этноконфессиональных групп» – каких интересов? Главный интерес любого верующего – спасение. Эти интересы христиан, мусульман, буддистов или сектантов будут согласовывать сотрудники кафедры религиоведения? Еще одно средство достижения этой двурогой «цели»: «укрепление моральных ценностей общества путем реализации позитивного социально-нравственного потенциала различных форм мировоззрения, в том числе, религиозного». Слава Богу - «и религиозного». Значит, они будут брать все «потенциалы» всех мировоззрений, в том числе сатанизма (сказано – различных форм мировоззрения), извлекать из них позитивные части, потом их «реализовывать». В результате будет происходить укрепление каких-то моральных ценностей общества. Что это? Алхимия? Оккультизм? Наверно, и то, и другое вместе.

Среди методов осуществления политики государства в сфере свободы совести и вероисповеданий важнейшее место выделяется для проведения «единой государственной вероисповедной политики на всех уровнях власти», а также для «поддержки научных исследований, обеспечивающих теоретическую основу вероисповедной политики государства». Если перевести этот птичий язык на русский, окажется, что главное, чем должно заниматься государство в сфере отношений с религиозными объединениями, это управление религиями и щедрое финансирование алхимиков, которые будут указывать, как это надо делать. Кого управить в первую очередь, а кого во вторую.

 Ниже разъясняется, что «Объектом вероисповедной политики государства является не вся религиозная жизнь, а лишь те ее стороны, которые связаны с теми или иными аспектами политики самого государства».

Теми аспектами или иными аспектами… Судя по недавнему историческому опыту, этими аспектами религиозной жизни и Церкви, и каждого отдельного верующего может быть все, что угодно – личная переписка, отношения в семьях, в общинах, политическая деятельность верующих, их гражданские права, вплоть до права на здоровье и жизнь. 

«Свобода совестиглубокомысленно определяют авторы текста - основополагающее неотъемлемое право человека на свободный мировоззренческий выбор, не влекущий за собой ограничения в других гражданских правах и свободах или их утрату». Но это не относится к верующим людям. Их совесть не свободна от Закона Божьего. Свободна совесть только у атеистов и людей, безразличных к своей духовной жизни. Значит, здесь речь идет именно о них. Для кого тогда пишут свое сочинение авторы – для части общества или для всего общества? Получается, для части.

Еще одно глубокомысленное определение: «Светское государство – конфессионально нейтральное государство, принципиально не приемлющее никакую из религий в качестве официальной идеологии, обеспечивающее гражданам возможность свободного мировоззренческого выбора. Российская Федерация, в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ст. 14), является светским государством. Отделение религиозных объединений от государства – основополагающая норма светского государства…».

Воистину, кого Бог хочет наказать, того лишает разума. Может ли человек с нормальным, здравым рассудком написать такое? Вдумаемся. Государство, «не приемлющее никакую из религий…» и тут же, через запятую – «обеспечивающее гражданам возможность свободного мировоззренческого выбора». Как же оно обеспечит свободу выбора, если заведомо не приемлет никакую религию. Или религия уже недостойна называться мировоззрением? Только атеизм или пустопорожние измышления философов они считают мировоззрением, а религия для этих писак – «сказки на ночь», «шепот угнетенной твари» и т.п. Полный абсурд.

Далее авторы пространно углубляются в историю, в результате чего оказывается, например, что в России к «непризнанным нетерпимым» религиозным группам относили «т.н. изуверные секты (скопцы, хлысты)», «а также те исповедания, которые в зависимости от конкретных политических обстоятельств квалифицировались как враждебные государству». Скопцы, хлысты и прочие членовредители и сатанисты у них не изуверные, а «так называемые изуверные» (из чего можно сделать вывод, что подобного рода секты вызывают у авторов документа устойчивую симпатию). Очередной злобный навет на царскую Россию, в которой, якобы, государство в зависимости от политических обстоятельств преследовало верующих.

«В первые два послеоктябрьских десятилетия, сначала духовенство РПЦ, затем и служители других конфессий подвергались репрессиям как враждебные советской власти и социалистическому строительству элементы…». Скромно не уточняется, что это были за репрессии. Может быть, кого-то лишили каких-то социальных пособий или запретили участвовать в выборах советских депутатов. Это были не какие-то там неопределенные репрессии, а геноцид русского православного народа по религиозному признаку. Так эти действия должны квалифицироваться юридически по всем признанным Российской Федерацией международным правовым актам и в правовом документе должно стоять именно это определение. Видимо, кое-кто из авторов проекта сам участвовал в идеологическом обосновании и оправдании этого геноцида, потому они так скромничают.

«На смену политике государственного атеизма пришло демократическое решение религиозного вопроса…». Что это за «религиозный вопрос»? Религия, вера, культура для них «вопрос». Вот уж, действительно, ученые. Далее авторы проекта начинают распространяться о своем видении современной религиозной ситуации. При этом они грубо вторгаются в чужую для них сферу, хамски и свысока поучают церковный народ и церковные власти: «…во всех конфессиях произошел наплыв неофитов (новообращенных). Многие из них имеют весьма смутное представление об основах вероучения и канонических нормах той религии, к которой они недавно обратились, но тем не менее проявляют максимализм требований по отношению к единоверцам, нетерпимость к инаковерующим и неверующим, что порой нарушает стабильное развитие религиозной жизни, порождает внутренние конфликты.

Практически во всех конфессиях, хотя и с разной степенью остроты, наблюдаются противоречия между консерваторами, выступающими за чистоту и неукоснительное соблюдение традиционных норм религиозной жизни, и сторонниками приведения вероучения и культовых предписаний своих религий в соответствие с изменившимися условиями жизни и достижениями современной цивилизации».

С чего это умники на кафедре религиоведения РАГС взяли, что они могут судить о максимализме или не максимализме требований различных категорий верующих. О том, смутное или не смутное представление они имеют о вероучении своих религий? Что есть нетерпимость к инакомыслию, а что – желание устоять в вере и Истине? Откуда все это может быть известно людям, духовно абсолютно чуждым или враждебным религии? Как могут выученики кафедр марксизма-атеизма судить о чистоте норм церковной жизни. Что они в этом понимают? Что для них «стабильное развитие религиозной жизни» - придумали же такую околесицу... И почему в своем хамском высокомерии они полагают, что имеют право клеймить твердо верующих «консерваторами», противопоставляя им обновленцев? Все это допустимо в частной переписке. В крайнем случае, в статье или выступлении на каком-то философском собрании или атеистическом сборище. Но ведь перед нами документ, претендующий на то, чтобы отражать политику Российского государства!

Составители проекта злорадно пишут о расколах практически во всех религиозных конфессиях России: «Расколотым оказалось российское православие», «Сложные процессы дезинтеграции наблюдаются в российском исламе…», «Внутри ортодоксального иудаизма имеет также место напряженность между субэтническими и этнокультурными группами ашкенази и сефардов» и т.д. В большей степени они выдают желаемое за действительное, но одновременно и провоцируют расколы, пытаются дискредитировать традиционные религии в обществе, выставив их недееспособными, запутавшимися в собственных внутренних противоречиях. Далее уже следуют прямые обвинения, хула на религиозных деятелей крупнейших конфессий, которые обвиняются во лживости, цинизме в достижении своих корпоративных интересов, чуть ли не в стремлении захватить власть в государстве.

«Церковные иерархи и руководящие органы конфессий, прежде всего Русской православной церкви и мусульманских объединений, провозглашая свое дистанцирование от политики, на деле оказываются вовлеченными в игру политических сил, своими позициями и заявлениями определенным образом воздействуя на происходящие в стране общественно-политические процессы. Наблюдаются попытки некоторых церковных кругов, используя сложившуюся политическую конъюнктуру, с помощью демонстрации своей поддержки властных структур обеспечить достижение своих корпоративных интересов… Соединение политических амбиций части представителей иерархии, духовенства и некоторых околоцерковных кругов с подобным стимулированием вовлечения религиозных организаций в политическую борьбу в последние годы привело к появлению в религиозной среде клерикальных тенденций. Они находят выражение в стремлении некоторых религиозных организаций распространить свое влияние на сферу политических отношений, на сферу культуры и образования, в требованиях пересмотра и прямом игнорировании положений Конституции и других законов Российской Федерации об отделении религиозных объединений от государства».

Что такое «клерикальные тенденции»? Для атеистов вся религия «клерикальна». Запрет на влияние (только на влияние, даже не на определяющее влияние!) «некоторых» религиозных организаций на сферу политических отношений, культуры и образования просто чудовищен. Такого не писали уже и десять лет назад. Это призыв из времен мрачного тоталитаризма и прямое попрание всех действующих законодательных положений о религии, основных прав и свобод российских граждан. Фактически, это призыв вернуться к геноциду верующих, подготовив его лишением прав на образование и политическую деятельность, даже на культурную жизнь в соответствии со своими религиозными убеждениями.

Если учесть, что в другом месте документа его авторы соглашаются, что в стране идет рост религиозности, что в 90-х годах «уровень религиозности возрос приблизительно с 20% в 80-х гг. до 40–45% в начале 90-х гг. и до 50–60% – в конце десятилетия» – приведенные выше тирады выражают не только, по сути, преступные намерения авторов документа, но и их умственную поврежденность. Можно ли помещать в один текст два положения, абсолютно логически не согласующихся между собой? Это же относится к окрику о невозможности пересмотра Конституции. Если меняются социальные параметры общества, должны меняться и законы. Законы для людей, а не люди для законов. Так думает всякий нормальный человек, но не атеисты-философы из РАГСа. Собственно, ради этого – определения путей совершенствования законодательства их и засадили за концепцию развития отношений государства с религиозными организациями. А они, сполна получив бюджетные зарплаты, испортили кучу бумаги на самовыражение своих пещерных взглядов, заимствованных из старых газет. Что из этого могло получиться? Поэтому закономерно, что авторы проекта доходят до прямо абсурдных выводов. Существо их заключается в том, что результаты внедрения их безумной концепции будут, мол «негативны», но общество (мы все!) все равно должно заплатить эту «неизбежную цену».

«…любая модель государственной вероисповедной политики, будь то светское государство или же конфессиональное государство, оказывающее избирательную поддержку отдельным конфессиям, не свободна от издержек, от объективно неизбежных недостатков… Воплощение в жизнь светского варианта государственно-конфессиональных отношений должно, во-первых, производиться с учетом неизбежности проявления всей полноты как желательных, так и нежелательных последствий соответствующей государственной политики и, во-вторых, ориентироваться на предвидение и максимальное снижение роли побочных негативных эффектов. Последние суть неизбежная цена, которую общество и государство платят за поддержание мира и согласия, за обеспечение равенства прав и свобод».

Речь идет о цене, которую мы все должны платить за существование таких горе-ученых. Мир и согласие в обществе здесь ни при чем. А о равенстве прав и свобод верующих и атеистов, в представлении авторов проекта, уже говорилось выше. Приведем еще одно заявление в том же ряду:

« … Государство призвано выполнять роль посредника и гаранта при достижении такого компромисса. Сотрудничество государства с некоторыми конфессиями, прежде всего с Русской православной церковью, в ряде конкретных областей могло бы быть более развитым и плодотворным, но это повело бы к нарушению конституционных принципов, ущемлению прав религиозных меньшинств».

Они уже определили себе роль государства. Они будут посредники… А сотрудничать с религиозными конфессиями, к которым относят себя больше половины населения страны такое, их государство, видите ли, не может. Нарушится буква какого-то там закона и обидится какой-то там сектант.

«Передача религиозным организациям имущества религиозного назначения — одна из важнейших форм их поддержки государством. Практическая политика в этой области пока не подкреплена теоретически обоснованными представлениями о причинах, характере и целях передачи». Получается, сотрудники кафедры не имеют никакого представления о причинах передачи общинам верующих ранее незаконно изъятого имущества!? Они, подумать только, ничего не знают о «целях передачи» - зачем, действительно, передавать иконы в храмы? Ученым нужны «теоретические обоснования» для возвращения краденного! Беспрецедентная наглость! Столь же невероятно наглым и хамским является требование к религиозным людям скрывать свою веру когда они оказывают помощь бедным, сиротам, калекам: «Благотворительная деятельность и социальное обслуживание не должны быть привязаны к распространению вероучений или религиозных убеждений таким образом, чтобы финансовые или иные материальные стимулы использовались с целью побудить людей придерживаться определенных религиозных убеждений или изменить их, злоупотребляя нуждами неимущих и незащищенных членов общества». Кажется, до этого не додумывались даже в концентрационных лагерях нацистов и в ГУЛАГе.

Развивающее сотрудничество традиционных религиозных организаций России, Русской Православной церкви с Российской армией вызывает у авторов проекта глухое брюзжание, в котором явно выражается их утробная ненависть и к Церкви, и к Армии: «Многие воинские части и подразделения расположены в местах, где нет культовых учреждений. Однако сооружение на их территориях культовых зданий различной конфессиональной принадлежности практически нереально. …проблематичными являются возрождение института капелланства, возведение на территории воинских частей культовых сооружений, освящение боевых знамен, военной техники и т.д., тем более, с предоставлением преимуществ одной религиозной организации. В этой связи существует необходимость Министерству обороны, другим силовым министерствам и ведомствам привести ранее подписанные соглашения с религиозными объединениями в соответствие с законодательством Российской Федерации».

Паркетные комиссары, просиживающие штаны в чиновничьих кабинетах поучают военных, грозят им пальчиком – ни-ни, нельзя подписывать соглашения о сотрудничестве с религиозными объединениями! Нельзя восстанавливать духовность Русской армии, ее боевой дух, надломленный преступным погромом державы. Нельзя духовно окормлять солдат и офицеров, а что же можно? Оказывается, для нашей воюющей армии сейчас жизненно необходимо «включение в программу подготовки офицеров воспитательной работы и военных юристов в военно-учебных заведениях курса религиоведения и вероисповедной политики государства; научно-методическая разработка светских основ воспитательного процесса в армейских коллективах».

Чего здесь больше – глупости или глумления над людьми, ходящими под смертью!? Как же надо ненавидеть своих сограждан в погонах, чтобы предлагать такое.

Примерно то же самое предлагают они и в отношении государственной системы образования, русской школы. Сотрудничать с религиозными организациями тоже нельзя, а нужно опять напичкать учебные планы атеистическим мракобесием Маркса и Ленина, только добавив туда еще и других западных критиков и поносителей религии (половина которых закончила жизнь в сумасшедшем доме). А как быть с приобщением детей к национальной культуре народов России, которая неотделима от их религий? Да никак – не надо религии, не надо и культуры. Пусть будут только «сведения о религии». 

«Государственная программа общеобразовательной, средней специальной и высшей школ не должна быть направлена ни на апологию, ни на отрицание религии. Учителя и преподаватели вузов должны ясно понимать разницу между преподаванием сведений о религии и религиозным (конфессиональным) образованием».

«Сведения о религии» в понимании атеистов, авторов этого документа – это, якобы, просто сведения. А «сведения о религии» священника – это запрещенное религиозное образование. Сведения атеистов, якобы, «не направлены на апологию или отрицание религии» и потому обязательны для всех. Ведь они «не отрицают» факт существования религии, они только уточняют и объясняют, что религия это «вымыслы неграмотных людей», «исторический пережиток», «опиум народа» и т.д. и т.п.

Поэтому «Неотъемлемым компонентом образовательного процесса в государственной системе образования должно быть преподавание дисциплин религиоведческого цикла, как важной интегральной части современного гуманитарного знания». Представляете себе 3-4 учебных предмета такого человеконенавистнического религиоведения в школе! Куда там атеистическому воспитанию советских времен. Даже тогда не додумались хотя бы до одного специального атеистического учебного предмета. Говорят, это заслуга незабвенной подруги вождя мирового пролетариата Крупской. Она решила, что надо всю школу делать атеистической. Нечего, мол, мелочиться.

«Для этого прежде всего необходимо образование и развитие в вузах кафедр и отделений религиоведения, а также развитие исследований в области истории, философии, социологии религии и других аспектов религиоведения в академических институтах и центрах». Денег, денег, еще больше денег - буквально кричат авторы этого погромного документа. Больше денег на нас, религиоведов. Читай – на борьбу с религией.

В разделе документа под чудовищным, скрежещущим названием «МЕХАНИЗМЫ КООРДИНАЦИИ И УПРАВЛЕНИЯ ОТНОШЕНИЯМИ ГОСУДАРСТВА И РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ»  авторы проекта зачем-то переписывают полномочия различных государственных органов, комиссий, советов (Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации, Комиссия по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации и др.), действующих в нашей стране. Никакие их этих комиссий и советов не преградили путь в школы тоталитарным сектам, не запретили глумления над чувствами миллионов россиян христоненавистникам с НТВ и других телеканалов, не оградили молодежь от пропаганды самого черного сатанизма. Но чинушам от атеизма мало этих комиссий и советов. Гадить верующим они не мешают, но надо, мол, восстанавливать «единую вероисповедную политику». Иначе говоря, давить религию централизованно и повсеместно.

«В целях обеспечения координации и управления отношениями государства с религиозными объединениями, реализации единой государственной вероисповедной политики необходимо образовать федеральный государственный орган по делам религиозных объединений».

Кого видят авторы данного проекта в составе этого органа, гадать не приходиться. Конечно, себя самих – они же главные «специалисты» по религии.

В конце этого почти стостраничного опуса приводятся «ОЖИДАЕМЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ВНЕДРЕНИЯ КОНЦЕПЦИИ». Их чтение вызывает уже не раздражение, а просто смех:

«Государство получает возможность осознанно, целенаправленно и дифференцированно выстраивать свои отношения с религиозными объединениями».

«Гарантируется равноправие нетрадиционных конфессий, новых религиозных движений, определяются пути их социальной адаптации».

Равенство с чем – с традиционными религиями? Но ведь выше они, вроде бы, признавали особую роль последних. Вроде бы, соглашались, что в цивилизованной Европе это именно так. Правая рука не ведает, что пишет левая. Кроме того, как они будут социально адаптировать сектантов? Убеждать сатанистов не верить в сатану, мунистов – не подчиняться Муну, а иеговистов – отказаться от контроля со стороны Руководящей корпорации из США? Или помогут легализовать все подобные лохотроны от духовности в качестве равных традиционным, культурообразующим религиям народов России? А кому это надо? Верующим – нет. Равнодушным к религии – тоже нет. Это надо только лидерам деструктивных сект и их платным защитникам, к которой примыкает кучка воинствующих атеистов. У первых интерес – легче облапошивать больше людей, у вторых – нанести вред религии. Интересы первых и вторых сходятся. Чем больше жуликов и проходимцев от религии, тем тяжелее действовать в обществе Церкви. 

И самое главное: «Создается централизованная структура, обеспечивающая разрешение вопросов в данной сфере внутренней политики на высокопрофессиональном уровне; организуется квалифицированная религиоведческая подготовка госслужащих».

В результате чего «Снижается межконфессиональная и межнациональная напряженность в обществе, утверждается терпимость в отношении других взглядов  убеждений», «Повышается авторитет государственной власти, учитывающей в своей вероисповедной политике интересы граждан и их объединений с различной мировоззренческой ориентацией, с различными религиозными убеждениями», «Позитивный потенциал религиозных объединений привлекается для разрешения проблем социальной сферы, для сохранения и развития исторического культурного наследия народов России, для оздоровления духовно-нравственной атмосферы в обществе», «Происходит совершенствование нормативно-правовой базы, в том числе в основных областях взаимодействия и сотрудничества между государством и религиозными объединениями», «Обеспечивается теоретически обоснованный, последовательный подход к проблемам передачи религиозным организациям имущества, предоставления им различных видов льгот и помощи; регламентация и упорядочение соответствующих процессов, изживание волюнтаризма и субъективизма при принятии решений»

Как много всего снижается и повышается, привлекается и происходит, да еще и обеспечивается... И все это само собой, под мудрым руководством членов этого нового «органа». Гора родила мышь. Сто страниц абсурда для того, чтобы получить сотню тепленьких местечек, где можно уютно просиживать штаны за государственный счет. Вот такая «наука» была создана на кафедре религиоведения РАГС.

Дело проясняется, когда становятся известны авторы этой, с позволения сказать, «концепции». Среди них указан Н.А. Трофимчук – руководитель кафедры религиоведения РАГС. Учитывая наличие у этого ученого ряда весьма неплохих публикаций на темы религии, его выступления о необходимости государственной поддержки миссионерской деятельности Русской православной церкви и написанной им с православных позиций книги «Экспансия», его участие в данном авторском коллективе, скорее всего, условное. Что называется, «по должности». Ведь он руководитель кафедры, а заказ, наверно, был государственный.

А вот среди других сочинителей «новой религиозной политики» России находим хорошо знакомые, особенно старшему поколению верующих, деятелей атеистической пропаганды. И тогда становится понятным, почему их якобы новое совершенствование государственно-церковных отношений является до боли знакомым старым, кондовым атеизмом. В числе основных авторов этого текста, например, Ремир Лопаткин. Он был ученым секретарем Института научного атеизма при ЦК КПСС[1], то есть одним из основных деятелей тоталитарной структуры, идеологически обеспечивающей травлю верующих. На фигуре этого пропагандиста борьбы с религией и верующими можно остановиться особо. Его присутствие в авторском коллективе объясняет почти все глупые, несуразные и экстремистские идеи и положения этого проекта, среди которых потерялись 2-3 фрагмента более-менее разумного текста.

Ремир Лопаткин, по отзывам многих, кто его знает сейчас или хорошо знал в прошлом, никогда не отличался широкой образованностью и философской культурой. Об этом свидетельствует и перечень его «научных трудов», где нет ни одной действительно профессиональной, требующей серьезных специальных познаний публикации. Дожив до преклонных лет, он даже не смог «оформить» докторскую диссертацию, что в его специальности не требует особых умственных усилий, но только простой усидчивости. Еще в давние советские времена, когда некоторые философы-атеисты стремились больше узнать о культуре, которую им приказано было унижать и, узнавая больше, становились сдержаннее в своих оценках, Ремир Лопаткин был занят другими делами. Он не просиживал часами в библиотеках, штудируя религиозную литературу хотя бы для того, чтобы компетентнее громить противника. Он суетился на комсомольских и партийных собраниях, выполнял «общественные поручения», в припрыжку выступал с публичными «разоблачениями» религии перед советскими трудящимися. То есть, делал все то, что большинство работников идеологического фронта КПСС уже в 60-70 годы делать или не стремились, или прямо стыдились. Стыдились и всячески увиливали самые грамотные и порядочные. Остальные занимались своими делами и старались «не высовываться». Только отдельные «экземпляры» типа Лопаткина занимались травлей верующих с упоением и наслаждением садистов, подобных губельманам и свердловым из 20-х годов. Они и сейчас не успокаиваются, пытаются реабилитировать преступную идеологию атеизма в среде учащейся молодежи. Благо им, «запрета на профессии» для бывших активистов преступной организации и распространителей преступной идеологии государство не ввело, и все пропагандисты коммунизма и атеизма быстро перекрасились в гуманистов и религиоведов. Деятельность отживающих свой век в России ремиров – бесноватых «мировых революционеров» типа Лопаткина еще ждет своих исследователей и судей, которые воздадут идеологам геноцида по заслугам.

Говорят, что этот опус атеистов заказчики «сверху» не приняли. Хватило разумения увидеть в нем не государственный документ, а истерический выплеск богоборцев «в отставке», который не подлежит никакому исправлению или доработке. Зато свой «одобрямс» Лопаткину и К° немедленно выразили деятели небезызвестной антицерковной организации «Международная ассоциация религиозной свободы», объединения воинствующих атеистов и ряд зарубежных так называемых «правозащитных организаций» (вернее сказать – «левозащитных»). То, что на самом «верху» нашего государства имеются разумные чиновники, конечно, радует. А реакция ненавистников и врагов России не удивляет. В очередной раз удивляет только потрясающая, непроходимая, железобетонная глупость и злобность людей, сделавших смыслом своей жизни борьбу с Небом. Лопаткиных можно было бы назвать «мастодонтами отжившей эпохи». Но не следует забывать, что их ненависть к русскому православному народу, нашей истории и культуре пока что свободно изливается по всей России. А это уже вина всех нас, русских людей, мало радеющих о деле спасения Отечества, очищения самих себя и всей нашей Родины от скверны – последствий векового греха неверия, лжи и порока.

 

Священник Максим Обухов



[1] См.: Вопросы научного атеизма, выпуск 15. М., 1973, с.2, 327; Вопросы научного атеизма, выпуск 20. М., 1976, с.2; Вопросы научного атеизма, выпуск 18. М., 1975, с.2.

Сервисный набор Atlas Copco
Официальный представитель Atlas Copco. Выгодные условия! Гарантия. Сервис
elintechno.ru

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"