Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Экспертное заключение адвоката, члена Российской ассоциации международного права Д.В.Потоцкого от 9 октября 2001 г. - сравнительный анализ проектов концепций развития государственно-религиозных отношений в Российской Федерации

 

№ п/п

Критерии

сравнения

концепций

«Концепция (Концептуальные основы) государственно-церковных отношений в Российской

Федерации». Проект от 10.06.2001 г.

«Концепция государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации». Проект от 27.07.2001 г.

1

Авторский

коллектив

Кафедра религиоведения Российской академии государственной службы при Президенте РФ (Н.А. Трофимчук, д. филос. н., проф.; Р.А. Лопаткин, к. филос. н., доц.; Ю.П. Зуев, к. филос. н., доц.;  и др.)

В.Н. Жбанков, заместитель начальника Главного управление Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве; И.В. Понкин, директор Института государственно-конфессио-нальных отношений и права, к. юр. н.; Ситников А.В., к. филос. н.; Елизаров В.Г.

2

Где опубликован проект

На интернет-сайте «Государство и религия в России»

www.state-religion.ru  10 июня 2001 г.;

в газете «НГ-религии» (Приложение к «Независимой газете») от 27 июня 2001 г.

На интернет-сайте «Государство и религия в России»

www.state-religion.ru  10 июня 2001 г.;

в газете «НГ-религии» (Приложение к «Независимой газете») от 22 августа 2001 г.

3

Институты гражданского общества, религиозные организации, поддержавшие проект

Международная ассоциация религиозной свободы.

Кестонский институт.

Атеистические общественные объединения Москвы.

Ряд зарубежных правозащитных организаций.

Русская Православная Церковь (Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, председатель историко-правовой комиссии РПЦ митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий, Председатель Отдела по делам молодежи РПЦ архиепископ Костромской и Галичский Александр и др.).

Мусульманские духовные управления России (председатель Центрального Духовного управления мусульман России и европейских стран СНГ Шейх-уль-ислам Верховный муфтий Талгат Таджуддин, Председатель Совета муфтиев Равиль Гайнутдин).

Глава Ново-Нахичеванской и Российской Епархии Армянской Апостольской Церкви архимандрит Езрас (Нерсисян);

Протестантские организации России (Глава Представительства Евангелическо-Лютеранской Церкви в Москве В.C. Пудов, председатель Российского объединенного союза христиан веры евангельской С. Ряховский);

Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России (КЕРООР), Раввинский совет, в лице Председателя КЕРООР раввина Зиновия Когана.

Юристы (М.Н. Кузнецов, д.ю.н., проф.; К.А. Чернега, к.ю.н.; И.А. Куницын, к.ю.н.).

Историк - к.и.н. Г.Н. Мелехова.

4

Порядок разработки и согласование основных положений проекта с заинтересованными лицами; открытость работы над проектом

Концепция готовилась группой сотрудников кафедры религиоведения РАГС, заинтересованные лица о подготовке Проекта не информировались.

С религиозными организациями России положения концепции не согласовывались, поэтому многие из них идут вразрез с позицией крупнейших религиозных организаций Российской Федерации (в частности, фактическое отрицание действующих законодательных решений о реституции собственности религиозных организаций и др.).

Авторы концепции на стадии ее разработки взаимодействовали с заинтересованными лицами – прежде всего с руководителями крупнейших религиозных организаций Российской Федерации, учеными - юристами, философами, историками.

Положения концепции в процессе согласования с представителями религиозных организаций дорабатывались, изменялись и приводились в соответствие с позициями заинтересованных сторон. Тем самым, был достигнут максимально возможный в данном случае консенсус между интересами различных религиозных объединений, а также между интересами религиозных объединений и государства.

5

Соответствие основных положений проекта Конституции Российской Федерации и международным правовым нормам. Эксперты, подтвердившие соответствие

Проект противоречит части 2 статьи 6, части 1, 2, 5 статьи 13, статьям 14, 17 и 18, части 1, 2 статьи 19, части 1 статьи 21, статье 29, части 2, 3 статьи 44 Конституции Российской Федерации.

Проект вступает в противоречие с международными правовыми нормами, признанными Российской Федерацией.

Основания:

Отзыв В.Н. Катасонова, д. филос. н. и А.И. Хвыли-Олинтера, к.ю.н., отзыв Э.Ф. Володина, д.филос.н. и др.

Проект соответствует (не противоречит) Конституции Российской Федерации и международным правовым нормам, признанным Российской Федерацией.

Основания:

Заключения М.Н. Кузнецова, профессора кафедры государственного строительства и права Российской академии государственной службы при Президенте РФ, профессора Российского университета Дружбы Народов, доктора юридических наук; К.А. Чернеги, кандидата юридических наук; И.А. Куницына, кандидата юридических наук.

6

Предмет

концепции

«Предметом отношений между государством и религиозными объединениями являются: реализация конституционного права человека и гражданина на свободу совести и вероисповедания; осуществление гарантированных законом прав религиозных объединений; реализация конституционного принципа отделения религиозных объединений от государства, светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, в государственных воспитательных учреждениях, а также в учреждениях культуры, здравоохранения, государственных СМИ и других; обеспечение взаимодействия государственных и муниципальных органов власти и религиозных объединений в осуществлении социально значимых программ; регулирование межконфессиональных отношений в случаях, порождающих общественный конфликт».

«Концепция служит основой для:

¨        Формирования государственной политики в сфере свободы совести и отношений с религиозными объединениями;

¨        Подготовки предложений, направленных на совершенствование правового, структурно-организационного и кадрового обеспечения вероисповедной политики государства;

¨        Разработки целевых программ сотрудничества государственных институтов и религиозных объединений в различных сферах жизни общества».

Формулировки, определяющие предмет концепции не точны («сфера свободы совести»), не соответствуют действующему законодательству («вероисповедная политика государства»), не отражают реальное содержание документа.

В проекте не определены конкретные направления сотрудничества государственных институтов и религиозных объединений в различных сферах жизни общества, меры по обеспечению взаимодействия государственных и муниципальных органов власти и религиозных объединений в осуществлении социально значимых программ, регулировании межконфессиональных отношений в случаях, порождающих общественный конфликт и т.д.

«Концепция отражает совокупность официальных взглядов на состояние, цели, принципы и основные задачи в сфере отношений органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации… с религиозными объединениями, действующими в Российской Федерации. … служит методологической основой для совершенствования нормативного правового регулирования отношений органов государственной власти с религиозными объединениями, а также при планировании и реализации деятельности органов государственной власти в указанной сфере».   

Формулировка соответствует содержанию текста проекта. 

7

Соответствие формальным требованиям к данному типу документов (концепция)

По стилю текст проекта не отвечает требованиям, предъявляемым к юридическому документу. Несмотря на наличие понятийного словаря, разработчиками текста не выверены термины и определения, используемые в концепции (например, «свобода вероисповеданий» вместо «свободы вероисповедания» в законодательстве РФ и др.).

По структуре и содержанию отдельных разделов проекта (исторические обзоры в разделе III, дискуссионные высказывания и оценки в разделе IV,  перечисления функций и полномочий органов государственной власти в разделе VI) текст не соответствует требованиям, предъявляемым к документам подобного рода.

В тексте присутствует ряд оценочных высказываний негативного характера о религии в целом и религиозных конфессиях России, их руководстве, абсолютно неуместных в таком документе.

Проблемы в большинстве случаев лишь ставятся, но никакого их концептуального решения не предлагается, т.е. нет того, в чем и заключается главная функция подобного рода документа (концепции).

По стилю и форме проект представляет собой документ, текст которого отвечает основным требованиям юридической техники, а структура и содержание соответствует требованиям, предъявляемыми к документам подобного рода. Текст документа эмоционально нейтральный, стилистически и терминологически выверенный и непротиворечивый.

В концепции не только ставятся проблемы, но и предлагаются меры по их решению практически во всех основных разделах документа (раздел III 1-4, разделы V-VIII).

8

Общая идеологическая направленность, идейная парадигма проекта

Очевиден идеологический крен документа в сторону атеистического антирелигиозного государства. В связи с этим используется суженное, редуцированное атеистическое понимание светского государства как государства, отделенного исключительно от религии, а также постулируется равная удаленность от всех религий, что расходится с практикой подавляющего большинства светских демократических государств Европы и мира в сфере отношений между государством и религиозными объединениями.

Проект несет тенденцию к подавлению, ущемлению прав и возможности деятельности религиозных организаций в общественной жизни России; стремление жестко регулировать «сверху» параметры религиозной ситуации в обществе («вероисповедная политика государства» и т.п.).

Текст проекта в целом идеологически нейтральный.

Идейная парадигма проекта основана на конституционных принципах российской государственности, патриотизма, обеспечения единства культурного пространства в России, суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации, законных прав и свобод граждан в правовом государстве, в том числе свободы вероисповедания.

Документ целенаправленно ориентирован на продуктивное для российского общества расширение социального партнерства государства и религиозных организаций народов России, учет, прежде всего, интересов крупнейших религиозных организаций Российской Федерации, объединяющих подавляющее большинство верующих в стране.

9

Цели и задачи государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями

«Определяющей целью… является консолидация и стабильность российского общества, его духовное возрождение.

1.Достижение данной цели обеспечивается решением комплекса задач, в том числе:

¨        Согласование интересов верующих и неверующих граждан, различных религиозных объединений, этноконфессиональных групп, достижение взаимопонимания между различными мировоззренческими и религиозными группами, поддерживающего согласие в обществе;

¨        Укрепление моральных ценностей общества путем реализации позитивного социально-нравственного потенциала различных форм мировоззрения, в том числе, религиозного, сохранение самобытности культурно-национальных традиций народов России, развития всех форм общественной самодеятельности;

¨        Защита национально-государственной, общественной и личной безопасности, противодействие пропаганде культа насилия и моральных норм, противоречащих нравственным ценностям российского общества».

Формулировка цели носит слишком общий и абстрактный характер, включает две разнородные позиции: 1) консолидация и стабильность российского общества; 2) его духовное возрождение, которые, в принципе, могут быть конкурентными. Содержание проекта не раскрывает того, каким именно образом авторы предлагают достичь реализации этой цели (целей).

В отношении формулировки задач, по первой задаче следовало бы уточнить – достижения взаимопонимания в области единых интересов, целей и задач, как граждан России. В противном случае задача «достижения взаимопонимания между различными мировоззренческими и религиозными группами» может трактоваться как стремление государства ради достижения согласия в обществе ликвидировать эти мировоззренческие различия, стереть их.

Задача «Укрепления моральных ценностей общества путем реализации позитивного социально-нравственного потенциала различных форм мировоззрения» не соответствует названию документа, поскольку проект относится к государственно-церковным отношениям, а не к отношению государства со всеми мировоззренческими объединениями в обществе. В связи с этим не ясно содержание понятия «нравственные ценности российского общества» - с каким мировоззрением авторы их связывают или считают существующими вне связи с каким-либо мировоззрением? Моральные ценности общества не могут формироваться путем искусственного синкретического соединения «позитивного социально-нравственного потенциала различных форм мировоззрения», поскольку нормы морали в различных мировоззрениях различны и зачастую противоречат одна другой. Что авторы проекта предлагают делать с негативными социально-нравственными потенциалами различных форм мировоззрения, которые, логически, должны быть, если они выделяют «позитивные»?

Дальнейшие положения проекта фактически идут вразрез с заявленной авторами в начале целью консолидации общества (обвинения деятелей основных религиозных организаций России в клерикализме и стремлении вмешиваться в политику, отрицание влияния религиозных объединений на политическую жизнь страны, сферу образования и культуры и др.) и способствуют углублению мировоззренческого раскола и противостояния в обществе.

Таким образом, указанные авторами проекта цели и задачи концепции намечены нечетко, внутренне противоречиво и не согласуются с некоторыми другими положениями проекта.

«Основными целями государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями являются:

¨        Содействие сохранению территориальной целостности Российской Федерации, сохранению и укреплению духовно-нравственного потенциала российского общества, сохранению национальных духовных традиций народов Российской Федерации;

¨        Обеспечение гарантий свободы вероисповедания и равенства прав и свобод человека и гражданина, независимо от отношения к религии;

¨        Поддержание социальной стабильности, мирного сосуществования религиозных объединений, содействие  взаимопониманию, терпимости и уважению между гражданами Российской Федерации в вопросах свободы вероисповедания;

¨        Обеспечение гарантий свободной деятельности религиозных объединений  в соответствии с законодательством Российской Федерации;

¨        Сохранение и упрочение духовных и культурных связей с соотечественниками в странах ближнего зарубежья;

¨        Содействие обеспечению национальной безопасности в сфере духовной жизни общества».

Основные цели государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации определены достаточно точно, конкретно и непротиворечиво.

Следует поддержать авторов проекта в особом выделении задачи сохранения и упрочения духовных и культурных связей с соотечественниками в странах ближнего зарубежья – чрезвычайно актуальной, учитывая положение миллионов наших соотечественников за границами РФ и проблему сохранения с ними духовных и культурных связей, которую ныне во многом решают и религиозные организации. В этой деятельности они должны пользоваться поддержкой Российского государства, что в настоящее время делается явно недостаточно и зачастую приводит к нарушениям гражданских прав наших соотечественников в странах бывшего СССР.

10

Формулировка принципов государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями

«Политика государства в сфере свободы совести и вероисповеданий строится на следующих принципах:

¨    светский, конфессионально нейтральный характер государства и его институтов;

¨    равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от их отношения к религии, принадлежности к религиозным или светским объединениям;

¨    правовое равенство религиозных объединений в осуществлении ими богослужебной и внебогослужебной деятельности;

¨    уважение культурно-национальных традиций, менталитета различных общественных групп населения; учет взаимосвязи национальных обычаев, традиций и обрядов с религией;

¨    допустимость ограничений в сфере свободы совести и вероисповеданий, диктуемых лишь необходимостью защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства;

¨    открытость в реализации политики в сфере свободы совести и вероисповеданий на всех уровнях государственной власти и управления;

¨    научно обоснованный выбор приоритетов в политике государства в данной сфере».

Принцип «конфессиональной нейтральности» должен быть дополнен нейтральностью государства в отношении нерелигиозных мировоззрений, идеологий: вместо «конфессиональная нейтральность» следовало бы написать «мировоззренческая нейтральность». 

Перечисляемые принципы государственной политики являются повторением известных положений из действующего законодательства и не содержат его конкретизации и раскрытия, т.е. не являются в достаточной мере принципами, которые определяют основные направления внутренней и внешней политики государства. Они не охватывают многих областей взаимодействия государства и религиозных объединений, которые стали «открыты» для сотрудничества в новых исторических условиях – образование и культура, социальное служение, воспитание молодежи, взаимодействие с Вооруженными силами и др.

При перечислении принципов допускается важная ошибка («свободы вероисповеданий»), свидетельствующая о юридической неряшливости текста. Термин «свобода вероисповеданий» или «свобода совести и вероисповеданий» отсутствует в законодательстве РФ. Можно говорит лишь о свободе вероисповедания граждан как одной из основных норм гражданского общества, конкретном конституционном праве человека. Именно такая формула применяется в действующем законодательстве. В частности, в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях»: «Статья 2. Законодательство о свободе совести, свободе вероисповедания, религиозных объединениях. Законодательство о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях состоит из соответствующих норм Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, из настоящего Федерального закона, принимаемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации». Таким образом, одно из основных понятий Проекта: «свобода совести и свобода вероисповеданий» не только не согласуется с действующим законодательством о религии, но и просто бессодержательно.

По понятийному определению самих же авторов данного проекта понятие «вероисповедание» определяется так: «Термин вероисповедание употребляется в трех смыслах: 1) догматически закрепленная система верований и культовых действий, что равнозначно понятиям «религия», «конфессия»; 2) принадлежность к какой-либо религии, церкви, деноминации; 3) религиозное объединение, имеющее собственное вероучение, культ, организационную структуру». Следовательно, понятие «свобода вероисповеданий» означает: свобода верований и культовых действий (свобода религий) или свобода религиозных объединений. Свобода верований равнозначна в понимании авторов свободе совести.

Научность как принцип деятельности не может быть принципом в политике государства в сфере отношений с религиозными объединениями (по формальным критериям научности религия вообще не имеет рациональных оснований для своего существования). Научность относится к методам обоснования и реализации отдельных мер государственной политики, требующих рациональной оценки ряда объективных исчисляемых параметров. Принципы задаются реальными социальными условиями, которые специфичны для данного общества, сформировались исторически и отражают его самобытность, культурные особенности и современные тенденции развития.  

 

«Основными принципами государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации являются:

1. Принцип отделения религиозных объединений от государства (принцип светского характера государства), предполагающий обеспечение государством соблюдения следующих условий:

¨        никакая религия либо нерелигиозная, включая атеистическую, идеология не устанавливается в качестве государственной или обязательной, государство не оказывает поддержку пропаганде антирелигиозных идей и учений;

¨        религиозные объединения не вмешиваются в деятельность органов государственной власти, не участвуют в деятельности политических партий и политических движений и не оказывают им материальную и иную помощь;

¨        государство не финансирует религиозную деятельность религиозных объединений, но при этом содействует развитию благотворительной и культурно-просветительской и иной социально значимой деятельности традиционных религиозных организаций, создает условия для осуществления благотворительной деятельности иных религиозных объединений.

2. Принцип свободы совести и свободы вероисповедания, означающий обеспечение права исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, а также права свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

¨        В соответствии с законодательством Российской Федерации, государство обеспечивает каждому гарантии свободы вероисповедания, включая:

¨        равенство прав и свобод человека и гражданина независимо его от отношения к религии, принадлежности к религиозным или общественным объединениям;

¨        возможность ограничения прав на свободу вероисповедания только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства;

¨        запрет обязывания кого-либо сообщать о своем отношении к религии, запрет принуждения при определении своего отношения к религии, а также запрет принуждения к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии;

¨        тайна исповеди (невозможность привлечения священнослужителя к ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди);

¨        предоставление гражданам Российской Федерации в случае, если их религиозным убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, права и возможности на замену военной службы альтернативной гражданской службой на основаниях и в порядке, установленных законодательством Российской Федерации;

¨        предоставление священнослужителям религиозных организаций отсрочки от призыва на военную службу в мирное время и освобождения от военных сборов, в порядке, установленном  законодательством Российской Федерации;

¨        государственные меры защиты граждан Российской Федерации в случае их дискриминации за рубежом, в том числе по признаку их отношения к религии;

¨        запрет вовлечения малолетних в религиозные объединения, а также обучения малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих, а также другие гарантии, установленные федеральными законами.

3. Принцип равенства религиозных объединений перед законом, предполагающий установление в законодательстве Российской Федерации единых правовых основ и гарантий свободы вероисповедания и религиозной деятельности для всех религиозных объединений и допускающий приоритетное сотрудничество государства с традиционными религиозными организациями и установление их соответствующего правового статуса.

4. Принцип невмешательства государства во внутреннюю деятельность религиозных объединений, включающий требование невмешательства государства в содержание вероучений, канонических установлений, обрядов, культа и других форм религиозной деятельности, а также во внутреннее самоуправление религиозных объединений, за исключением случаев нарушения ими российского законодательства.

5. Принцип государственного контроля за соблюдением религиозными объединениями российского законодательства при условии уважительного отношения органов государственной власти к религиозным чувствам верующих.

6. Принцип сотрудничества государства с религиозными объединениями, заключающийся в том, что государство содействует развитию общественно-полезной деятельности религиозных объединений, содействует сохранению духовного и культурного наследия традиционных религиозных организаций в соответствии с законодательством Российской Федерации.

7. Принцип учета национально-культурных особенностей (самобытности) народов Российской Федерации в отношениях государства с религиозными объединениям».

Основные принципы государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями определены и раскрыты достаточно полно и обоснованно, охватывают все основные области взаимодействия государственных органов с религиозными организациями.

11

Раскрытие и толкование понятия и принципа светского характера государства

«Светское государство – конфессионально нейтральное государство, принципиально не приемлющее никакую из религий в качестве официальной идеологии, обеспечивающее гражданам возможность свободного мировоззренческого выбора.

Российская Федерация, в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ст. 14), является светским государством.

Отделение религиозных объединений от государства – основополагающая норма светского государства, одна из важнейших гарантий свободы совести. Эта норма означает, что:

¨        государство не возлагает на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления; не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит законодательству; обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях;

¨        религиозные объединения создаются и осуществляют свою деятельность в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой; не участвуют в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления; не участвуют в деятельности политических партий и политических движений, не оказывают им материальную и иную помощь».

Раскрытие и толкование принципа и понятия светского характера государства в проекте содержит противоречия и является односторонним, идеологически привязанным к атеистическому мировоззрению.

Авторы проекта пытаются обосновать разделение российского общества на атеистов (идеология которых может включаться в официальную идеологию государства) и верующих, людей, придерживающихся того или иного религиозного мировоззрения, которым отказано в праве влиять на идеологическую направленность государства. Таким образом, трактовка понятия светского государства авторами настоящего проекта позволяет считать, что любая нерелигиозная (например – атеистическая) идеология может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, что государство может отдавать предпочтение в этом отношении исключительно нерелигиозным мировоззрениям, оказывать поддержку пропаганде нерелигиозных (в том числе и антирелигиозных) идей и учений. Это очевидное нарушение права граждан на свободный мировоззренческий выбор и его выражение в обществе, которое постулируется здесь же.

В проекте содержится аргументированное уточнение: «Понятие «разделение религиозных объединений и государства" более адекватно отражает сущность этой системы, чем устоявшееся понятие «отделение религиозных объединений от государства».

Тем не менее, не ясно, почему тогда во всем тексте проекта используется именно эта, вторая формула «отделение…», если она признается неточной и предлагается лучшая? А если она «устоялась» настолько, что ее нельзя изменить, тогда зачем говорить о том, что она устарела и не адекватна?

В проекте указано: «Следует принимать во внимание, что любая модель государственной вероисповедной политики, будь то светское государство или же конфессиональное государство…».

По логике и терминологии авторов проекта, однозначно отождествляющих светскость государства с  его «равноудаленностью» от всех религий и только религий, к конфессиональным государствам следует отнести практически все государства Европы и подавляющее большинство государств цивилизованного мира. Это, очевидно, не соответствует действительности, поскольку и Германия, Дания,  Италия и большинство других стран Европы с преимущественным выделением в законодательстве и общественной жизни ряда традиционных конфессий, и даже Израиль и Норвегия с их практически государственными религиями являются вполне светскими государствами. Идеологическая узость понимания и трактовки понятия и принципа светскости государства авторами настоящего проекта делает его предложения несовместимыми с правовыми нормами, понятиями и нормативной практикой в этой области большинства стран цивилизованного мира и нормами  международного права.

«Российская Федерация - светское, имеющее богатое культурное наследие государство, где множество обладающих уникальными особенностями духовной культуры народов составляют единое российское общество.

На протяжении своей многовековой истории российское государство претерпевало серьезные испытания, преодолеть которые было возможным благодаря присущему российскому народу духовно-нравственному потенциалу, одним из основных источников которого являлась религиозная вера.

Граждане Российской Федерации придерживаются разных убеждений в отношении религии. Значительная часть населения России на протяжении веков исповедует традиционные религии, сыгравшие существенную историческую роль в формировании российской государственности. Во многом благодаря объединяющей роли традиционных религий, традиционных религиозных организаций, на территории России сохранились уникальное единство и многообразие национальных культур населяющих ее народов.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными законами государство гарантирует каждому человеку, законно находящемуся на его территории, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. При этом реализация указанных свобод не должна наносить ущерб или угрожать основам конституционного строя, нравственности, здоровью, правам и законным интересам других лиц, обеспечению обороны страны и безопасности государства. Осуществление указанных прав и свобод в Российской Федерации основывается на принципе отделения религиозных объединений от государства (принципе светского характера государства)».

Раскрытие и толкование принципа и понятия светского характера государства в данном проекте опирается на традиционное и принятое в странах цивилизованного мира понимание светскости, предполагающее при четком разделении функций органов государственной власти и организационных структур религиозных конфессий тесное взаимодействие государства и религиозных объединений в различных сферах общественной жизни (прежде всего, с традиционными религиозными конфессиями большинства населения). Такое толкование понятия светскости является актуальным, современным, соответствующим как реальности религиозной ситуации в России, так и нормам свободного, демократического общества. Оно выступает одним из ведущих методологических положений настоящего проекта. Вместе с тем, в формулировке принципа светскости государства вместо формулы «отделение религиозных объединений от государства» лучше использовать формулу «разделение религиозных объединений и государства». Такая формула в большей степени соответствует пониманию светскости авторами проекта.

Принцип отделения религиозных объединений от государства (принцип светского характера государства), раскрывается в известных законодательных положениях:

¨        «никакая религия либо нерелигиозная, включая атеистическую, идеология не устанавливается в качестве государственной или обязательной, государство не оказывает поддержку пропаганде антирелигиозных идей и учений;

¨        религиозные объединения не вмешиваются в деятельность органов государственной власти, не участвуют в деятельности политических партий и политических движений и не оказывают им материальную и иную помощь;

¨        государство не финансирует религиозную деятельность религиозных объединений, но при этом содействует развитию благотворительной и культурно-просветительской и иной социально значимой деятельности традиционных религиозных организаций, создает условия для осуществления благотворительной деятельности иных религиозных объединений».

Важным и правильным является положение о том, что никакая идеология (включая и нерелигиозную) не устанавливается в качестве обязательной. Это положение делает раскрытие принципа светскости сбалансированным, не позволяет трактовать его как косвенное допущение возможности установления в качестве обязательной какой-либо нерелигиозной идеологии. В частности, атеизма.

12

Взаимодействие государства и религиозных объединений в духовно-нравственной сфере жизни общества

 

Специального раздела по этому вопросу концепция не содержит.

Декларативно признается значимость влияния религиозных объединений на эту сферу жизни общества (особенно в прошлом), однако никаких мер сотрудничества государства и религиозных объединений в этой области в настоящее время не предусматривается.

Например, обозначена необходимость противодействия «пропаганде культа насилия и моральных норм, противоречащих нравственным ценностям российского общества». При этом содержание нравственных ценностей российского общества в понимании авторов не раскрыто, а выражение «культ насилия» вообще неопределенно. Оно может относиться как к правовому запрету деструктивных сект или телепередач, культивирующих насилие, так и к запрету патриотической пропаганды, вырабатывающей готовность гражданина не только жертвовать свою жизнь за Отечество, но и уничтожать врагов Отечества всеми доступными средствами.

Такая двусмысленность дополняется практической индифферентностью проекта в отношении традиционной духовно-нравственной культуры российского общества. Более того, общая идейная направленность и отдельные положения концепции предполагают ограничение уже достигнутого уровня взаимодействия государства и религиозных объединений в духовно-нравственной сфере жизни общества – сфере образования и культуры, сфере политических отношений как, якобы, несоответствующего нормам светскости государства, в ее трактовке авторами проекта.

Специального раздела по этому вопросу концепция не содержит.

Разделы проекта, относящиеся к взаимодействию государства и религиозных объединений в сфере образования, культуры, благотворительности включают отдельные положения, раскрывающие содержание взаимодействия государства и религиозных объединений в духовно-нравственной сфере жизни общества.

Например, в сфере образования: «Учет духовно-нравственных и культурных ценностей народов России, традиционных религиозных организаций при разработке государственных образовательных стандартов, учебных программ, учебных и учебно-методических пособий по образовательным предметам гуманитарного характера; … оказание государственной поддержки производству телепрограмм, радиопрограмм и печатных изданий, в том числе, создаваемых в сотрудничестве с традиционными религиозными организациями, освещающих вопросы истории, культурного наследия, образа жизни, включая духовную сферу, традиционных нравственных, включая семейные, ценностей народов Российской Федерации».

В сфере правовых отношений Российское государство оказывает «содействие возрождению и сохранению традиционных духовно-нравственных ценностей российского общества».

13

Взаимодействие государства и религиозных объединений в государственно-правовой сфере

В разделе V проекта описываются современная ситуация и проблемы реализации отношений государства и религиозных объединений. В п. 1 этого раздела «Общие гражданско-правовые отношения» говорится о возможности установления особого статуса для традиционных религий. «С целью соблюдения международных норм в области защиты права на свободу совести и одновременного сохранения для государства возможности регулировать предоставление религиозным объединениям льгот в зависимости от уровня их социальной адаптированности предлагается следующая концепция совершенствования законодательства. Любое религиозное объединение – как группа, так и организация – обладает необходимыми правами исповедания религии. Предоставление религиозному объединению, в порядке, предусмотренном законом, статуса юридического лица, позволяющего наиболее полно реализовать права исповедовать религию, должно быть доступным. Вместе с тем, признание за конфессией статуса, аналогичного принятому в ряде стран статусу "традиционной", предоставление ей льгот и государственной поддержки отдельных видов её социально значимой деятельности должно быть регламентировано дополнительными законодательными нормами, определяющими ценз по времени существования, числу последователей и др.».

Однако нигде ниже никаких конкретных предложений по перечню или порядку определения этих религий не приводится. «Время существования» и «число последователей» даже не уточняются – в России или в мире? Поэтому, при всей его важности и актуальности, данное заявление остается декларативным, не подкрепленным предложениями по практической реализации выделения традиционных религий народов России в политической и правовой сферах. 

Дальнейшее содержание пункта 1 сводится, главным образом, к обсуждению проблемы возвращения собственности религиозных организаций. Позиция авторов проекта по этому вопросу предполагает ограничение этой практики в сравнении с существующим порядком.

В других сферах жизни общества авторы данного проекта также не выдвигают конкретных предложений по совершенствованию правовых отношений религиозных объединений с учреждениями образования и культуры, Вооруженными силами и т.д. таких, которые являлись бы новыми, давали возможность развивать эти отношения в сравнении с возможностями, имеющимися сегодня. Все сводится к пересказу уже действующих правовых документов и, как правило, положениям, которые можно понять как указания на необходимость ограничить современную активность религиозных организаций в той или иной сфере жизни общества (политика, образование, культура, социальная работа и благотворительность, Вооруженные силы).

Такая позиция авторов обусловлена общей идейной направленностью проекта и атеистическо-идеологической его перегруженностью. В предыдущем разделе указано на отрицательную, по мнению авторов, тенденцию расширения влияния религиозных организаций в политической сфере жизни нашего общества. Эту тенденцию авторы однозначно связывают с негативным «клерикализмом», хотя сами приводят данные о значительном росте числа верующих в стране, которые, естественно, стремятся выражать свое мировоззрение и в политической деятельности.

«В сфере отношений с религиозными объединениями Российская Федерация принимает меры по решению следующих основных задач:

1. В государственно-правовой сфере:

¨        «обеспечение правовых гарантий свободы вероисповедания;

¨        совершенствование правового регулирования взаимоотношений между государством и религиозными объединениями;

¨        обеспечение государством гарантий равенства прав и свобод граждан независимо от их отношения к религии, в том числе их религиозной принадлежности;

¨        создание условий для поддержания мирного сосуществования религиозных объединений и межнационального согласия путем сотрудничества органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации с религиозными объединениями и другими институтами гражданского общества;

¨        содействие поддержанию в обществе обстановки взаимоуважения и  диалога в отношениях между верующими различных конфессий, а также между верующими и неверующими;

¨        содействие возрождению и сохранению традиционных духовно-нравственных ценностей российского общества;

¨        создание эффективных правовых и организационных механизмов запрещения и пресечения деятельности религиозных объединений, наносящих ущерб или угрожающих здоровью, нравственности, правам и законным интересам граждан, основам конституционного строя, обеспечению обороны страны и безопасности государства;

¨        совершенствование федерального законодательства и правоприменительной практики в части государственных мер предупреждения и пресечения проявлений религиозного экстремизма, религиозной вражды, оскорбления религиозных чувств верующих и пропаганды неполноценности граждан по признаку их отношения к религии;

¨        совершенствование механизмов государственного контроля за соблюдением религиозными объединениями российского законодательства, обеспечением правовой защиты прав и законных интересов верующих в сфере образования, здравоохранения, трудоустройстве и других сферах общественной жизни;

¨        правовое закрепление правового статуса традиционных религиозных организаций в Российской Федерации.

Задачи государственной политики в этой сфере определены достаточно четко и раскрыты по существу, что позволяет использовать документ в планировании конкретных законодательных предложений.

В целом предложения проекта учитывают рост религиозности российского общества в последнее десятилетие и направлены на правовое обеспечение возросшей политической активности верующих, конструктивное включение их в общественную жизнь страны. Обозначена актуальная задача правового закрепления особого статуса традиционных религиозных организаций народов России, что является современным и необходимым для повышения эффективности использования позитивного потенциала религии в современном российском обществе.

14

Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере образования и культуры

«Предметом совместных усилий государства и религиозных объединений, педагогов, религиозных деятелей и деятелей культуры должен стать поиск позитивной основы диалога, целью которого было бы преодоление, с одной стороны, существовавшей в недавнем прошлом крайней идеологизации системы образования и культуры, навязывавшей всем обязательные воззрения, и, с другой – современной плюралистической системы, построенной на представлениях об относительном характере любых истин и ценностей, в конечном счете, подрывающей морально-нравственные устои общества».

Далее воспроизводятся положения действующего законодательства о религии и школе.

«Основными направлениями взаимодействия государства и религиозных объединений в области образования являются:

¨        обеспечение государством светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях;

¨        государственная поддержка преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными объединениями;

¨        предоставление возможности обучать учащихся и студентов религии в государственных и муниципальных образовательных учреждениях вне рамок образовательной программы;

¨        государственное лицензирование и аккредитация образовательных учреждений, созданных религиозными объединениями.

Светский характер образования – один из основополагающих принципов политики Российского государства в сфере образования, зафиксированный в Конституции Российской Федерации и ряде федеральных законов. Его суть состоит в том, что государственная и муниципальная система образования и воспитания не преследует цели формирования того или иного отношения к религии».

Знания о религии изучаются в образовательных учреждениях, и на этой основе формируется отношение к ней. Утверждение, что изучение религии можно проводить без формирования отношения к ней является примером бессмысленного лозунга и ухода от решения проблемы формирования отношения к религии в деятельности государственных и муниципальных образовательных учреждений.

Авторы проекта ничего не предложили для практического обеспечения права граждан на религиозное образование. Вместо реальных шагов по реализации права граждан на религиозное образование проект утверждает, что «неотъемлемым компонентом образовательного процесса в государственной системе образования должно быть преподавание дисциплин религиоведческого цикла». Однако, религиоведение и религия не только не тождественны, но в мировоззренческом отношении, скорее, противоположны. Религиоведение – это философская дисциплина, содержащая гипотезы о религии и философские теории отношения к религии (в том числе философия К.Маркса). Религиозное и религиоведческое образование – это совершенно разные и, по сути, часто противоположные вещи. Поэтому подмена религиозного образования религиоведческим – это, несомненно, нарушение прав верующих на образование в соответствии с традициями своей национальной культуры (закрепленных нормами международного права, признанными Российской Федерации, в частности Конвенцией о правах ребенка).  Обязательных религиоведческих дисциплин как учебных предметов в основном содержании образования в российской школе нет, такие курсы преподаются факультативно. Утопичные, заведомо нереализуемые положения проекта в данной области свидетельствуют о недостаточном знакомстве авторов с реальной практикой современного образования.

Никаких предложений по совершенствованию взаимодействия государства и религиозных объединений в сфере образования проект не содержит. Это находится в логической связи с позицией его разработчиков, настаивающих на необходимости ограничить влияние религии и религиозных конфессий на сферу образования.

В сфере культуры авторами проекта предлагается:

«На государственном уровне в качестве неотложных следует осуществить следующие меры:

¨        привести действующее законодательство о культуре и культурном наследии в соответствие с существующими международными стандартами и отечественной современной спецификой;

¨        обеспечить согласованность и непротиворечивость федерального и региональных законодательств в области отношения государства и религиозных объединений по вопросам владения, сохранности и доступности памятников культового искусства;

¨        создать правовую основу для формирования негосударственных источников поддержания деятельности религиозных объединений и музеев в области реставрации памятников истории и культуры, по обеспечению их надежной охраны».

Данный перечень мер слишком узкий, относится только к правовой сфере экономических отношений и, по существу, игнорирует взаимодействие государства с религиозными организациями в сфере культуры. Данная позиция также вытекает из положения проекта об ограничении влияния религии и религиозных конфессий на сферу культуры в обществе.

«В сфере образования и культуры:

¨        обеспечение светского характера деятельности государственных и муниципальных учреждений образования в Российской Федерации;

¨        обеспечение правовых гарантий реализации права граждан на религиозное образование;

¨        содействие распространению в государственных и муниципальных образовательных учреждениях знаний об истории религий и традиционных религиозных организаций в Российской Федерации;

¨        учет духовно-нравственных и культурных ценностей народов России, традиционных религиозных организаций при разработке государственных образовательных стандартов, учебных программ, учебных и учебно-методических пособий по образовательным предметам гуманитарного характера;

¨        обеспечение преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных традиционными религиозными организациями, в соответствии с законодательством Российской Федерации об образовании, и прошедших государственную аккредитацию;

¨        содействие сохранению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) религиозного назначения народов Российской Федерации, формированию в обществе атмосферы уважения к культурным ценностям традиционных религиозных организаций;

¨        сотрудничество государства с традиционными религиозными организациями в решении задач духовно-нравственного, правового и патриотического воспитания детей и молодежи и иных общественно значимых проблем;

¨        содействие государства традиционным религиозным организациям в осуществлении образовательной деятельности, в том числе в создании образовательных учреждений и в подготовке для них преподавательских кадров, при условии соблюдения принципа свободы совести и свободы вероисповедания;

¨        оказание государственной поддержки производству телепрограмм, радиопрограмм и печатных изданий, в том числе, создаваемых в сотрудничестве с традиционными религиозными организациями, освещающих вопросы истории, культурного наследия, образа жизни, включая духовную сферу, традиционных нравственных, включая семейные, ценностей народов Российской Федерации;

¨        создание правовых условий, способствующих привлечению негосударственных источников финансирования деятельности религиозных объединений по реставрации и сохранению памятников истории и культуры».

Проект учитывает необходимость сохранить и обеспечить светский характер деятельности государственных и муниципальных  учреждений образования в Российской Федерации. При этом проект утверждает необходимость обеспечения правовых гарантий реализации права граждан на религиозное образование, а также содержит перечень мер, необходимых для государственной поддержки религиозного образования.

Новыми, важными и актуальными являются положения концепции, направленные на содействие распространению в государственных и муниципальных образовательных учреждениях знаний об истории религий и традиционных религиозных организаций в Российской Федерации (что действительно будет способствовать социальному согласию, терпимости, толерантности в обществе, расширит кругозор и познания учащихся в области культуры и обществознания); на учет духовно-нравственных и культурных ценностей народов России, традиционных религиозных организаций при разработке государственных образовательных стандартов, учебных программ, учебных и учебно-методических пособий по образовательным предметам гуманитарного цикла (чего в настоящее время, фактически, не делается), а также положение о взаимодействии религиозных организаций и школы в сфере воспитания, в «решении задач духовно-нравственного, правового и патриотического воспитания детей и молодежи».

Таким образом, в проекте изложены новые и актуальные положения о сотрудничестве государства и религиозных организаций в сфере образования и культуры, которые дают возможность поднять это сотрудничество на новый уровень и оказать поддержку педагогическим коллективам и образовательным учреждениям, целенаправленно работающим в области привлечения духовно-нравственных ценностей религиозной культуры в содержание и методику учебно-воспитательной деятельности.

15

Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере благотворительности  и  социальной работы

«Среди основных проблем в данной сфере деятельности требуют разрешения нижеследующие:

¨        Правовое регламентирование предпринимательской деятельности, которой благотворительные организации и учреждения социального обслуживания вправе заниматься для обеспечения дополнительных источников финансирования. Законодательство должно препятствовать извлечению прибыли и пользованию льготами под прикрытием статуса таких организаций и учреждений. Но в то же время, учитывая сложное материальное положение религиозных организаций, они и создаваемые ими организации и учреждения должны обладать возможностями в максимальном объеме зарабатывать и привлекать средства для самофинансирования.

¨        Координация деятельности и распределение функций между государственными структурами, религиозными организациями и создаваемыми ими благотворительными организациями и учреждениями социального обслуживания, светскими благотворительными организациями.

¨        Обеспечение контроля за целевым расходованием средств, выделяемых благотворительным организациям и учреждениям социального обслуживания, открытый доступ, в том числе для СМИ, к отчетам благотворительных организаций.

Авторами проекта перечислены проблемы, которые, скорее, относятся к экономике благотворительной деятельности. Раздел концепции о благотворительности носит скорее повествовательно-описательный характер. Никаких реальных задач и принципов государственной политики в этой сфере проект не содержит. Констатируется факт, что государство оказывает поддержку благотворительной деятельности религиозных организаций, но сама эта деятельность вызывает подозрение у авторов проекта:

«Благотворительная деятельность и социальное обслуживание не должны быть привязаны к распространению вероучений или религиозных убеждений таким образом, чтобы финансовые или иные материальные стимулы использовались с целью побудить людей придерживаться определенных религиозных убеждений или изменить их, злоупотребляя нуждами неимущих и незащищенных членов общества». Неуместность этого заключения совершенно очевидна. Как можно требовать запрещения использования религиозной символики в религиозном благотворительном учреждении?

Раздел по благотворительности и социальному обслуживанию содержит пересказы российского законодательства, регулирующего деятельность благотворительных организаций, при этом к его положениям делаются сомнительные поправки. В частности, что органы власти вправе финансировать благотворительные программы и размещать социальные заказы исключительно на конкурсной основе. В применении к нашей теме это означает не только произвол чиновников, но и заведомое преимущество для иностранных религиозных организаций и миссий, которые, очевидно, имеют гораздо большие финансовые возможности, чем традиционные религиозных организации России.

«В сфере благотворительности и социального обслуживания:

¨        Оказание в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, государственной поддержки деятельности религиозных объединений в сфере благотворительности и социального обслуживания;

¨        Создание правовых условий, способствующих оказанию финансовой поддержки из негосударственных источников деятельности учреждений социального обслуживания и благотворительных организаций, созданных религиозными организациями, связанной с помощью гражданам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, а также деятельности по профилактике детской и подростковой преступности, укреплению института семьи, профилактики наркомании, алкоголизма, социальной реабилитации лиц, содержащихся в местах лишения свободы и отбывших наказание;

¨    Сотрудничество органов государственной власти с традиционными религиозными организациями в решении задач по укреплению института семьи и улучшению демографической ситуации в России.

Проект предлагает реальные, основанные на законодательстве Российской Федерации, меры по развитию и поддержке благотворительной деятельности религиозных организаций со стороны государства в ключевых сферах, обеспечивающих эффективность этой деятельности. Это, прежде всего, правовые условия привлечения  негосударственных источников финансирования и прямая поддержка государством инициатив религиозных организаций. Выделена актуальная проблема преодоления демографического кризиса, что требует особой поддержки института семьи.

Целесообразно дополнить этот раздел концепции положением, направленным на усиление государственного контроля за деятельностью в этой области новых религиозных объединений и культов деструктивного характера, на недопущение нарушения прав граждан под прикрытием благотворительной деятельности и социальной работы со стороны деструктивных сект (обманное вовлечение в организацию, обманное вовлечение в совершение религиозных обрядов, церемоний и действий и т.п.).   

 

16

 

 

 

 

Взаимодействие Вооруженных сил России  и религиозных объединений

В тексте проекта констатируется развитие отношений Вооруженных сил России с религиозными организациями. Вместе с тем в проекте указано, что «В условиях светского государства, секулярного в значительной степени общества, конфессионального разнообразия его религиозной части проблематичными являются возрождение института капелланства, возведение на территории воинских частей культовых сооружений, освящение боевых знамен, военной техники и т.д., тем более, с предоставлением преимуществ одной религиозной организации. В этой связи существует необходимость Министерству обороны, другим силовым министерствам и ведомствам привести ранее подписанные соглашения с религиозными объединениями в соответствие с законодательством Российской Федерации».

Таким образом, развивающаяся  практика этих отношений оценивается авторами проекта в целом негативно.

Вместо развития этих отношений предлагается, фактически, заменить духовное окормление верующих военнослужащих и работников правоохранительных органов на «удовлетворение» их религиозных потребностей преподаванием для офицеров-воспитателей учебных курсов религиоведения и вероисповедной политики государства с тем, чтобы они обеспечили «светские основы воспитательного процесса» в воинских и правоохранительных коллективах: «В целях повышения эффективности воспитательной работы в Вооруженных Силах, выработки корректных форм взаимодействия их структур с религиозными организациями в воспитательном процессе необходимы:

¨        Совершенствование законодательной базы, регулирующей правовой статус военнослужащих (в том числе, снятие имеющихся в ней внутренних противоречий), а также подзаконных актов (Общевоинские уставы ВС, Корабельный устав ВМФ и др.), адаптирующих положения закона к конкретным условиям воинской службы;

¨        Включение в программу подготовки офицеров воспитательной работы и военных юристов в военно-учебных заведениях курса религиоведения и вероисповедной политики государства;

¨        Научно-методическая разработка светских основ воспитательного процесса в армейских коллективах».

Эти предложения свидетельствуют не только об отрицательном отношении авторов проекта к развитию сотрудничеству Вооруженных сил России и религиозных организаций, но и об их отрыве от реальности. «Светские основы воспитательного процесса» (читай – атеистические) означают попытку восстановления атеистического воспитания в армейских коллективах, что очевидно невозможно и не нужно в современных социальных условиях.

Специального раздела по данному вопросу проект не содержит. В разделе о традиционных религиозных организациях указано:

«Сферами сотрудничества государства и традиционных религиозных организаций являются:

… духовное попечение о военнослужащих и сотрудниках правоохранительных учреждений».

 Это свидетельствует о том, что авторы проекта допускают развитие сотрудничества государства и религиозных объединений в сфере отношений с Вооруженными силами. Кроме такой декларации, желательно было бы зафиксировать основные формы такого сотрудничества с тем, чтобы затем юридически проработать соответствующие дополнения и изменения в правовые документы, регламентирующие деятельность Вооруженных сил и внутренний распорядок в войсках и правоохранительных органах. Речь идет о тех формах реального взаимодействия армии и религиозных организаций, которые в настоящее время осуществляются стихийно и указаны авторами конкурирующего проекта: возведение на территории воинских частей культовых сооружений, освящение боевых знамен, военной техники, деятельность в войсках священников, пастырские беседы с военнослужащими, введение института полковых священнослужителей и т.д.

Заслуживает поддержки то, что авторы проекта обозначили сотрудничество государства и религиозных объединений в этой области исключительно в отношении традиционных религиозных организаций. Такая позиция разумна и отвечает интересам обеспечения национально-государственной безопасности страны.

 

 

17

Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере экономики

Специального раздела по этой теме в концепции нет. В тексте указано:

«Религиозные организации, имеющие в безвозмездном пользовании принадлежащее государству имущество религиозного назначения, производят его ремонт и реставрацию, поддерживают в надлежащем состоянии. Значительная часть доходов религиозных организаций, в том числе от предпринимательской деятельности, направляется на указанные цели и таким образом обращается в неотъемлемое улучшение государственной собственности. Фактически такие доходы религиозных организаций безвозмездно переходят в государственную собственность и поэтому их целесообразно освободить от налогообложения (при строгом контроле за целевым расходованием).

После этого утверждения, что имущество религиозных организаций в юридическом отношении принадлежит государству, совершенно нелогичными выглядят дальнейшие рассуждения авторов проекта о льготах и привилегиях религиозных организаций в сфере экономики.

«Религиозным организациям предоставлены значительные льготы, учитывающие их некоммерческую сущность, большие трудности, с которыми связано ведение хозяйственной деятельности в современных условиях, малообеспеченность основной массы верующих, не способных субсидировать их функционирование. Они имеют различные льготы по налогам на землю, на имущество, на прибыль, на добавленную стоимость, по акцизам; получают от государства в собственность или в безвозмездное пользование имущество религиозного назначения и земельные участки».

Фактически неточным является утверждение: «Государство и общество заинтересованы в том, чтобы деятельность религиозных организаций осуществлялась на основе самофинансирования». Нет оснований утверждать, что существенная часть общества (не говоря уже об обществе и государстве в целом) безоговорочно заинтересована именно в этом. Авторы проекта не привели данных социологических исследований по этому вопросу и вместо научной оценки прибегают к пустой риторике.

«В сфере экономики:

¨        содействие развитию деятельности религиозных организаций по сохранению традиционной духовной культуры, культурно-просветительской, благотворительной и иной общественно-полезной деятельности религиозных организаций, в том числе, через предоставление возможностей для участия традиционных религиозных организаций в реализации государственных программ в социальной сфере, сферах образования, просвещения и культуры, при условии неучастия государства в финансировании религиозной деятельности религиозных организаций;

¨        оказание финансовой, материальной и иной поддержки, в том числе налоговых льгот, религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, при условии государственного контроля за целевым использованием средств, получаемых за счет государственной поддержки;

¨        осуществление поэтапного частичного возвращения в порядке, установленном федеральным законодательством, первоначальным владельцам или их правопреемникам по их заявлениям имущества религиозных объединений, изъятого советским государством и находящегося в государственной или муниципальной собственности, за исключением имущества, определяемого в соответствии с законодательством Российской Федерации».

Предлагается взвешенное и конструктивное, соответствующее Конституции и законодательству РФ, решение. Проект допускает оказание финансовой, материальной и иной поддержки религиозным организациям, в том числе налоговых льгот, в деятельности, имеющей общегражданскую значимость и общенациональное значение. Соблюдается условие неучастия государства в финансировании религиозной деятельности религиозных организаций.

18

Отношение к проблеме реституции собственности религиозных организаций, изъятой в период государственного атеизма

Проект в целом негативно настроен к реституции имущества религиозных организаций. По мнению его разработчиков, для возвращения того, что было отнято у религиозных организаций, нет никаких причин. Например, авторы утверждают, что «сам по себе факт культовой природы находящегося в собственности государства конкретного предмета или же установление его собственника до национализации не влечет в качестве правовых последствий возникновения у государства обязанности передать, а у религиозной организации права требовать передачи этого предмета», «Следует учитывать, - пишут авторы проекта, - что такая передача происходит за счет всех граждан России, большая часть из которых не причастна к репрессивной политике прошлого, а фактическими благополучателями являются нынешние участники религиозных организаций, большинство из которых не могут быть признаны лично пострадавшими.. Неприемлемыми представляются лишь попытки нынешних участников и руководителей религиозных организаций требовать от современного общества компенсации за не ими пережитые лишения». Заметим, что живы еще и те, кто претерпел и гонения, и лишения от богоборческой власти.

Руководителям религиозных организаций ставится в вину то, что они требуют реституции имущества своих религиозных организаций, чем, якобы, порождают конфликты и социальную напряженность: «Некоторые религиозные лидеры настаивают на придании реституционной природы процессу возвращения религиозным организациям некогда принадлежавшей им собственности. Но возвращение национализированной Советской властью собственности только религиозным организациям вошло бы в принципиальное противоречие с конституционным принципом равноправия граждан и их объединений независимо от отношения к религии. Тогда религиозные организации получили бы преимущества перед всеми иными лицами, имущество которых было также национализировано Советской властью. Всеобщая же реституция национализированного имущества в России является заведомо неосуществимой, а любая избирательность чревата несправедливостями, порождающими конфликты и социальную напряженность».

Такая позиция авторов проекта является явным «шагом назад» в отношениях государства и религиозных организаций, «откатом» во времена советского тоталитаризма. Она противоречит уже принятым государством решениям о передаче религиозных организациям их собственности, конфискованной в период государственного атеизма.

Задачи государства в области отношений с религиозными объединениями в сфере экономики предусматривают осуществление поэтапного частичного возвращения в порядке, установленном федеральным законодательством, первоначальным владельцам или их правопреемникам по их заявлениям имущества религиозных объединений, изъятого советским государством и находящегося в государственной или муниципальной собственности, за исключением имущества, определяемого в соответствии с законодательством Российской Федерации (см. выше).

В этом отношении данный проект демонстрирует соответствие уже принятым решениям государства о реституции собственности религиозных объединений и взвешенный подход, опирающийся на действующее законодательство России.

19

Анализ современного состояния отношений между государством и религиозными объединениями в Российской Федерации

Проект содержит противоречивые положения по этому вопросу. Выводы, которые делают авторы проекта, не согласуются с приводимыми ими же фактическими данными. Вместо того чтобы четко и кратко (как положено в концептуальном документе) сформулировать особенности современной религиозной ситуации, авторы посвящают описанию «современных процессов в религиозной сфере жизни российского общества» большой раздел документа. В этом разделе содержится множество субъективных оценок, суждений, предположений и даже обвинений священнослужителей основных религий в России, которые в концепции совершенно не уместны.

Авторы постоянно обращают наибольшее внимание на достаточно незначительные и второстепенные проблемы, которые менее всего имеют касательство к современному состоянию отношений между государством и религиозными организациями. В частности, их почему-то беспокоит рост числа новообращенных и связанные с этим проблемы, имеющие чисто внутрицерковный характер: «Динамичный рост уровня религиозности населения привел к тому, что во всех конфессиях произошел наплыв неофитов (новообращенных). Многие из них имеют весьма смутное представление об основах вероучения и канонических нормах той религии, к которой они недавно обратились, но, тем не менее, проявляют максимализм требований по отношению к единоверцам, нетерпимость к инаковерующим и неверующим». Заметим, что рост числа новообращенных в Церкви давно уже прошел, и он является внутренней проблемой Церкви, но никак не может быть делом государственной политики. Авторы проекта не только постоянно путают сферу деятельности государства и религиозных организаций, но и возводят в ранг первоочередных совершенно несуществующие и надуманные проблемы, в частности вопрос конкурентной борьбы религий за паству: «Насыщенность и разнообразие конфессионального пространства свидетельствует о высокой степени религиозной свободы, достигнутой в России за годы демократических преобразований. Но в то же время она создает предпосылки для возникновения и обострения межконфессиональных противоречий и конфликтов, в основном на почве конкурентной борьбы за паству». Авторами проекта ставятся задачи, которые не относятся к компетенции государственной политики: разногласия между консервативным и либеральным течениями внутри Церкви и др. Этот вопрос касается только внутренней жизни религиозных организаций. Церковь действительно расколота на Украине. Но сегодня  нет никаких оснований говорить о расколе в Русской Православной Церкви в России, придавая существенное значение ряду маргинальных религиозных групп (указывая на них в государственной концепции). Для оценки путей развития государственно-религиозных отношений в Российской Федерации все это имеет весьма малое значение. Тем более, что авторы не предлагают никаких мер, которыми наше государство могло бы способствовать укреплению единства Церкви или мусульманских организаций. А в их тональности такие оценки звучат как злорадство или неуместное вмешательство в религиозную жизнь. 

Таким образом, авторы Проекта не сумели выделить главное в оценке современной религиозной ситуации в Российской Федерации, значимое для концепции государственно-религиозных отношений и потому их оценка не может служить основой для формирования государственной политики в этой области.

«В настоящее время существенное влияние на отношения между государством и религиозными объединениями оказывает ряд следующих взаимосвязанных факторов общественного развития:

¨    становление и развитие в Российской Федерации широкой общественной сферы реализации гражданами и их объединениями демократических прав и свобод, закрепленных Конституцией Российской Федерации, одним из следствий чего является сложный процесс формирования гражданского общества, важными элементами которого являются религиозные объединения;

¨    недостаточное развитие форм взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления с общественными, религиозными объединениями и другими институтами гражданского общества, что ограничивает возможности граждан влиять на управление делами государства и местного самоуправления, в том числе доводить свое мнение и реализовывать свои законные интересы;

¨    проявления духовного кризиса современного российского общества  во всех сферах его жизнедеятельности, девальвация системы традиционных духовно-нравственных ценностей, мировоззренческая дезориентация значительной части общества, потеря нравственных ориентиров во многих областях современной культуры и социальной жизни, включая ослабление духовно-нравственных основ института семьи, и другие негативные социальные последствия;

¨    наличие угроз национальным интересам и государственной безопасности России, связанных с использованием религиозного фактора;

¨    наличие угроз сохранению этнокультурной идентичности, сохранению и развитию духовных традиций народов России;

¨    обострение проблем, связанных с  проявлениями религиозной вражды и активизацией религиозного экстремизма в обществе;

¨    активизация деятельности религиозных объединений, в том числе иностранных, наносящей ущерб здоровью, нравственности, правам и законным интересам граждан, а также другим, защищаемым законом интересам личности, общества и государства.

¨     Деятельность органов государственной власти в сфере отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации недостаточно скоординирована и организована, что вызывает необходимость совершенствования ее методического и организационного обеспечения».

Выделенные авторами характеристики современной религиозной ситуации в России конкретны, актуальны и «привязаны» к содержанию проекта.

Например,  указание на духовно-нравственный кризис общества подкреплено рядом предложений проекта по активизации сотрудничества государства с традиционными религиозными организациями России в сфере образования и культуры; фиксация факта роста проявлений религиозной вражды и активизации религиозного экстремизма отражена в соответствующем специальном разделе концепции, посвященном предложениям по этому вопросу; обозначена проблема активизации деятельности религиозных объединений, наносящих ущерб здоровью, нравственности, правам и законным интересам граждан и, в соответствии с этим, в концепции сформулированы определенные предложения (см. п. 19) и т.д.

20

Отношение к деятельности религиозных объединений, наносящих ущерб здоровью, нравственности, правам и законным интересам граждан, а также другим, защищаемым законом интересам личности, общества и государства

Данная проблема обозначена и достаточно определенно изложена в проекте. Ее описание актуально и достаточно четко характеризует негативное влияние деструктивного религиозного сектантства в нашей стране.

«Существенное воздействие на изменение, а в определенной мере и на дестабилизацию, религиозной ситуации в России оказало широкое проникновение религиозного влияния из-за рубежа. Рассматривая Россию как "миссионерскую целину" и пользуясь ослабленностью за годы тоталитарного режима традиционных конфессий, в нашу страну устремились многочисленные миссионеры и проповедники десятков зарубежных церквей, миссий и других религиозных организаций, прежде не имевших здесь распространения. Практически не ограниченная законом свобода религиозной деятельности и фактическое самоустранение государства из этой сферы позволили развернуть бесконтрольную деятельность не только тем иностранным проповедникам, которые искренне стремились способствовать религиозному возрождению нашей страны, но также организациям и лицам, имевшим целью дезинтегрировать духовное единство ее народов, привить чуждые им духовные стандарты и ценности, а также преследовавшим не имеющие ничего общего с религией коммерческие, разведывательные и иные цели. Развитие ситуации в 90-х гг. показало, что эти процессы не могут оставаться вне государственного внимания и соответствующего правового регулирования.

Выстраивание отношений государства с не традиционными для России конфессиями, деноминациями, с новыми религиозными движениями (НРД) представляет собой особое и в современных условиях очень актуальное направление его политики в сфере свободы совести и вероисповедания. С одной стороны, их распространение в России в последнее десятилетие является закономерным следствием процесса демократизации общественного строя, роста открытости страны внешнему миру, усиления культурного обмена и взаимодействия с зарубежными государствами, в конечном счете, результатом реализации определенными группами населения своего права на свободу совести и вероисповедания. С другой стороны, их появление привело не только к значительному усложнению структуры конфессионального пространства страны, но и – в ряде случаев и мест – к дестабилизации религиозной и общественно-психологической ситуации, обострению межконфессиональных отношений. Как представители традиционных религий, так и некоторые группы общественности усматривают в их распространении угрозу духовной и этнокультурной самобытности народов России, интересам национальной безопасности страны и требуют от государственных органов принятия энергичных охранительных мер. Под давлением епархиальных архиереев РПЦ, а отчасти и мусульманского духовенства, в ряде субъектов Российской Федерации были приняты законы и иные нормативные акты о запрете или ограничении на их территории миссионерской деятельности представителей иностранных религиозных организаций.

В этой ситуации государству в своей вероисповедной политике предстоит осуществить диалектическое сопряжение реализации конституционных принципов свободы совести и равенства всех религий перед законом с обеспечением интересов национальной безопасности в духовной сфере, приоритетным вниманием к сохранению, возрождению и развитию исторического культурного наследия народов России, их традиционных духовных ценностей, в том числе религиозных. Вероисповедная политика российского государства в отношении нетрадиционных религий и новых религиозных движений должна исходить, с одной стороны, из последовательного применения к ним общих конституционных принципов свободы совести и равенства всех религий перед законом, а с другой – из конкретного подхода к каждому из них, основывающегося на тщательном изучении и квалифицированной религиоведческой экспертной оценке вероучения, культовой практики и канонического устройства, их соответствия требованиям закона, учете международного опыта определения их юридического статуса. Важной задачей религиоведческой и правовой экспертизы в данном случае является четкое определение квази- и псевдорелигиозных образований, преследующих под видом проповеди религии иные (коммерческие, политические, разведывательные, инфомационно-диверсионные, криминальные и т.п.) цели.

Важным является указание на необходимость более тщательной религиоведческой экспертизы новых религиозных движений, которая в настоящее время проводится формально, что позволяет официально регистрироваться в нашей стране многим сектам, запрещенным в других странах по факта нарушения прав человека, мошенничеству, подрывной деятельности и др. Однако, к сожалению, этим, и то косвенным, указанием предложения настоящего проекта по этому вопросу исчерпываются. А резкие критические выпады в адрес руководства традиционных конфессий, которые помещены в этом же разделе, по сути, отрицают возможности сотрудничества государства и традиционных религиозных организаций в противодействии деструктивным культам.

В первом разделе проекта среди факторов, оказывающих в настоящее время существенное влияние на отношения между государством и религиозными объединениями, авторы указывают следующие:

¨      «проявления духовного кризиса современного российского общества во всех сферах его жизнедеятельности, девальвация системы традиционных духовно-нравственных ценностей, мировоззренческая дезориентация значительной части общества, потеря нравственных ориентиров во многих областях современной культуры и социальной жизни, включая ослабление духовно-нравственных основ института семьи, и другие негативные социальные последствия;

¨      наличие угроз национальным интересам и государственной безопасности России, связанных с использованием религиозного фактора;

¨      наличие угроз сохранению этнокультурной идентичности, сохранению и развитию духовных традиций народов России;

¨      обострение проблем, связанных с проявлениями религиозной вражды и активизацией религиозного экстремизма в обществе;

¨      активизация деятельности религиозных объединений, в том числе иностранных, наносящей ущерб здоровью, нравственности, правам и законным интересам граждан, а также другим, защищаемым законом интересам личности, общества и государства».

Последний фактор непосредственно, а остальные в этом перечне косвенно связаны с деятельностью в нашем обществе религиозных объединений, наносящих ущерб здоровью, нравственности, правам и законным интересам граждан, а также другим, защищаемым законом интересам личности, общества и государства.

В качестве одной из основных задач государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями авторы проекта по данной проблеме авторы проекта считают необходимым создание эффективных правовых и организационных механизмов запрещения и пресечения деятельности религиозных объединений, наносящих ущерб или угрожающих здоровью, нравственности, правам и законным интересам граждан, основам конституционного строя, обеспечению обороны страны и безопасности государства. С этой целью предлагается обратить особое внимание на совершенствование федерального законодательства и правоприменительной практики в части государственных мер предупреждения и пресечения проявлений религиозного экстремизма, религиозной вражды, оскорбления религиозных чувств верующих и пропаганды неполноценности граждан по признаку их отношения к религии. Особенно актуальным представляется совершенствование механизмов государственного контроля за соблюдением религиозными объединениями российского законодательства, обеспечением правовой защиты прав и законных интересов верующих в сфере образования, здравоохранения, трудоустройства и других сферах общественной жизни.

Для того, чтобы вышеуказанные меры не были голословными и для положительного развития динамики государственно-конфессиональных отношений авторами предлагается в качестве одной из основных мер законодательное закрепление правового статуса традиционных религиозных организаций в Российской Федерации.

Как полагают авторы проекта особое правовое положение  традиционных религиозных организаций народов России, дифференцированный подход к религиозным организациям с учетом исторического, регионального и иных факторов в большей мере, нежели декларации формального равенства (явно противоречащие реальной жизни) будут способствать как предупреждению межрелигиозных конфликтов традиционных религий, так и недопущению деятельности в нашей стране деструктивных сект, особенно иностранного происхождения.

21

Отношение к необходимости дальнейшего совершенствования нормативного правового регулирования деятельности религиозных объединений и отношений государства с религиозными объединениями

Направления совершенствования нормативно-правовой базы в областях взаимодействия и сотрудничества между государством и религиозными объединениями не указаны. Никаких предложений в этом направлении авторами Проекта не выдвинуто и обосновано. Концепция не дает никаких научных прогнозов с учетом вероятных изменений в обществе на перспективу, не предлагает скорректировать какие-либо конкретные правовые нормы. Авторы постоянно уходят от решения актуальных социальных задач, ссылаясь на поддержание «баланса интересов». Однако, никакой баланс интересов российского общества, государства и личности, как их представляют себе большинство россиян, здесь не достигается. Напротив, Проект препятствует решению самых насущных и болезненных проблем нашего общества и делает невозможным достижение какого-либо баланса интересов.

Проведя анализ религиозной ситуации в Российской Федерации, выявив существенные факторы общественного развития, которые проявляются в разных сферах жизни общества, в том числе в сфере отношений между государством и религиозными объединениями, и обуславливают наличие комплекса проблем, авторы Проекта концепции констатируют необходимость совершенствования законодательства Российской Федерации.

Авторы Проекта отмечают, что действующее законодательство Российской Федерации о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях, основанное на соответствующих положениях Конституции Российской Федерации и включающее Федеральный закон «О свободе совести  и о религиозных объединениях» и другие нормативные правовые акты Российской Федерации, в целом, обеспечило создание условий для деятельности религиозных объединений и реализации гражданами права на свободу вероисповедания, однако существующие в правоприменительной практике проблемы, вызванные, в том числе, наличием правовых пробелов, обуславливают необходимость дальнейшего совершенствования нормативного правового регулирования деятельности религиозных объединений и отношений государства с религиозными объединениями.

22

Отношение к проявлениям религиозной вражды, религиозному экстремизму и пропаганде неполноценности граждан по признаку их отношения к религии

В отдельных разделах встречаются места, которые можно отнести к этой теме. Однако проект не содержит определенных предложений по пресечению или препятствованию разжиганию религиозной вражды, религиозному экстремизму и пропаганде неполноценности граждан по признаку их отношения к религии. Например, в разделе о взаимоотношениях государства и религиозных оргаиизаций в облости средств массовой информации по данному вопросу сказано следующее:

«Процессы реализации прав на свободу совести и на свободу слова не поддаются исчерпывающей формальной регламентации. Поэтому здесь возможны столкновения интересов и возникновение конфликтов. Государственное регулирование деятельности СМИ не может предотвратить всех ситуаций, когда не являющиеся нарушением законодательства публикации фактически оскорбляют религиозные чувства. Для обеспечения защиты личности и общества требуется воспитание и развитие у всех граждан Российской Федерации, особенно у работников и владельцев СМИ правовой культуры, стремления добровольно исполнять не только букву, но и дух закона».

Существо этой цитаты, по смыслу, заключается как раз в обратном тому, что должно быть в концептуальном документе. Т.е., факты оскорбления чувств верующих выступлениями СМИ авторами проекта признаются. Признается и несовершенство, пробелы действующего законодательства в этой области «…не являющиеся нарушением законодательства публикации фактически оскорбляют религиозные чувства». Однако, в результате, ничего по существу не предлагается, а дается анекдотичное абстрактное пожелание работникам и владельцам СМИ добровольно воспитывать в себе правовую культуру. Более того, действивать противозаконно, не по букве, а по какому-то “духу” закона – совершенно невероятное положение в правовом документе.

В отношении проявлений религиозного экстремизма также ничего не предлагается, а основные обвинения в этом зле адресуются почему-то традиционным религиозным организациям.

«Церковные иерархи и руководящие органы конфессий, прежде всего Русской православной церкви и мусульманских объединений, провозглашая свое дистанцирование от политики, на деле оказываются вовлеченными в игру политических сил, своими позициями и заявлениями определенным образом воздействуя на происходящие в стране общественно-политические процессы. Наблюдаются попытки некоторых церковных кругов, используя сложившуюся политическую конъюнктуру, с помощью демонстрации своей поддержки властных структур обеспечить достижение своих корпоративных интересов».

Особую опасность разработчики проекта усматривают в проявлении «клерикальных тенденций», которые они отождествляют с экстремизмом.

«Соединение политических амбиций части представителей иерархии, духовенства и некоторых околоцерковных кругов с подобным стимулированием вовлечения религиозных организаций в политическую борьбу в последние годы привело к появлению в религиозной среде клерикальных тенденций. Они находят выражение в стремлении некоторых религиозных организаций распространить свое влияние на сферу политических отношений, на сферу культуры и образования, в требованиях пересмотра и прямом игнорировании положений Конституции и других законов Российской Федерации об отделении религиозных объединений от государства». «Крайнюю и наиболее опасную форму политизации религии и выраженного клерикализма составляют проявления религиозно-политического экстремизма. Некоторые политические, главным образом, этнократические элиты, радикально настроенные религиозные деятели стремятся использовать религиозные лозунги для возбуждения в массах чувств фанатизма и ксенофобии и оправдания используемых ими экстремистских, а зачастую и террористических методов достижения своих корпоративных политических целей и удовлетворения личных политических амбиций».

Авторы совершенно неправомерно отождествляют здесь клерикализм с религиозно-политическим экстремизмом (как «опасную форму» клерикализма). Первое относится к внутренней жизни религиозных объединений. Судить о степени «клерикализма» религиозной общины или верующих государство не может – это дело простых верующих и их священнослужителей. Экстремизм, здесь по контексту, относится к уголовно наказуемым преступлениям. Такое смешение совершенно различных понятий не верно по существу и отражает общую атеистическую идеологическую направленность проекта (в атеизме клерикализмом обозначают всякую «излишнюю» активность религиозных объединений).

Таким образом, данная тема в данном проекте раскрыта неполно и односторонне. Более того, в тексте встречаются положения, которые можно оценить как пропаганду неполноценности граждан по признаку их отношения к религии. Например, фактически, требование исключить использование религиозной символики в благотворительных учреждениях религиозных конфессий или скрывать свою веру их служащим. Невозможно представить, чтобы в детском доме или приюте для бедных кому-либо из служащих было предписано скрывать свои нерелигиозные философские или даже атеистическое взгляды.

Авторы проекта выделяют целый раздел этой крайне актуальной и важной для современного общества теме.

«В целях укрепления и защиты конституционного строя, поддержания социальной стабильности и межрелигиозного мира, государство:

¨        запрещает, предупреждает и пресекает на всей территории Российской Федерации деятельность религиозных объединений, направленную против основ конституционного строя и безопасности государства и его граждан;

¨        пресекает всякое подстрекательство к религиозному экстремизму, включая вовлечение кого-либо в религиозную деятельность с использованием насилия или угрозы насилия;

¨        принимает все необходимые меры для предупреждения и ликвидации проявлений религиозного экстремизма;

¨        признавая конституционное право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, запрещает возбуждение религиозной вражды, оскорбление религиозных чувств верующих, пропаганду неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, а также акты насилия или подстрекательство к таким актам, направленным против любой группы лиц по признаку их отношения к религии, а также предоставление любой помощи, включая финансирование и поддержку в средствах массовой информации, для проведения указанной противоправной деятельности;

¨        содействует мирному сосуществованию религиозных объединений, снижению социальной напряженности в обществе, поддержанию уважительных отношений между верующими различных конфессий, а также между верующими и неверующими».

В проекте выделены основные направления взаимодействия государства и религиозных объединений в данной области.

Полагаем целесообразным дополнить указанные меры обозначением и юридическим обоснованием права всех граждан распространять в обществе любым способом любую информацию о деструктивных религиозных объединениях и культах, наносящих ущерб здоровью, нравственности, правам и законным интересам граждан, а также другим, защищаемым законом интересам личности, общества и государства (по юридически доказанным фактам такой деятельности в России или других государствах) с точным обозначением того, что такая деятельность не может в этом случае квалифицироваться как проявление религиозной вражды, оскорбление чувств верующих, пропаганда неполноценности граждан по признаку их отношения к религии.

При формулировке основных задач государства в сфере совершенствования законодательства (в государственно-правовой сфере отношений с религиозными объединениями) положения проекта, касающиеся предупреждения религиозной вражды, противодействия религиозному экстремизму и пропаганде неполноценности граждан по признаку их отношения к религии занимают основное место:

¨         «создание эффективных правовых и организационных механизмов запрещения и пресечения деятельности религиозных объединений, наносящих ущерб или угрожающих здоровью, нравственности, правам и законным интересам граждан, основам конституционного строя, обеспечению обороны страны и безопасности государства;

¨         совершенствование федерального законодательства и правоприменительной практики в части государственных мер предупреждения и пресечения проявлений религиозного экстремизма, религиозной вражды, оскорбления религиозных чувств верующих и пропаганды неполноценности граждан по признаку их отношения к религии;

¨         совершенствование механизмов государственного контроля за соблюдением религиозными объединениями российского законодательства, обеспечением правовой защиты прав и законных интересов верующих в сфере образования, здравоохранения, трудоустройстве и других сферах общественной жизни;

¨         правовое закрепление правового статуса традиционных религиозных организаций в Российской Федерации».

Таким образом, положения проекта в отношении к  проявлениям религиозной вражды, религиозному экстремизму и пропаганде неполноценности граждан по признаку их отношения к религии изложены достаточно полно, содержательно и конкретно.

 

23

Отношение к традиционным религиям и представляющим их религиозным организациям

В документе содержится раздел, который, на первый взгляд, можно рассматривать как обоснование и декларацию необходимости особого статуса традиционных религий в России:

«При «равноудаленности» государства от религиозных объединений, посредством которой обеспечивается равенство минимально необходимых для осуществления ими своей деятельности прав, предполагается различная степень сотрудничества государства с различными конфессиями. Это обусловлено историческими предпосылками, социальной позицией той или иной конфессии, количеством последователей и т.д. Подобный принцип характерен для большинства европейских государств, где существуют многоуровневые системы, предусматривающие различный юридический статус религиозных организаций и в соответствии с этим различную степень их вовлеченности в общественную жизнь и в сотрудничество с государством. Правовое оформление такого сотрудничества выражается в придании отдельным конфессиям статуса государственной церкви или в заключении соглашений (конкордатов) между государством и религиозными организациями.

Реально складывающаяся система взаимоотношений между государством и религиозными объединениями в Российской Федерации постепенно приобретает характер сотрудничества (партнерства) на основе четкого разделения их функций. … Она представляет собой гибкую систему, позволяющую религиозным объединениям принимать участие в различных сферах жизни общества, где их интересы и интересы государства пересекаются. Подобное сотрудничество предполагает совместную деятельность в таких областях, как миротворчество на международном, межэтническом и гражданском уровнях, дела милосердия и благотворительности, совместная реализация социальных программ, охрана, восстановление и развитие исторического и культурного наследия, деятельность по сохранению окружающей природной среды, совместная поддержка института семьи, материнства и детства, обеспечение свободы совести и удовлетворение религиозных потребностей военнослужащих, лиц, находящихся в местах лишения свободы, в медицинских учреждениях и т.д.».

Важно, что авторы проекта признают факт развивающегося сотрудничества Российского государства и религиозных организаций традиционных конфессий, приобретающий характер социального партнерства и делают ряд важных деклараций, позволяющих видеть признание ими конструктивного характера влияния организаций традиционных религий на самые разные сферы жизни российского общества. Но при знакомстве с другими разделами проекта, где это влияние грубо критикуется и, по существу, отрицается, складывается впечатление, что они написаны другим авторским коллективом. Факт такой внутренней противоречивости проекта подтверждает отсутствие каких-либо предметных предложений авторов концепции в отношении выделении традиционных религиозных организаций России и предоставлении им особого статуса во взаимоотношениях с государством.

Например, говорится о широко распространенной в мире практике заключении соглашений (конкордатов) между государством и  традиционными религиозными организациями (которая ныне широко распространяется в республиках бывшего СССР), но ничего не предлагается в этом отношении для нашей страны.

Авторы проекта фактически отказываются от возможности плодотворно сотрудничать с традиционными религиозными организациями: «Сотрудничество государства с некоторыми конфессиями, прежде всего с Русской православной церковью, в ряде конкретных областей могло бы быть более развитым и плодотворным, но это повело бы к нарушению конституционных принципов, ущемлению прав религиозных меньшинств…», что затрудняет и в определенной степени делает невозможным решение многих актуальных социальных проблем. Концепция готовится, в частности, и для того, чтобы  убрать устаревшие законодательные нормы, которые мешают обществу плодотворно развиваться. В этом отношении последняя цитата демонстрирует непонимание авторами проекта задачи концептуальной работы. Они предлагают органам государственной власти отказаться от коррекции законодательства и наблюдать, как многие острые проблемы не решаются или решаются не так плодотворно, как можно было бы, в то время как они должны были бы указать какие конкретно конституционные нормы препятствуют решению социальных проблем и как их надо корректировать.

«С целью соблюдения международных норм в области защиты права на свободу совести и одновременного сохранения для государства возможности регулировать предоставление религиозным объединениям льгот в зависимости от уровня их социальной адаптированности предлагается следующая концепция совершенствования законодательства. Любое религиозное объединение – как группа, так и организация – обладает необходимыми правами исповедания религии. Предоставление религиозному объединению, в порядке, предусмотренном законом, статуса юридического лица, позволяющего наиболее полно реализовать права исповедовать религию, должно быть доступным. Вместе с тем, признание за конфессией статуса, аналогичного принятому в ряде стран статусу «традиционной», предоставление ей льгот и государственной поддержки отдельных видов её социально значимой деятельности должно быть регламентировано дополнительными законодательными нормами, определяющими ценз по времени существования, числу последователей и др. Такой подход, с одной стороны, лишит экономического смысла стремление светских организаций регистрироваться под видом религиозных ради получения материальных выгод, с другой стороны, фактически существующая избирательность поддержки религиозных объединений будет формализована и введена в законные рамки».

При всех рассуждениях на данный счет, авторы не решаются определенно высказаться за введение в Российской Федерации статуса «традиционной религии» и закрепления этого в законодательстве (внесении изменений в федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях».

«Традиционными религиозными организациями Российской Федерации признаются российские централизованные религиозные организации, которые:

1) оказали значительное влияние на становление и развитие российской государственности, сыграли существенную историческую роль в развитии национального самосознания народов Российской Федерации,

2) способствовали формированию и развитию традиционной духовности и культуры народов России и составили часть духовного и культурного наследия Российской Федерации,

3) являются религиозными объединениями, принадлежность или предпочтительное отношение к которым выражает значительная часть граждан Российской Федерации,

4) выступают в качестве созидательной и объединяющей духовной силы российского общества, направленной на поддержание мира и стабильности в Российской Федерации».

Тщательное теоретическое и правовое обоснование необходимости особых отношений Российского государства с традиционными, культурообразующими религиозными организациями народов России в данном проекте является новым, важным и актуальным в современных условиях вкладом его авторов в совершенствование государственно-религиозных отношений.

Авторы проекта исходят их того, что большинство населения России на протяжении веков исповедовало и исповедует традиционные религии, благодаря которым сформировалась и сохраняется национально-культурная идентичность и самобытность народов Российской Федерации, сложилось их уникальное единство и многообразие. Как показывают научные исследования и опросы, в настоящее время Русская Православная Церковь является религиозной организацией, принадлежность или предпочтительное отношение к которой выражает большинство граждан Российской Федерации, поэтому межрелигиозные и государственно-конфессиональные отношения в Российской Федерации во многом зависят от отношений государства с этой религиозной организацией. Предлагаются решения, которые не противоречит Конституции и законодательству РФ.

«Под традиционными религиозными организациями отдельных народов Российской Федерации понимаются религиозные организации, которые характеризуются исповеданием вероучений, имеющих существенно ограниченную, относительно территории России, историческую территорию распространения либо содержащих положения о предпочтительном или преимущественном отношении к определенным национальным (этническим) общностям.

Традиционные религиозные организации отдельных народов Российской Федерации обладают всеми правами традиционных религиозных организаций Российской Федерации в пределах исторических территорий их распространения (религиозные организации, представляющие традиционные направления буддизма, традиционные религии народов Севера и др.) или определенных национальных (этнических) общностей. 

Наделение традиционных религиозных организаций соответствующим правовым статусом, включая права и обязанности, осуществляется законодательством Российской Федерации, а также договорами (соглашениями) о сотрудничестве, заключаемыми в соответствии с законодательством Российской Федерации органами государственной власти с традиционными религиозными организациями. Договоры (соглашения) о сотрудничестве, заключаемые органами  государственной власти с традиционными религиозными организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации, являются одной из форм правового регулирования отношений между государством и религиозными объединениями.

Выделение традиционных религиозных организаций предполагает:

¨    приоритетное сотрудничество государства с традиционными религиозными организациями в сферах, определенных законодательством Российской Федерации;

¨    принятие нормативно-правовых актов, наделяющих традиционные религиозные организации соответствующим правовым статусом, включающим расширенную правосубъектность, при установлении соответствующих мер государственного контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации в их деятельности.

Сферами сотрудничества государства и традиционных религиозных организаций являются:

¨        содействие взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами и государствами, сохранению общественной нравственности;

¨        поддержка и укрепление института семьи, материнства и детства, мероприятия по улучшению демографической ситуации в Российской Федерации.

¨        духовно-нравственное, патриотическое и правовое воспитание детей и молодежи, сфера образования, в том числе, религиозного образования;

¨        деятельность по  сохранению и восстановлению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, связанных с историей  традиционных религиозных организаций, а также по сохранению зданий, сооружений и иных объектов религиозного назначения, не являющихся памятниками истории, но имеющих культурную ценность;

¨        духовное попечение о военнослужащих и сотрудниках правоохранительных учреждений;

¨        сотрудничество в области профилактики правонарушений, попечения о лицах, содержащихся в местах лишения свободы и отбывших наказание;

¨        наука, включая гуманитарные исследования;

¨        здравоохранение и социальное обслуживание;

¨        деятельность средств массовой информации, образованных с участием традиционных религиозных организаций или с участием государства;

¨        благотворительная деятельность.

Государство в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, оказывает содействие участию традиционных религиозных организаций в реализации федеральных, межрегиональных и региональных целевых программ и иных мероприятий в сфере образования, культуры, социального обслуживания  и других  сферах общественных отношений».

Проект концепции определяет цели, с которыми выделяются традиционные религиозные организации. Это делается для: «сохранения и развития духовно-нравственного потенциала российского общества; сохранения и укрепления традиционных духовно-нравственных ценностей народов Российской Федерации, что является одним из необходимых условий сохранения, возрождения и развития российского общества; эффективной защиты прав и свобод человека и гражданина; более полной реализации интересов граждан Российской Федерации в духовной сфере; содействия сохранению в обществе атмосферы взаимного уважения и диалога в вопросах свободы вероисповедания».

 Вопрос определения особого законодательно-правового статуса традиционных религиозных организаций в современной России уже «перезрел» и формулировки данного проекта в этом отношении могут служить хорошей основой действий государства в этой области.

24

Отношение к государственной поддержке атеизма, антирелигиозных идей и учений и атеистических общественных объединений

Мировоззренческие общественные объединения атеистов, в соответствии с содержанием данного проекта и пониманием его авторами основных понятий концепции, пользуются привилегированным положением по сравнению с религиозными объединениями, вполне могут участвовать в формировании официальной идеологии государства, в деятельности политических партий и политических движений, оказывать им материальную и иную помощь, осуществлять выполнение функций государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления; участвовать в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления.

Например, указано, что «Светское государство – конфессионально нейтральное государство, принципиально не приемлющее никакую из религий в качестве официальной идеологии…».

Здесь идет речь только о конфессиональной нейтральности государства, а не о мировоззренческой нейтральности вообще (второе, заметим, само по себе проблематично).

В Проекте специально, во избежание различных толкований оговаривается, что никакая атеистическая  идеология не может устанавливается в качестве государственной или обязательной, и государство не оказывает поддержку пропаганде антирелигиозных идей и учений. Причем это положение полностью основано на статье 13 Конституции РФ.

Такая взвешенная, компромиссная позиция авторов данного проекта, с одной стороны, не декларирует полную деидеологизацию государства и его равную отстраненность от всех мировоззрений и идеологий (что является утопичным представлением и абстрактным лозунгом). С другой стороны, не предусматривает изъятие из общественного идеологического поля каких-либо мировоззрений или запрещения носителям разных мировоззрений оказывать влияние на государство и общество (что означало бы возвращения в эпоху тоталитаризма). Тем самым, в действительности гарантируется свобода мировоззренческого выбора граждан и выражения этого выбора в формах, не нарушающих законные права и интересы других граждан. 

25

Приоритетные задачи государства в области государственно-конфессиональных отношений, выделенные в проекте

Наиболее важной и приоритетной задачей государства в области государственно-конфессиональных отношений авторы проекта считают создание федерального государственного органа по делам религий, подобно Совету по делам религий советского времени. Этот орган, по мысли авторов документа, будет посредником между государством и религиозными организациями и будет осуществлять от имени Правительства постоянные контакты с религиозными объединениями по всем основным вопросам государственно-конфессиональных отношений. Авторы проекта полагают, что история Российской государственности показывает, что на различных её этапах неизменно возникала потребность в централизованной, специализированной структуре, проводящей вероисповедную политику, осуществляющей взаимодействие власти с религиозными объединениями.

 «В целях обеспечения координации и управления отношениями государства с религиозными объединениями, реализации единой государственной вероисповедной политики необходимо образовать федеральный государственный орган по делам религиозных объединений. Его территориальные структуры будут менее зависимы от региональных, местных властей, чем ныне действующие органы и смогут координировать их деятельность с федеральной вероисповедной политикой».

Авторы с сожалением отмечают, что на волне демократических преобразований и разрушения советских государственных структур, осуществлявших тотальный контроль над религиозными организациями, был ликвидирован Совет по делам религий при Совете министров СССР и институт его уполномоченных на местах. Более того, Закон РСФСР "О свободе вероисповеданий" (1990) запретил учреждение исполнительных и распорядительных органов государственной власти и государственных должностей, специально предназначенных для решения вопросов, связанных с реализацией права граждан на свободу вероисповеданий.

В настоящее время, по мысли авторов проекта, проведение вероисповедной политики возможно только при укреплении властной вертикали. Такой Федеральный орган по делам религиозных объединений они предлагают наделить рядом важных полномочий. В частности, в его исключительную компетенцию должны входить:

¨        «координация деятельности федеральных органов исполнительной власти по реализации государственной вероисповедной политики;

¨        осуществление от имени Правительства Российской Федерации постоянных контактов с религиозными объединениями;

¨        …подготовка и экспертиза законопроектов по вопросам свободы совести, свободы вероисповедания и религиозных объединений;

¨        разработка предложений по совершенствованию государственной вероисповедной политики;

¨        …управление структурами по делам религиозных объединений в субъектах федерации;

¨        координация деятельности органов по связям с религиозными объединениями с деятельностью органов юстиции, осуществляющих государственную регистрацию религиозных организаций;

¨        государственная религиоведческая экспертиза;

¨        организация профессиональной религиоведческой подготовки и повышения квалификации кадров специалистов-госслужащих, работающих в сфере государственно-конфессиональных отношений».

Следует отметить, что остается также без уточнения важнейший вопрос о том, на какой основе и из кого будет формироваться такой орган. Об этом авторы проекта не говорят ничего. Если представить, что такой орган будет сформирован на базе сотрудников кафедр религиоведения, он окажется совершенно недееспособным и не авторитетным как среди религиозных организаций, так и в регионах.

Наиболее важные и приоритетные задачи государства в области государственно-конфессиональных отношений авторы проекта находят в сфере законодательства.

«Приоритетной задачей реализации Концепции государственной политики Российской Федерации в сфере отношений с религиозными объединениями является совершенствование законодательства Российской Федерации свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях».

Эта же задача выделена в проекте в качестве первой в перечне путей реализации государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями:

«Государственная политика в сфере отношений между государством и религиозными объединениями реализуется путем:

¨                совершенствования нормативного правового регулирования деятельности религиозных объединений и отношений между государством и религиозными объединениями;

¨                разработки и реализации Правительством Российской Федерации плана первоочередных мероприятий Правительства Российской Федерации на 2002- 2005 годы и среднесрочного плана на 2002-2010 годы в сфере отношений органов государственной власти с религиозными объединениями;

¨                совершенствования форм взаимодействия органов государственной власти с религиозными объединениями;

¨                поддержки общественных инициатив граждан, религиозных и общественных организаций в достижении целей, соответствующих целям государственной политики в сфере отношений государства с религиозными объединениями;

¨                разработки и реализации государственных целевых программ в сферах образования, культуры и социального обслуживания, предусматривающих возможность участия традиционных религиозных организаций в их реализации;

¨                сотрудничества органов государственной власти с традиционными религиозными организациями в сферах образования, воспитания детей и молодежи, культуры, науки, здравоохранения, социального обслуживания и в других сферах;

¨                осуществления информационного обеспечения реализации государственной политики в сфере отношений государства с религиозными объединениями, содействия распространению знаний об истории и культуре традиционных религий Российской Федерации;

¨                размещения государственных заказов в установленном законодательством Российской Федерации порядке на производство телевизионных, радиопрограмм и печатных изданий, освещающих вопросы истории, культурного наследия, образа жизни, включая духовную сферу, традиционные нравственные, в том числе семейные, ценности народов Российской Федерации;

¨                сотрудничества организаций теле- и радиовещания и редакций периодических печатных изданий, учредителями (соучредителями) которых являются органы государственной власти, с традиционными религиозными организациями в производстве телевизионных и радиопрограмм, освещающих вопросы истории, культурного наследия, образа жизни, традиционных духовно-нравственных ценностей народов Российской Федерации;

¨        других мероприятий, проводимых в целях реализации настоящей Концепции».

Позиция авторов данного проекта по этому вопросу представляется вполне обоснованной, поскольку реализация практически всех обозначенных выше положений потребует введения изменений и дополнений в законодательство РФ, а также создание ряда подзаконных нормативных актов и документов.

Проект Концепции не препятствует созданию федерального органа по делам религиозных объединений.

26

Прогностический анализ последствий принятия данного проекта концепции за основу

Документ не содержит ясных ориентиров для разработки конкретных программ сотрудничества государственных органов и религиозных объединений в различных сферах жизни российского общества.

В документе содержатся ряд важных деклараций (важность укрепления моральных ценностей в обществе, сотрудничество государства с традиционными религиозными организациями и др.), однако отсутствуют предпосылки достижения этих целей в других положениях проекта.

Реализация идеологической парадигмы данного проекта объективно ведет к обратному результату. Консолидация современного российского общества, как и его духовное возрождение не достижимы вне учета интересов верующих различных религиозных объединений, прежде всего традиционных религиозных организаций народов России. Нападки на религию и религиозные организации основных конфессий при одновременном стремлении «адаптировать» в обществе новые и иностранные религиозные культы не ведут к достижению взаимопонимания между различными мировоззренческими и религиозными группами граждан нашей страны, но могут провоцировать рост числа проявлений оскорблений чувств верующих, религиозной вражды, этноконфессиональных столкновений. Идея ограничения влияния религиозных конфессий в политической жизни общества, в сфере образования и культуры будет вести к сужению возможностей государства сотрудничать с религиозными организациями в деле духовно-нравственного, патриотического и правового воспитания и образования детей и молодежи, возрождения российской семьи.

Понимание и трактовка ряда ключевых понятий проекта (принцип светскости государства, вероисповедная политика и др.) не согласуется с правовыми нормами, понятиями и юридической практикой в этой области большинства стран цивилизованного мира.

Проект не сможет служить основой для совершенствования государственно-религиозных отношений в Российской Федерации, в силу чего принят быть не может. Совершенствованию не подлежит.

Проект учитывает интересы крупнейших религиозных организаций народов России – Русской Православной церкви, мусульманских организаций, протестантов, что обеспечивает базовый общественный консенсус в отношении его основных положений. Содержание проекта идеологически нейтрально, не касается внутренних проблем религиозных объединений и потому будет адекватно воспринято верующими гражданами разных конфессий.

Одновременно в проекте четко проведена линия на защиту и достижение общегосударственных интересов и общегражданских ценностей, прав и свобод  граждан вне зависимости от их отношения к религии.

Декларативные положения концепции подкреплены обозначением основных направлений продвижения к цели обновления и совершенствования отношений государства с религиозными объединениями: в сфере законодательства (предоставление особого статуса традиционным религиозным организациям нардов России, дифференцированный подход государства к сотрудничеству с религиозными объединениями, юридическое обеспечение основных мер по развитию отношений государства с религиозными организациями и др.), в сфере экономики (продолжение реституции собственности, поддержка традиционных культурообразующих конфессий), в сфере образования и культуры (развития сотрудничества в духовно-нравственном оздоровлении общества, в обновлении содержания образования, в воспитании молодежи и др.) и т.д.

Используемые авторами трактовки ключевых понятий проекта (светскость государства и др.) соответствуют современным правовым нормам, понятиями и практике в области отношений государства и религиозных объединений в большинства стран цивилизованного мира.

Можно рассчитывать, что принятие предложенного варианта концепции, после его доработки и конкретизации отдельных положений, будет способствовать положительной динамике в развитии государственно-религиозных отношений в Российской Федерации.

 

 

Адвокат, член Российской ассоциации международного права

Потоцкий Д.В.

 

 

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"