Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. - Издание третье, дополненное и переработанное. - Том 2. Оккультизм. Часть 1. - Москва, 1999. - 596 с.


Азаров Юрий Петрович

Классификационный код

Класс - “Экология духа, оккультизм и оккультное целительство”.

Подгруппа О-13 “Педагогические инициативы оккультно-религиозного характера” с признаками подгруппы О-6 “Теософия, антропософия, последователи Рерихов и Блаватской”.

Месторасположение центров: Москва.

Характеристика

Целый ряд образовательных инициатив Ю.Азарова признаны оккультно-религиозными и деструктивными в отношении традиционных духовных ценностей в:

Некоторое время назад “Педагогический вестник” опубликовал обширные статьи академика Академии творческой педагогики Юрия Азарова, который, под девизом необходимости пробуждения детских талантов, пытается вводить оккультно-религиозное учение “Агни-йога”: “Нельзя осваивать нашу родную отечественную культуру без постижения того, что проанализировано теми же... Гиппиус, Рерихом...” [1]. Но почему же нельзя? Какой такой вклад внесли Рерихи в русскую культуру, кроме их оккультно-религиозных доктрин и синих картин - явно на любителя и отнюдь не являющихся самым ценным наследием российского искусства? Так и картины, и оккультное рерихианство не являются сколь-нибудь значительным пластом российской культуры. Вновь за камуфляжем из громких деклараций попытка проталкивания оккультной “Агни-йоги” Рерихов.

В 1998 году вышла книга Азарова “Педагогика любви и свободы” [2]. Цели в ней были провозглашены вполне достойные. Однако, как выяснилось, эта книга, под покровом разглагольствований на педагогические темы, пропагандировала оккультизм.

Известный православный миссионер Михаил Медведев писал в своем отзыве на эту книгу [3]:

“Анализ содержания книги Азарова Ю.П. “Педагогика любви и свободы” позволил сделать вывод о том, что раскрытые в указанной книге программы Ю.П.Азарова откровенно носят оккультно-религиозную направленность, характеризуются слабой проработкой, размытостью целей, убогостью содержательной стороны, а местами - и откровенной нелепостью.

Чего, например, стоят такие сентенции Азарова: “Увлекаю, если хотите, сладостью озарений, которые приобретают над ребенком деспотическую власть” ([2], с.597); “В Восточной школе, рассказывает магическая дама Блаватская, для обозначения Семи Иерархий творческих Сил существовало или культивировалось “колесо” семи цветов, которые назывались и Ангелами, и Строителями, и Планетарными Духами. Гуманитарное образование без этой космогонической гармонии - ничто. Одна министерская госпожа заметила мне: “Мы занимаемся гуманитарным образованием, а не эстетическим...”. Она - палач гуманитарии. Точнее стандарт палачества” ([2], с.598-599); “Как научить ребенка различать прекрасное в каждом свойстве Планетарного духа? Как через технологические решения приходить к одухотворению повседневности?!” ([2], с.599); “Мы проигрываем циклы восторженных ситуаций с семицветием планетарных сил. Добиваемся, чтобы сердце трепетало от ожидания столкновения с цветовым ангелом. Иной раз я не просто кричу, ору: “Смотрите же, как таинственно красиво!” А потом двадцать раз повторяю: “Божественная голубизна!” Или: “Как же усилить эту убийственную фиолетовую грусть?!” А потом вместе с детьми огорчаюсь: “Почему пожухла прежняя сочность?”, “Куда подевалась блистательная АУРА?”, “Как избежать пожухлости?”, “Как возвратить сияние?” ([2], с.599)?

Очень тревожит и то, что Азаров в своих образовательных программах, по его же собственным словам, постоянно делает акцент на теме нищеты, практически не давая никаких иных тем для бесед по проблематике духовного воспитания: “Странствуя по разным городам, я давал детям темы: “Нищие России”, “Россия с протянутой рукой” ([2], с.593); “Передо мной эти детские картины-откровения. Названия: “Молитва нищего”, “Подайте милостыню вы ей”, “На коленях”, “Краски бедности”. Я наблюдал за тем, как по мере окончания работы одухотворялись - детские лица. Исчезала озлобленность. И улетучивался тот дух, который настаивал на немедленной диктатуре, новом порядке: “Всех к стенке!” ([2], с.593); “Я рассказываю сказку совсем крошечным деткам - им по три-четыре годика. Они тоже участвуют в моем сочинительстве: это метод их развития и даже приобщения к общечеловеческим ценностям. - Храбрый, но очень бедный Инчик (это дети придумали имя) совсем опечалился, когда его мама стала в метро просить милостыню... - И вот однажды, - продолжаю я сказку, - по приказу Горыныча злые дяди выкинули маму Инчика из метро, а богатые тети и дяди кричали: “От этих нищих житья нет. Работать не хотят”. Инчик плакал, а мама обняла сыночка и сказала: “Вырастешь, может, и ты станешь богатым”. -Не хочу быть богатым, они злые!” - “А ты будешь добрым!” И тогда к ним тихонько подошла добрая Фея. Она прошептала: “Ты не хочешь быть богатым? А вы, дети?”

- А мы хотим!

- Бедные - это плохо, а богатые - это хорошо.

- А что надо сделать, чтобы не было бедных? - спросила Фея.

- Надо скинуть Змея-Горыныча, - сказала Даша.

- Не скинуть, а убить его саблей.

- И на его место поставить Красную Шапочку? - спросил я. - Или бедного Инчика, который все заберет у богатых и раздаст бедным?

- Пусть лучше Горыныч будет главным, - сказал Саша” ([2], с.602).

Показываю родителям, а затем и детям свою живопись: “Это триптих “Нищие Москвы”, а этот цикл я назвал “Россия с протянутой рукой” ([2], с.603).

Необходимость постоянного использования подобного рода тематики для занятий вызывает, мягко говоря, значительные сомнения. Постоянное и доминирующее акцентирование внимания детей на темах убогости и нищеты, скорее, показывает убогость самой мысли Ю.Азарова, который не способен предложить детям какие-либо иные темы, связанные с духовностью.

Еще большую тревогу вызывает кладбищенская тема в творчестве Азарова: “Во время урока провел маленькую “игру по Максу Фришу”: детям нужно было из десяти предложенных тем “Дружба, карьера, успех, любовь, смерть, бедность, богатство, смирение” и др. выбрать две наиболее для них интересные. Предпочтение было отдано теме “Смерть”. Этот выбор потряс и меня, и педагогов, и родителей” ([2], с.592).

Детские катастрофы проходят острее, их несчастья куда трагичнее, чем мы думаем. Надо предлагать детям и печальные темы: кладбище, обиды, горе и даже смерть...” ([2], с.592).

Азаров пишет: “Нужно войти в детский нутряной храм и оттуда выйти с разгадкой детской феноменальности” ([2], с.595)” [3].

И здесь М.Медведев делает вывод: “Нет никаких сомнений, что искать ответ на загадку детской одаренности следует уж никак не в темах смерти, кладбища и т.п. Полную оценку воздействию подобного рода тематики на сознание детей, тем более при ее частом использовании на творческих занятиях, должны дать специалисты - детские психологи и психиатры. Но даже и без такой психолого-психиатрической экспертизы ясно, что ничего доброго азаровские “вторжения в нутряные храмы” детей с подобными темами не дадут. Скорее, напротив, один лишь ущерб. Внедрение программ Азарова в систему государственного образования России совершенно недопустимо, аморально и преступно по отношению к детским душам, которые подобными псевдопедагогическими методиками и программами могут быть только загублены” [3].

В июне 1999 г. целый ряд образовательных программ Азарова были вынесены на экспертизу в Московский комитет образования. Но главный специалист Московского комитета образования по проблемам свободы вероисповедания, вопросам духовно-нравственного образования и преподавания религиоведческих и этноконфессиональных курсов А.Ю.Соловьев дал на них отрицательный отзыв.

По поводу программы “Духовная жизнь школы и педагогика отечественной культуры” Ю.П.Азарова и Л.Н.Азаровой (брошюра школы №1278 и кафедры педагогики и психологии Московского университета культуры, Москва, 1997/98 г.), как наиболее наукообразно разработанного документа, напоминающего программу спецкурса, то есть вполне законченного научно-методического труда, А.Ю.Соловьев писал [4]:

“По видимому, данная программа является спецкурсом, который читается на кафедре педагогики и психологии Московского университета культуры и предлагается за основу повышения квалификации учителей, участвующих в данном эксперименте. Однако данная тема вызывает сомнение в трезвости, научности и светскости содержания, будь оно развернуто. Например, “Детские самоубийства и бессмертие”, “Смысл жизни и трансцендентная идея юношества”, “Альтернатива: всеединство или блуд на крови”. Или такая сомнительная тема: “Лик женщины: красота Мадонны и красота содомская” (с.4). Фонтан парадоксов, антитез и “оригинальных” идей превышает всякие допустимые нормы авторского стиля и превращает программу в магическое действо, понятное только автору-магу. Программа постепенно подводит к главному: оккультно-религиозным источникам. Они названы в разделе №7, где педагогика отечественной культуры на современном этапе представлена только Блаватской, Рерихом, Гурджиевым, Успенским, Андреем Белым и Рудольфом Штайнером (с.8). Труды этих, в основном, классиков оккультизма автор преподносит учителям в качестве духовных основ развития детской и педагогической талантливости, а в заключительном разделе №8 называет и способы развития - нейро-лингвистическое программирование (НЛП). Использование жаргонных словечек, типа “Планетарный дух технологии” (с.8), вновь доказывает влияние на мировоззрение Азаровых оккультно-религиозного учения Рерихов. Программа космополитична по своей сути и подменяет понятие “отечественная культура” аморфным термином “общечеловеческие ценности”, о сути которых у самих авторов весьма смутное представление. Заканчивает Азаров программу уже словами не о педагогике и воспитании, а о “резервах свободного развития в системе НЛП” (с.9). То есть по Азарову выходит, что высшая педагогика есть насильственное вторжение в психику ребенка, копание в ней, формирование самоосознания ребенка и его мировоззренческих ценностей не на основании преподавания ему образцов мировой культуры, а в зависимости от прихоти конкретного “педагога”-манипулятора сознанием (если угодно - гипнотизера, кодировщика)”.

На Концепцию “Духовная жизнь школы (Воспитание на основе общечеловеческих ценностей)” Азарова Ю.П. и Азаровой Л.Н. А.Ю.Соловьев дал так же негативный отзыв [4]:

“Как и в Программе психолого-педагогической работы с учащимися 1-го класса “Я сам” (Развитие творческой индивидуальности младшего школьника) Азаровой Л.Н., в Концепции “Духовная жизнь школы (Воспитание на основе общечеловеческих ценностей)” Азаровых Ю.П. и Л.Н. приведен список “ключевых слов”, большей частью идентичных приведенным в программе (см. анализ указанной программы). Кое что добавлено, например такое слово, как: “трансцендентность”, принадлежность которого к ключевым словам в процессе младшего школьного образования довольно сомнительна.

На с.2 программы приведен список тоже ключевых, но уже “понятий”, к которым Азаровы отнесли категории, перечисленные в следующем тезисе, который более характерен для оккультно-религиозного трактата, нежели для образовательной программы: “Есть понятия, которые не нуждаются в жестких определениях. Космос, Вечность, Вера, Любовь, Свобода, Бесконечность - эти явления или точнее СУЩНОСТИ характеризуют глобально беспредельное, до конца непостижимое. Да и невозможно жестко определить то, что за пределами человеческого разума, человеческого бытия” (с.2).

Довольно показательно, что для авторов концепции вера и любовь есть нечто “запредельное для человеческого разума”. А вообще, процитированное положение мало того, что противоречит христианской антропологии, оно очень хорошо коррелируется с основами оккультно-религиозного вероучения Рерихов. Именно в этой концепции принято писать подобного рода категории с большой буквы, чтобы удостовериться в этом достаточно открыть любой труд Рерихов.

Совершенно непонятны и загадочны упомянутые Азаровыми некие “ЗАКОНЫ КРАСОТЫ” (с.2). Еще более сомнительна трактовка духовности как силы: “ДУХОВНОСТЬ есть СИЛА НРАВСТВЕННАЯ, УМСТВЕННАЯ и ЭСТЕТИЧЕСКАЯ” (с.2).

На с.3 концепции Азаровы пишут: “Применительно к педагогике и психологии понятия “ДУХОВНОСТЬ” и “СИЛА” сужаются, обозначая лишь пределы учебно-воспитательного процесса и духовно-творческих проблем формирования личности”. Думается, что сужения духовности - это либо нонсенс, либо просто подмена понятий, и Азаровы под этим словосочетанием подразумевают (и реализуют в соответствии с этим свои программы и концепции) нечто иное. Например, вытеснение из сознания ребенка традиционных духовных ценностей, привитых в семье, и замена их оккультными разглагольствованиями про мифическую “силу”, которую Азаровы трактуют как нечтобеспредельное и всеобъемлющее” (с.3).

“Сужение духовности” в педагогике по-азаровски, скорее всего, приведет к расчеловечиванию учащихся, вытравливанию из их сознания традиционных российских духовных ценностей.

В разделе 2 концепции Азаровы вновь проповедует “воспитание средствами общечеловеческой культуры”. Вновь совершенно неясно, чем же лучше эти виртуальные “общечеловеческие ценности” традиционных российских духовных ценностей и что они из себя по сути представляют.

Нет никаких разъяснений, что такое “общечеловеческие ценности” в представлении Азарова. Многие ученые определяют их как некую категорию, с помощью которой легко манипулировать общественным мнением, использовать ее (их) в политических целях.

Если Азаров планирует исключить из процесса воспитания российских детей традиционные российские духовные ценности, то, получается, Азаров предлагает недоучивать и недовоспитывать учащихся, то есть планирует самовольно, безосновательно и незаконно ограничить процесс воспитания. И здесь уже говорить об адаптации детей к окружающему миру не приходится.

Очень похоже на то, что у Азаровых плохо с восприятием вообще понятия “ценности”, потому что на с.4 концепции они к ценностям почему-то отнесли категорию “эксплуатация”.

В разделе “Методологические основы” Азаровы пишут: “Мы хотим подчеркнуть, что анализ результатов опытной работы будет фиксироваться..., будет показано, как на практике материализуются в реальный продукт идеи Любви и Свободы, Истины и Красоты” (с.6). Что относится к “идеям Красоты, Истины и Любви”, остается загадкой. Равно как и ответ на такой вопрос - в какой именно философской, а точнее - религиозно-философской системе Азаровы предлагают искать Истину. В оккультном бреде Рерихов?

Азаровы лишь слегка приподнимают покров с этой их тайны: “Особенностью занятий является постоянное общение взрослых и детей с классическим наследием в области культуры, творчества, философии и психолого-педагогических направлений различных учений Запада и Востока” (с.6). Таким образом, Азаровы предлагают привнести в образовательный процесс психо-физиологические методы, применяемые в религиозно-мистических системах Востока, которые на территории России практикуются в различных сектах. Возникает вопрос, спрашивали ли Азаровы согласия родителей подопытных учеников на воздействие на их детей подобными методами? Думается, что Азаровых этот момент не интересует” [4].

К разделу “Азаров Юрий Петрович”

1. Азаров Ю. Проблемы духовности и современная школа // Педагогический вестник, октябрь 1997. - №8(182).

2. Азаров Ю. Педагогика любви и свободы. - М.: “Тоникал”, 1994. - 608 с.

3. Отзыв директора Пермской общественной организации Православное общество “Панагия” М.Медведева от 2 июля 1999 г. на книгу Азарова Ю.П. “Педагогика любви и свободы”.

4. Экспертное заключение главного специалиста Московского комитета образования по проблемам свободы вероисповедания, вопросам духовно-нравственного образования и преподавания религиоведческих и этноконфессиональных курсов А.Ю.Соловьева на характер и содержание проекта экспериментальной площадки в школе №1278 Центрального округа под руководством д.п.н. Ю.П.Азарова по теме: “Духовная жизнь школы (Воспитание на основе педагогики общечеловеческих ценностей)”, июнь 1999 г.

Ó Игорь Куликов, 1999 г.

Охраняется законом РФ “Об авторском праве и смежных правах”. Воспроизведение всей книги или любой значительной ее части запрещается без письменного разрешения автора. Любые попытки нарушения авторских прав, в том числе посредством выставления текста любого тома 3-го издания настоящего справочника в Интернете без согласия автора, будут преследоваться в судебном порядке вне зависимости от статуса нарушителя и мотивов его действий.

 

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"