Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Заключение Историко-правовой комиссии Русской Православной Церкви от 9 апреля 2002 г. о правомерности и допустимости ввода в юридический оборот понятия «традиционная религиозная организация»

 

В проекте федерального закона с рабочим наименованием «О традиционных религиозных организациях в Российской Федерации» (далее – «Проект»), представленном на общественное обсуждение депутатом Государственной Думы РФ А.В. Чуевым, используется понятие «традиционная религиозная организация». На первый взгляд, вопрос использования этого понятия кажется не принципиальным и не очень важным, поскольку оно вполне благозвучно и уже широко распространено в обиходе. Однако анализ Проекта в контексте действующего законодательства Российской Федерации и в сопоставлении с реальной религиозной ситуацией показывает, что использование этого понятия недопустимо не только в силу его юридической некорректности, но и концептуальной ошибочности, влекущей ряд негативных последствий для религиозных сообществ, устройство которых основано на принципе строгой централизации, таких как Русская Православной Церковь. Существует две причины недопустимости использования в тексте Проекта понятия «традиционная религиозная организация»:

1.        Религиозная организация, как организационно-правовая форма, НЕ МОЖЕТ обладать таким свойством как традиционность.

Религиозная организация – это не само социальное явление, а лишь его юридическое оформление, организационно-правовая форма, т.е. юридическая фикция. Поэтому религиозная организация, по нашему мнению, не может обладать таким свойством как традиционность. Так, община, образованная и зарегистрированная как религиозная организация, например, в 1994 году с юридической точки зрения не может сама по себе быть традиционной: слишком мал срок существования этой общины. В то же время совокупность всех религиозных общин и центров, представляющая то или иное религиозное сообщество, существующая многие сотни лет, таковой, безусловно, является. В свою очередь, вновь образованные общины, несмотря на малый срок своего существования, в силу своей принадлежности к этому сообществу, вправе рассчитывать на признание факта своей традиционности. Но последнее является характеристикой не организационно-правовой формы, которая может меняться с изменениями законодательства, а того социального института, который облечён в эту форму.

Последствия.

Если же исходить из логики Проекта, то может сложиться ситуация, когда при установлении соответствия религиозной организации временному критерию традиционности может возникнуть серьёзная проблема. Дело в том, что организационно-правовая форма централизованной религиозной организации была ведена в юридический оборот Федеральным законом «О свободе совести и о религиозных объединениях» в 1997 году.

Исходя из буквального смысла положений Проекта моментом начала течения периода времени, необходимого для признания соответствующей религиозной организации традиционной, может стать лишь дата принятия Федерального закона «О свободе совести  и о религиозных объединениях». Это делает бессмысленным сам факт принятия данного закона, поскольку его реальное действие в этом случае начнётся через многие десятилетия.

Вывод.

Если в Проекте имелся в виду срок существования не организационно-правовой формы, каковой является централизованная религиозная организация, а самого религиозного сообщества, к которой эта религиозная организация принадлежит, то становится очевидной ошибочность использование понятия «традиционная религиозная организация».

2.        Приобретение централизованной религиозной организацией правового статуса традиционной НЕ ОЗНАЧАЕТ его экстраполяцию на входящие в её состав иные религиозны организации.

Согласно статье 1 Проекта традиционной религиозной организацией России может быть лишь централизованная религиозная организация, а региональной традиционной религиозной организацией – централизованная или местная религиозная организация. Согласно Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных  объединениях» централизованная религиозная организация состоит не менее чем из трёх местных религиозных организаций. На основании пункта 6 статьи 8 этого Закона она также вправе создавать руководящие либо координирующие органы или учреждения, а также учреждения профессионального религиозного образования, которые по правовому статусу приравнены к религиозным организациям. Отношения между ними характеризуются как отношения «учредитель – учрежденный». Каждая из трех названных видов религиозных организаций является одним из звеньев в системе территориально-организационного устройства религиозных сообществ и представляет собой самостоятельное юридическое лицо.

В соответствии со статьёй 48 Гражданского кодекса РФ каждое юридическое лицо приобретает и осуществляет свои имущественные и личные неимущественные права от своего имени. Это означает, что каждая из этих религиозных организаций приобретает права и обязанности самостоятельно, одна религиозная организация не может от своего имени приобрести правовой статус для другой религиозной организации. Когда религиозный центр или структурное подразделение приобретают какие-либо права или обязанности, то эти права или обязанности приобретаются только этим центром или подразделением, не затрагивая прав и обязанностей других центров или подразделений[1].

По замыслу разработчиков Проекта, присвоение правового статуса традиционной религиозной организации централизованной религиозной организации должно означать автоматическую экстраполяцию этого правового статуса на все религиозные организации, созданные этой централизованной религиозной организацией и входящие в её состав. Однако, исходя из содержания Гражданского кодекса РФ и Федерального закона «О свободе с совести и о религиозных объединениях», действующие на сегодняшний день на территории России религиозные сообщества не представляют собой единого субъекта права, поэтому наделение централизованной религиозной организации правовым статусом традиционной не влечёт его распространение на местные религиозные организации, входящие в её структуру.

Приведём наглядный пример. Согласно пункту 5 Устава Русской Православной Церкви, принятого Юбилейным Архиерейским Собором 13-16 августа 2000 года, Русская Православная Церковь (Московский Патриархат) зарегистрирована в качестве юридического лица в Российской Федерации как централизованная религиозная организация. Присвоение Русской Православной Церкви, как централизованной религиозной организации, правового статуса традиционной не будет означать автоматического распространения этого правового статуса на входящие в её структуру Самоуправляемые Церкви, Экзархаты, епархии, Синодальные учреждения, благочиния, приходы, монастыри, братства, сестричества, Духовные учебные заведения, миссии, представительства, подворья, а также иные канонические подразделения. Все они не смогут пользоваться соответствующими правами и льготами, предоставляемыми Проектом. Сказанное выше в полной мере относится ко всем иным религиозным сообществам, действующим на территории России, устройство, которых основывается на принципах строгой централизации.

Последствия.

В случае сохранения данного концептуально-ошибочного положения в Проекте и его последующего принятия в качестве федерального закона неизбежно сложится ситуация, когда каждая в отдельности религиозная организация, входящая в структуру централизованной религиозной организации, получившей правовой статус традиционной, будет вынуждена для приобретения аналогичного правового статуса самостоятельно обращаться в представительные государственные органы. Последние будут вынуждены по каждому случаю принимать отдельный законодательный акт, что приведёт к затягиванию процесса присвоения рассматриваемого правового статуса на многие годы. В течение всей процедуры отвечающие критериям традиционности религиозные организации не смогут пользоваться правами, предоставляемыми по статусу традиционных религиозных организаций.

Предусмотренная Проектом концептуальная схема была бы пригодна в случае наделения полномочиями по присвоению религиозным организациям правового статуса традиционных регистрирующих органов (органов юстиции). Но для этого всем без исключения религиозным организациям снова пришлось бы преодолеть нелёгкую процедуру перерегистрации. Кроме того, по нашему мнению, наделение исполнительного органа государственной власти подобными полномочиями противоречит основам конституционного строя России, так как согласно Конституции РФ единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ. Развитие исторического процесса приводит к возникновению традиций закономерным и естественным образом, а принятие исполнительным государственным органом решения о традиционности той или иной религиозной организации окажется выражением мнения лишь группы государственных чиновников.

Поскольку в процессе общественного обсуждения Проекта приведённый довод был принят представителями религиозных организаций и специалистами, а рекомендации – учтены разработчиками Проекта, полномочиями по наделению религиозных организаций правовым статусом традиционных было решено наделить представительные органы власти. В целях последовательного развития данного решения Проект остро нуждается в закреплении адекватного концептуального подхода к определению круга субъектов права в религиозной сфере, наделяемых правым статусом традиционных.

Вывод.

Положения Проекта не адекватно отражают внутренние установления и устройство религиозных сообществ, основанных на принципе строгой централизации. В то же время  согласно статье 15 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» государство уважает внутренние установления религиозных организаций, если указанные установления не противоречат законодательству Российской Федерации. На этом основании в Проекте следует предусмотреть единственно возможный юридический механизм, предусматривающий автоматическое наделение правовым статусом традиционных всей совокупности религиозных организаций, входящих в состав того или иного религиозного сообщества. Требуется такое решение этого вопроса, чтобы этот правовой статус присваивался разово, единым решением представительного органа власти всему религиозному сообществу, например, всей Русской Православной Церкви, а не каждому её каноническому подразделению в отдельности. 

Для этого не обязательно вводить новую организационно-правовую форму религиозной организации, что является желательным, но оказывается невозможным без внесения соответствующих изменений в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях». Требуется лишь ввести в юридический оборот понятие, объединяющее всю совокупность структурных подразделений религиозного сообщества и позволяющего говорить о нём как о едином целом не только с точки зрения его внутренних установлений, не только с канонической точки зрения, но и с юридической точки зрения. Но, к сожалению, сегодня не только в законодательстве, но также и в религиоведении, отсутствует единый устоявшийся понятийный аппарат, который охватывал бы сферу государственно-конфессиональных отношений. По этой причине на вооружение нужно взять наиболее близкое по значению понятие, и, дав ему соответствующую правовую дефиницию, ограничить сферу его применения рамками будущего федерального закона.

РЕКОМЕНДАЦИЯ:

Наиболее близким по смыслу термином является религиоведческий термин «конфессия». В научной литературе термин конфессия используется для обозначения определённого направления в рамках той или иной религии[2]. Для целей рассматриваемого Проекта этому термину следует придать приведённую ниже в качестве примерного варианта дефиницию, отвечающую содержанию этого Проекта:

«конфессия – совокупность местных и централизованных религиозных организаций, иных организаций, приравненных к статусу религиозных организаций, а также их обособленных и необособленных подразделений, действующих на основании единой системы внутренних установлений (догматов, канонов, внутренних нормативных документов высших органов управления и т.д.) и находящихся на их основе между собой в отношениях субординации».     

Конфессией, исходя из приведённой дефиниции, в практическом применении к конкретным религиозным направлениям является не Православие, а, например, Русская Православная Церковь, Российская Православная Свободная Церковь, Русская Православная Старообрядческая Церковь и другие – каждая в отдельности, или не Ислам, а Центральное Духовное Управление Мусульман России и Европейских стран СНГ и Духовное Управление мусульман Центрально-Европейского региона России – каждое в отдельности. При этом правовой статус традиционной присваивается конфессии не как новой организационно-правовой форме религиозной организации, а всей совокупности принадлежащих к конфессии религиозных организаций. Использование в законодательстве термина конфессия позволит отсечь новые религиозные движения, а также раскольничьи и сектантские религиозные общества, использующие в своих наименованиях элементы наименований религиозных организаций, удовлетворяющих критерию традиционности[3].       

 

Ответственный секретарь, эксперт

Историко-правовой комиссии РПЦ

кандидат юридических наук

Куницын И.А.

 

 

 

 



[1] Когда одна организация приобретает лицензию на осуществление определённого вида деятельности, это не означает, что права предоставляемые лицензией передаются учредителям этой организации.

[2] Религия, свобода совести, государственно-церковные отношения в России. М.: Изд-во РАГС, 1997. С. 402.

[3] Мировой опыт также свидетельствует в пользу подобного решения этой проблемы, поскольку в таких странах как Италия, Ирландия, Исландия, Литва, Испания, Латвия и других особый правовой статус присваивается не каждой религиозной организации в отдельности, а по принадлежности к определенной конфессии. 

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"