Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Разъяснение председателя Центрального духовного управления мусульман России Верховного муфтия Талгата Таджуддина от 20 февраля 2002 г. для кафедры религиоведения

 

В нашем отзыве от 24.09.2001 г. на проект Концепции государственно-церковных отношений в Российской Федерации, разработанный на кафедре религиоведения Российской Академии Государственной службы при Президенте Российской Федерации, данный документ подвергнут критике как не отражающий нужд и чаяний мусульман России в области перспектив развития государственно-религиозных отношений в нашем Отечестве.

Этот Проект, с указанием обоснований, назван нами в этом отзыве антиисламским и богохульным. По поступившей к нам информации, данная оценка вызвала раздражение авторов Проекта, которые посчитали ее бездоказательной и несправедливой. Мы еще раз подтверждаем эту оценку и даем по этому поводу следующее дополнительное разъяснение.

1). Право на религиозную конфессиональную оценку любого документа, заявления, выступления и т.п. как богохульного, с точки зрения норм богопочитания, принятых в данной религии, принадлежит исключительно уполномоченному  руководству данной религиозной конфессии. Если оно считает документ (заявление, выступление и т.д.) богохульным, то заявляет об этом, принимая во внимание исключительно представления о Боге и нормах Его почитания, принятые в данной религии.

Поэтому такая оценка, данная официальным руководством религиозной конфессии, не может подвергаться критике или оспариваться кем бы то ни было за пределами данной религиозной конфессии, религиозной общины.

Насколько нам известно, разработчики данной Концепции государственно-церковных отношений в Российской Федерации не являются правоверными мусульманами. 

2). Протест авторов этого документа против нашей оценки его как богохульного вызывает тем более недоумений, что некоторые из его основных разработчиков (например, г. Р.Лопаткин) известны как воинствующие атеисты, по общепринятому смыслу и содержанию этого понятия, – борцы с религией, борцы с Богом, люди, сознательно противящиеся Богу. Они активно участвуют в деятельности атеистических организаций, т.е. не просто лишены веры во Всевышнего, но активно противоборствуют Божественному Предопределению в обществе, занимаясь богохульством, совращая и многих других людей в неверие и духовную погибель. Любое намеренное и публичное противление Богу и распространение неверия в обществе сопряжено с возведением хулы на Всевышнего и есть богохульство в глазах верующих (убеждение людей, что Бога, якобы нет, что Он, якобы, не Творец мира и человека, что Он, якобы, не Благ и не Справедлив, не Велик и не Милосерден и т.п., - да простит нам Аллах эти слова!).

Как же люди, активно позиционирующие себя в российском обществе богоборцами и богопротивниками могут обижаться на то, что верующие называют их богохульниками?

3). Касаясь самого текста документа, обозначим еще раз некоторые из его фрагментов, которые дали нам основание назвать данную Концепцию антиисламской и богохульной. Вот, например, из обзора истории развития отношений Государства с религиозными организациями в нашем Отечестве.

«Ступенью ниже находились «признанные терпимые» исповедания и их приверженцы – католики, протестанты (лютеране и реформаты), иудеи, мусульмане, буддисты. Они имели право свободно отправлять культ, обучать своих последователей религии, готовить кадры служителей, приобретать в собственность движимое и недвижимое имущество…

Указанные особенности вероисповедной политики самодержавия, с одной стороны, развитие самосознания, экономический и культурный подъем национальных окраин – с другой, вызывали в них к концу XIX в. рост недовольства, заставляли многих переходить от религиозного протеста к политическому. Революция начала ХХ в. наряду с требованиями политической свободы поставила на повестку дня и религиозный вопрос».

Правоверные мусульмане уважают любое Государство, в котором живут. А из контекста данного обзора следует, что мусульмане принимали активное участие в свержении законной власти, учиненном в 1917 году революционерами, наряду с политическими протестантами.

Бунт против законной власти – преступление против Бога. Представлять мусульман, наряду с верующими других упомянутых в этом отрывке религий, как бунтарей против законной власти в начале XX века неверно с исторической точки зрения, и оскорбительно для правоверных. Получается, что мусульмане должны нести вину за дальнейшую кровавую смуту и последовавшие за тем многочисленные репрессии против верующих всех религиозных конфессий. И ради чего? Ведь далее авторы Концепции пишут: «Идейно-мировоззренческой основой стратегии вероисповедной политики Советского государства являлся марксистский атеизм, рассматривавший религию как продукт социального отчуждения, «опиум народа», потребность в котором будет исчерпана в ходе социалистического и коммунистического строительства».

Получается, что результатом «недовольства», религиозного протеста  и политической деятельности мусульман, в частности, якобы, стало установление в России богоборческой власти. Такое отношение к исламу и мусульманам следует характеризовать как оскорбление Веры, богохульство.

Ничуть не идеализируя прошлое нашей страны до 1917 года, отметим, что перечисленные в данном отрывке права, которыми обладала исламская община в дореволюционной России, были практически полностью отняты в последующий период и только в современное время восстанавливаются – так за что же могли бороться с «вероисповедной политикой самодержавия» мусульмане? Помещение авторами Концепции правоверных мусульман России в стан политических революционеров и террористов есть ни что иное, как оскорбление нашей Веры и Бога. Если какая-то часть людей, называвших себя тогда мусульманами или бывших ранее мусульманами была обманута социалистической пропагандой, то в отношении исламской общины России такие политизированные выводы недопустимы и являются богохульством.

Подобная легкость в суждениях и словах недопустима для людей, ответственных за политику Государства в отношениях с религиозными организациями. Однако именно эти качества и проявляют постоянно авторы документа. Например, представляя современную ситуацию в религиозных общинах России, они пишут:

«Религиозные организации… нередко вынуждены привлекать к богослужебной деятельности людей малоподготовленных или вовсе не имеющих богословской подготовки, что негативно сказывается на авторитете таких священнослужителей в глазах верующих».

Кто и где привлекает к богослужебной деятельности людей, «вовсе не имеющих богословской подготовки»? Это просто злонамеренная клевета на руководство традиционных религий России, выставляющая их в виде людей, совершенно не пекущихся о своей пастве, т.е. профессионально непригодных и напрасно получающих свой хлеб.

Что касается привлечения недостаточно подготовленных людей (которые довершают свою подготовку, уже работая), то можно было бы сказать, что это негативно сказывается на их профессиональной деятельности в начальный период, но почему авторы Концепции берутся судить об авторитете священнослужителей в глазах верующих в связи с их богословской подготовкой? Разве представляют они, будучи неверующими, действительную религиозную жизнь? Разве знают они меру милости Аллаха, дающего разум и слово истины всякому, искренно верующему в Него служителю? Воистину, по Писанию - «считают ложью то, знания чего не объемлют и чего толкование еще не пришло к ним…» (Коран, сура Йуну).

Настоящий верующий в Бога человек, напротив, более внимательно и с большей любовью отнесется к служителю, который, еще не успев закончить свое образование, для блага самих же верующих уже вышел на поприще распространения и укрепления Веры, служения Богу и людям. Это понятно любому здравомыслящему человеку, чье сердце не ожесточено богопротивлением. Но авторам Концепции (некоторые из них активно способствовали тому, чтобы священнослужителей стало как можно меньше и чтобы религиозные общины ныне испытывали трудности в этой области) такое обычное человеческое понимание, похоже, совершенно недоступно. Их интересует, главным образом, тема расколов, конфликтов, вражды. Это типичная черта атеистов. Возводящие хулы на Бога, оказывают поругание добру, ибо Аллах Милосерден и Справедлив, и нет в нем никакого зла и разделения – Слава Ему!   

Вот еще одна выдержка из текста того же ряда:

«На структуру конфессионального пространства России, повышение его сложности и конфликтогенности существенное влияние оказывают внутренние процессы, происходящие в религиозных организациях… Практически во всех конфессиях, хотя и с разной степенью остроты, наблюдаются противоречия между консерваторами, выступающими за чистоту и неукоснительное соблюдение традиционных норм религиозной жизни, и сторонниками приведения вероучения и культовых предписаний своих религий в соответствие с изменившимися условиями жизни и достижениями современной цивилизации».

Это заявление по тону и направленности мы оцениваем как критическое в отношении правоверных и подрывное в отношении нашей религиозной организации. Оно формирует у читателя образ правоверного человека, который неукоснительно держится чистоты Веры как некоего «консерватора», неспособного жить в изменяющихся условиях социальной жизни и пользоваться достижениями современной цивилизации.

Получается, что твердая Вера в Бога и неукоснительное соблюдение Его законов и заповедей – свидетельство неполноценности человека. Или, иначе говоря, – что Бог Всемогущий делает человека, доверившегося Ему и неукоснительно следующего установленным Им нормам жизни, -  неполноценным. Это ли не богохульство?

В своем отзыве мы указывали, что авторы данного документа, рассуждая о российском исламе, не сумели сказать об одной из традиционных религиозных конфессий России, ценности и Веру которой разделяют миллионы россиян ничего хорошего. Их описание положения в исламской общине России напоминают по духу действия шайтана, занятого разделением людей и возбуждением вражды:

«Сложные процессы дезинтеграции наблюдаются в российском исламе. Процесс суверенизации национальных республик в составе Российской Федерации, сепаратистские и этнократические тенденции, активные влияния исламских организаций из-за рубежа привели к образованию множества региональных духовных управлений и конкурирующих друг с другом мусульманских центров на территории России. Имеют место противоречия между последователями различных школ ислама, между фундаменталистами и приверженцами модернистских тенденций, между представителями различных этнонациональных групп в мусульманской среде. В регионах с нестабильной общественно-политической ситуацией и так называемых «горячих точках» наблюдаются проявления исламского экстремизма, который по существу является прикрытым религиозными лозунгами экстремизмом этнополитическим».

С другой стороны, местами на словах критикуя деятельность деструктивных религиозных культов и зарубежных сект, авторы в качестве ожидаемого результата внедрения своей Концепции видят не только установление равенства положения новых религий и сект с традиционным религиозными конфессиями России (что само по себе сомнительно), но и определение путей «социальной адаптации» сект. О расколах в сектах они не рассуждают. Напротив, заботятся об их укреплении и адаптации в нашей стране. Мы считаем, что ответственные государственные люди, радеющие о благе нашего Отечества и Государства, не могут так мыслить и поступать.

Приведем еще ряд фрагментов из Концепции:

«Церковные иерархи и руководящие органы конфессий, прежде всего Русской православной церкви и мусульманских объединений, провозглашая свое дистанцирование от политики, на деле оказываются вовлеченными в игру политических сил, своими позициями и заявлениями определенным образом воздействуя на происходящие в стране общественно-политические процессы».

Авторы запрещают руководству мусульманской общины воздействовать на происходящие в стране общественно-политические процессы! Хотя бы просто «определенным образом»!

Это говорится о мусульманских объединениях, в которых состоят миллионы граждан России, и о Русской Православной Церкви, к которой относят себя миллионы граждан России. А в совокупности православные христиане и мусульмане составляют большинство населения России. Такой запрет может касаться только изолированных от общества уголовников или людей, признанных недееспособными. Значит, в их понимании, верующие мусульмане и христиане, в том числе руководители исламской общины России и церковные иерархи, являются преступниками или неполноценными гражданами. Что же их делает таковыми? Очевидно, Вера в Бога. Следовательно, Бог есть Тот, Вера в Которого, в понимании авторов Концепции, делает человека неполноценным (да простит Аллах нам эти слова!). Это есть прямая хула на Бога.

«Соединение политических амбиций части представителей иерархии, духовенства и некоторых околоцерковных кругов с подобным стимулированием вовлечения религиозных организаций в политическую борьбу в последние годы привело к появлению в религиозной среде клерикальных тенденций. Они находят выражение в стремлении некоторых религиозных организаций распространить свое влияние на сферу политических отношений, на сферу культуры и образования».

И здесь авторы устанавливают запрет верующим влиять на политику, культуру и образование в нашей стране. И это также является богохульством, поскольку предполагает, что граждане России, верящие в Бога и поклоняющиеся Всевышнему, являются неполноценными в сравнении с другими, неверующими и непоклоняющимися.

«Крайнюю и наиболее опасную форму политизации религии и выраженного клерикализма составляют проявления религиозно-политического экстремизма. Некоторые политические, главным образом этнократические элиты, радикально настроенные религиозные деятели стремятся использовать религиозные лозунги для возбуждения в массах чувств фанатизма и ксенофобии и оправдания используемых ими экстремистских, а зачастую и террористических методов достижения своих корпоративных политических целей и удовлетворения личных политических амбиций».

Такие заявления были бы очень полезны для водворения в нашем обществе мира и спокойствия только в том случае, если бы авторы поименно назвали этих радикально (в чем радикально?!) настроенных религиозных деятелей. В данном же случае это ни что иное, как огульное и клеветническое обвинение в политической неблагонадежности, а фактически – в уголовных преступлениях (разжигание социальной вражды, пропаганда экстремизма и т.п.), руководства традиционных конфессий. Такие слова в документе такого статуса бросают тень на всю мусульманскую общину России и дают повод для обвинений любого мусульманина в преступлениях, запрещенных нашей Верой и законами нашего Государства, для обвинений любого из исламских деятелей в России (как и любого из иерархов Русской Православной Церкви) в экстремизме, и даже терроризме.

Огульное обвинение руководителей традиционных религиозных конфессий народов России в экстремизме и терроризме также можно назвать богохульной клеветой, оскорбляющей Веру и сан служителей Бога.  

Мы не отрицаем, что среди лиц, называющих себя мусульманами (равно как и лиц, называющих себя верующими других конфессий) есть люди, стремящиеся возбуждать в нашем обществе фанатизм, ксенофобию, допускающих проявления экстремизма и даже участвующих в террористической деятельности. Но в приведенном выше утверждении авторов Концепции обвинение выдвигается против религиозных деятелей – т.е. священнослужителей и руководства традиционных религиозных организаций народов России. Против тех людей, которые, в определенном отношении, являются хранителями и распространителями Веры во Всевышнего в своих религиозных общинах, и в нашем обществе в целом. А это тоже можно считать хулой на Всевышнего. Подобные обвинения могут выдвигаться только против конкретных лиц с приведением тут же доказательств их вины в этих уголовно наказуемых преступлениях.

Неразборчивость в словах характерна для людей, которые не научились заграждать себе уста, рассуждая о религии, Вере и Боге, не привыкли сначала думать о том, чтобы их слова не оскорбили человека, Веру или Всевышнего. Хотя даже одно клеветническое оскорбление человека, сотворенного Богом, уже, само по себе, есть оскорбление Бога.

В этом отношении текст данной Концепции напоминает деятельность ряда средств массовой информации. Они также часто допускают развязный тон, огульные обвинения, оскорбляют религиозные чувства граждан. И характерно, что авторы данной Концепции не предлагают в своем документе принимать какие-либо меры для защиты верующих от клеветы.

Они пишут: «Российское законодательство четко регламентирует деятельность органов СМИ с целью недопущения нарушений прав и интересов граждан… Государственное регулирование деятельности СМИ не может предотвратить всех ситуаций, когда не являющиеся нарушением законодательства публикации фактически оскорбляют религиозные чувства. Для обеспечения защиты личности и общества требуется воспитание и развитие у всех граждан Российской Федерации, особенно у работников и владельцев СМИ правовой культуры, стремления добровольно исполнять не только букву, но и дух закона».

Где же логика? Если действующее законодательство «четко регламентирует…», то почему же «не может предотвратить…»? Любой здравомыслящий и ответственный человек, даже не облеченный полномочиями и правом разрабатывать направления государственно-религиозной политики в России, сказал бы, что надо совершенствовать действующее законодательство, чтобы фактически оскорблять религиозные чувства стало нецелесообразно. Так и делается во всех странах. Для этого существует закон. И выполняется закон по букве, а не по какому-то там неизвестному духу. Что бы сказали авторы Концепции, если бы им преложили судить их за богохульство по духу, а не по букве российского закона? Дух человека часто подвергается смятению – может быть духом добра и милости, даруемым от Бога, или духом ожесточения, зла и разделения, внушаемым от шайтана. Отдавать правосудие в стране на волю случая – это предлагают нам авторы Концепции? Может быть тогда вообще отменить все законы в стране и дать людям возможность «добровольно» делать все, что заблагорассудится. И это пишут работники Российской Академии Государственной службы, которые должны быть образцом правовой культуры для чиновников в нашем Государстве!

Похоже, что авторов Концепции не волнуют исключительно права верующих. Далее они заключают: «Деятельность государственных СМИ должна строиться с учетом принципов государственной вероисповедной политики и содействовать достижению её целей». Все так, только составители этой многомудрой рекомендации «забыли» что в современной России большинство СМИ являются негосударственными. Они помнили об этом чуть выше, когда писали о владельцах СМИ, а здесь уже забыли. Поистине, кого Аллах хочет наказать за богохульство, того лишает памяти. 

В заключение хотелось бы выразить авторам Концепции государственно-церковных отношений в Российской Федерации, разработанный на кафедре религиоведения Российской Академии Государственной службы при Президенте Российской Федерации, искренние пожелания мира и благополучия.

 

Председатель Центрального духовного управления мусульман России

Шейх-уль-ислам Верховный муфтий Талгат Таджуддин

 

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"