Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. - Издание третье, дополненное и переработанное. - Том 3. Неоязычество. - Москва, 2000. - 394 с.


Яшин Сергей

Месторасположение центров: Москва.

Характеристика

Руководитель Творческого объединения “Равноденствие” Яшин Сергей Александрович - это один из известнейших неоязыческих поэтов в среде неоязычников, один из идеологов неоязыческого движения.

В течение нескольких лет его сочинения присутствовали на страницах праворадикальных изданий.

Другой идеолог неоязыческого движения Павел Тулаев так писал о Яшине: “Сергей Яшин - оправдание и триумф современной поэзии. Я особенно высоко ценю его потому, что он, как никто другой, точно и ярко выразил сокровенные чаяния моего поколения. Мы - партизаны “третьей мировой войны”, аристократы духа и штурмовики абсолютного Норда, следопыты арийских богов и патриоты полярной “сверхимперии”. Там, далеко за горизонтом материальности, в ледяном небе Гипербореи, замерзло наше сердце. Оно переполнено холодом ярости, огненным холодом той любви, что сродни священной мести. Ярость - это наша сурья, наше жертвенное вино. Пьянее и слаще его лишь слово Русь. Яшин - жрец Севера волей богов. Он наследник сокровищ Белеса и волхва одноглазого Аса. Асы - это древние боги, наши предки. Один, как и мы, был асом. Оракулу положено пророчествовать, и он срывает завесы тайн, припадает к чистым истокам традиции, бесстрашно заглядывает в будущее. Глубокой ночью он ворожит по рунам, прислушиваясь к знакомому голосу вещей птицы. Когда, наконец, и кто покончит с наплывом мрази и нечисти? Горит ритуальный костер, звучат боевые барабаны, трубит рог - и с высоких небес на помощь спускаются бессмертные духи предков: исполины, богатыри, берсерки, стройная рать героев и вождей, озаренных славой Вальхаллы. Начинается танец мечей! И не слышно больше речей. Только ветер над степью свистит, только огненный хохот летит. Фамилии, имена и звания героев называть не обязательно. В творчестве Яшина русская поэзия совершила волшебный прыжок в имперское, мировое и вселенское пространство. Оседлавшему тигра легко дышится на широких просторах арианы: от священных берегов Ганга до ULTIMA THULE. Значит ли это, что у магического древа поэта нет родных корней? Нет, не значит. Яшин вырос на благодатной почве русского символизма и акмеизма. Бальмонт и Брюсов, Белый и Гумилев - прямые предшественники певца новой Гипербореи. Из нынешних величин его хорошо оттеняют две скалы: “черная” и “белая”, та, что стоит неприступной крепостью на передовом краю Асгарда и та, что превратилась под натиском соленой волны в волшебный остров. Яшин уже сегодня хорошо известен и популярен. Ведь он - вестник богов, глашатай священной войны и нашего грядущего Триумфа. Уже сегодня “жрец Севера” становится кумиром русской молодежи, оракулом беспощадно справедливых, стальных вождей” ([1], с.5-6).

Стихи Яшина написаны в эдаком героико-неоязыческо-нордическом стиле. Как более правильно оценить стиль Яшина - это вопрос к филологам. Но экстремизм буквально переполняет их.

Для примера процитируем несколько фрагментов из его стихов.

“Восстание”:

Небо молнией расколото,

Гневом северных богов.

Кровь восстала против золота,

И мятеж ее суров.

Трепещите, превратившие

Земли ариев в товар.

Мы вернулись, воплотившие

Гнев последних аватар...

Сокрушит громовым молотом

Вашу крепость Тунар - Тор” ([1], с.9).

“Жрец севера”:

Я родился под северным Солнцем,

На земле, где героев сверхраса.

Вы богов узнаете питомца,

И жреца одноглазого Аса?” ([1], с.10).

“Мутант”:

“…Их родина - в урочищах реторт,

Они всего лишь выродки природы...

Ты слышишь вой? То недочеловек

Нечеловечьей молится молитвой” ([1], с.11)

“Дети Луны”:

Снова оскалился череп Луны,

Гнойный распад замерцал на паркете.

Снятся, наверно, вам страшные сны…

Снова на небе позорный нарыв, -

Желтое око старухи Гекаты…

Что ж, поклоняйтесь, дети Луны,

Лунному трупу распятого Сета” ([1], с.12).

“Партизаны”:

Из темного леса великих традиций,

Выходят Последней Войны партизаны” ([1], с.16).

“Руны порядка”:

Не знаком нам подлый страх,

Мы не ведаем упадка.

Снова чертим на щитах,

Руны нового порядка” ([1], с.19).

“Знаменосцы”:

Пусть расступаются плебеи,

Чтоб не прошел Грядущий Хам...

Мы сверхимперий патриоты,

Сверхчеловеческий отряд” ([1], с.20).

“Штурмовик”:

Знаки священных рун

Чертит его клинок.

Падают трупы лун

Лунам отмерен срок.

Нашего века бег

Кто остановит миг?

Схватит за горло век

Северный штурмовик” ([1], с.21).

“Воля к победе”:

Зреет отмщенье Сверхчеловек” ([1], с.22).

“Боги”:

Наши боги не прячут под маски

Озаренные Севером лица.

Это боги безудержной пляски;

Превосходства ли им стыдиться?” ([1], с.25)

“Медвежий танец”:

Мы ждем возвращенья медвежьего бога,

Неистовый бубен шаманит в ночи...

Мы сами, как боги, в обличье зверей” ([1], с.29).

“Ваджра”:

Сплетенье молний - фасция богов,

Сожги во мне намек на человека” ([1], с.30).

“Равноденствие”:

Приветствуй Равноденствия великий ураган

Богами нашей древности он посвященным дан.

Из “нет” неотвратимого он утверждает “да”,

Он - Хаос, а из Хаоса рождается Звезда.

Младенца венценосного мы видим естество.

Из бури Равноденствия - вот наше Рождество.

Даны нам знаки тайные и тайная печать,

Дано богов танцующих по танцу различать.

Мы с факелами знания сошли с форпоста гор.

Нас в центр мироздания ведет владыка Хор” ([1], с.31).

“Савитри Деви”:

В рычаньи льва я слышу возглас “ОМ!”…

Я слушаю богов, их голос словно гром.

Санскритом огненным пылает наша Веда.

Все человечество - всего лишь форма бреда,

Все, что создали вы - лишь пресыщенье злом…

Зову опять божественный пожар.

Фантом пластмассовый огнем великой страсти

Сожгут жрецы грядущих аватар” ([1], с.36).

“Унгерн Фон Штернберг”:

Мистический Тибет хранит Грааль закона

И вечный трон, что дасью не занять...

Царь Мира близится, взыскуя роскошь трона” ([1], с.37).

“Вожди”:

И черная форма,

И солнечный знак.

Согнется покорно

Поверженный враг” ([1], с.40).

“Игра”:

Пусть мир узнает нашу месть,

Детей мистической Кайласы.

Мы будем ритуально есть

Идоложертвенное мясо” ([1], с.44).

“Следопыты”:

Нам последний открыт горизонт

В чистоте виртуальных сражений…

Мы - арийских надежд батальон -

Следопыты Дикой Охоты” ([1], с.45).

“Форпост”:

Мы призовем опять языческих богов,

Резцами четкими начертим знаки грома” ([1], с.46).

“После победы”:

Отсвет костра окровавил нам лица,

Жрец по огню растолкует нам знаки.

После победы - кровь с колесницы

Слижут, пришедшие ночью собаки.

Смело берите захваченных женщин,

Хочется нынче нам женского тела.

После победы - богами обещан

Нам бесконечный восторг беспредела” ([1], с.54).

“Иерогамия Севера”:

Менструальными кровьями дряхлых подруг

Упивается жадно в тоске безнадежной,

Пропитавшийся смрадом, болотистый Юг.

Только Север живет Красотою безбрежной,

Только Воин, воистину, вечный супруг” ([1], с.55).

“Герои не умрут”:

Герои к нам пришли. Они сомкнут ряды,

Чтоб защитить от черни и профанов

Священных рощ созревшие плоды” ([1], с.56).

К разделу “Яшин Сергей”

1. Яшин С.А. Жрец Севера / Специальный выпуск журнала “Наследие предков”, №1/1999. - М., 2000. - 72 с.


Ó Игорь Куликов, 2000 г.

Охраняется законом РФ “Об авторском праве и смежных правах”. Воспроизведение всей книги или любой значительной ее части запрещается без письменного разрешения автора. Любые попытки нарушения авторских прав, в том числе посредством выставления текста любого тома 3-го издания настоящего справочника в Интернете без согласия автора, будут преследоваться в судебном порядке вне зависимости от статуса нарушителя и мотивов его действий.

 

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"