Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Заключение кандидата юридических наук И.В.Понкина от 11 марта 2003 г. по проекту «Русский ислам»

 

Предметом заключения является проект «Русский ислам». Содержание проекта отражено в следующих материалах, авторами которых являются разработчики указанного проекта:

·  Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.5458;

·  Светский и толерантный / Интервью Н.Архангельской с В.Ю.Зориным // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.5657;

·  Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. 14 с.[1];

·  Логика устного доклада. 6 с.;

·  Документ «За прошедшее время (с мая по декабрь 2001 года) было сделано». 3 с.;

·  Политический ислам (интегризм) в Приволжском федеральном округе: Доклад. 40 с.;

·  Политический ислам (интегризм) в Приволжском федеральном округе: Резюме доклада. 6 с.;

·  О совершенствовании деятельности государственных и общественных институтов по противодействию проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации / Проект Доклада рабочей группы президиума Государственного совета Российской Федерации по вопросам противодействия проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации. М., 2002. – 21 с.

 

Заключение подготовлено в соответствии со следующими вопросами:

1. В чем заключается концепция проекта «Русский ислам»?

2. На каких исходных теоретических и идеологических положениях основан проект «Русский ислам»?

3. Каковы основные направления реализации проекта «Русский ислам»?

4. Какие возможные последствия реализации проекта «Русский ислам» в контексте влияния на развитие российского общества и государства?

 

I. Анализ концепции проекта «Русский ислам»

Проект «Русский ислам» возник в 2000-2001 гг. как инициатива группы лиц, в том числе С.Н.Градировского - советника Полномочного представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе С.В.Кириенко.

Проект[2] «Русский ислам» является частью большого комплекса мероприятий по насильственной трансформации национально-культурной и религиозной идентичности[3] народов России, осуществляемого сегодня, как минимум, в трех федеральных округах Российской Федерации - Центральном, Приволжском, и Уральском. Базовым округом был избран Приволжский федеральный округ, названный полпредом С.В.Кириенко «модельным в межконфессиональном и межэтническом плане»[4], где инициативы трансформации национально-культурной и религиозной идентичности народов России получили политическую и финансовую поддержку.

О публичной поддержке проекта «Русский ислам» министром В.Ю.Зориным свидетельствуют его слова: «Что же касается программы «Русский ислам», то она мне кажется интересной как пример творческого поиска и попытка обобщения многовекового опыта. Обвинения в исламизации считаю беспочвенными»[5].

Основная цель проекта «Русский ислам» - разрушение национально-культурной и религиозной идентичности русского и других народов России, а также «зондирование» православного и мусульманского сообществ России для определения их жизнеспособности и сопротивляемости, выявления их сил для последующей отработки более изощренных манипуляций с общественным сознанием российских граждан.

Основные концептуальные идеи проекта «Русский ислам»:

разработка новой «рамочной общероссийской идентичности»;

столкновение культур для «высвобождения социальной энергии» и ее дальнейшего использования;

замена «неправильного» российского ислама новым, «пророссийским» исламом;

взятие под контроль центров управления в исламской умме России.

Проект «Русский ислам» предусматривает разработку новой «общероссийской идентичности», которая бы «перекрыла все остальные»: «Методологически понятно, что надо делать: нужна связующая гражданская, общероссийская идентичность, которая перекрыла бы все остальное (здесь и далее выдел. – авт.). Собственно, на это и был нацелен безуспешный пока поиск национальной идеи. На это «заточен» и концепт «Русский ислам»»[6]. То есть, по сути, проект «Русский ислам» представляет собой часть общей системы мероприятий по принудительной «глобализации», направленной на разрушение национально-культурной самобытности народов, стирание культурных различий между ними.

В рамках разработки такой «общероссийской идентичности» запланировано создание («выделение из мирового ислама») так называемого «русского ислама», который планируется искусственно культивировать в Российской Федерации:

«России необходим русский ислам - ислам, укорененный в русской культурной почве и преданный российской государственности…Из мирового наступающего Ислама предстоит выделить Русский ислам и тем самым вернуть российских мусульман в подданство Российской Федерации, оснастив их образцами и философскими основаниями исламской традиции (собственная богословская школа) и погрузив в русскокультурное пространство мысли (православно-мусульманский гуманитарно-теологический институт)»[7].

Процитированный фрагмент – свидетельство провокационности проекта «Русский ислам» и некомпетентности его разработчиков. В настоящее время термин «подданство» употребляется только в отношении монархических государств, хотя он и близок по смыслу термину «гражданство»[8]. В демократическом правовом государстве с республиканской формой правления, каковым является Российская Федерация (часть 1 статьи 1 Конституции Российской Федерации), устойчивая правовая связь человека с государством определяется термином «гражданство» (часть 1 статьи 6 Конституции Российской Федерации), а не «подданство».

Незнание основ государственного устройства России авторами проекта «Русский ислам» характерно для большинства документов, подготовленных ими в рамках этого проекта.

Кроме того, в приведенной цитате налицо логическая подмена: российские мусульмане и сейчас являются полноправными гражданами Российской Федерации, они из российского гражданства и не выходили, поэтому нет необходимости «возвращать» их в гражданство Российской Федерации. Более того, большинство российских мусульман осознанно и активно позиционирует себя в качестве граждан России, примеры тому – бесчисленные героические подвиги мусульман практически во всех войнах, которые вела Россия, мирный труд на благо нашей страны.

В России в течение многих веков уже сложились исламские традиции, культура, где тесно переплетены религиозные и национальные моменты, религиозные требования «согласованы» с условиями жизни в российском многонациональном и многорелигиозном обществе. Сложившийся в нашей стране традиционный российский ислам, который исповедуют народы Российской Федерации, способствует сохранению и развитию их культуры, реализации прав и законных интересов в правовом демократическом государстве, позволяет им жить в мире со своими соотечественниками, придерживающимися других религий.

Далее, если кто-то и является хранителем исламских традиций в России, так это сами мусульмане, но никак не группа людей, не имеющих никакого отношения к исламу и мало что в нем понимающих - во всяком случае, в России ни С.Н.Градировский, ни кто-либо иной из авторов проекта «Русский ислам» не известны в качестве специалистов по исламу. Весьма сомнительно, чтобы сами российские мусульмане нуждались в оснащении их С.Н.Градировским «образцами и философскими основаниями исламской традиции (собственная богословская школа) и погружении в русскокультурное пространство мысли». Российские мусульмане отвергнут сомнительные «образцы» и «основания», навязываемые им людьми, не являющимися авторитетными в исламской умме России. Все необходимые российским мусульманам образцы и основания они вполне могут почерпнуть из Корана, из других авторитетных для мусульман книг. Заявление же, что мусульман нужно оснастить собственной богословской школой, вообще является оскорбительным для мусульман, так как оно фактически представляет собой ложное утверждение, что до авторов проекта «Русский ислам» у российских мусульман собственных богословских школ нет и не было.

Еще одна провокационная сентенция: «Русским мусульманам надо дать службу - указать места, где они смогут, сохранив достоинство и веру, осознать свой долг перед Отечеством»[9].

Осознавать свой долг перед Отечеством российским мусульманам не нужно. Они и так с честью и достоинством несут нисколько не хуже православных службу в Российских Вооруженных Силах, защищают авторитет Российского государства и укрепляют его в науке, культуре, образовании, спорте и т.д. Российские мусульмане – не рабы, чтобы им нужно было указывать «место». Как и что им делать и на каком месте – каждый из российских мусульман, как полноправный гражданин Российской Федерации, решит самостоятельно, без непрошенных указаний от проводников проекта «Русский ислам». Если кто-то из этнических мусульман игнорирует свой долг перед Отечеством, а такие люди есть, к сожалению, как и среди русских, и других народов России, то из этого не следует, что все мусульмане не могут и не смогут осознать свой долг перед Отечеством, пока проводники проекта «Русский ислам» не укажут им «место».

Поясняя суть проекта «Русский ислам», С.Н.Градировский определяет понятие «русский ислам» как «русско-культурный ислам, ислам, включенный в пространство русской культуры и русского языка, отвечающий интересам государства российского»[10]. Из этого следует, будто бы до сих пор в России не было ислама, включенного в пространство русской культуры, а много веков существовал какой-то неправильный ислам. Утверждение С.Н.Градировского о том, что в России не было ислама, отвечающего интересам государства, не соответствует действительности. Задачей религии никогда не было соответствовать интересам государства. Это совершенно неверный и недопустимый для государственного служащего подход к религиозной тематике, показывающий, в том числе его некомпетентность в вопросах взаимоотношений между государством и религиозными объединениями. Кроме того, тот значительный вклад, который внесли в российское государственное строительство российские мусульмане, показывает, что ислам в России исторически и так был включен в русскокультурное пространство, при этом православная и мусульманская культуры народов России взаимообогащали друг друга, что особенно ярко проявилось на Урале и в Поволжье.

С.Н.Градировский заявляет: «На мой-то взгляд, русский ислам - это не русские, принявшие ислам, а ислам, принявший форму русского. На самом деле, приобретая религиозную идентичность, русский становится еще более русским - это уникальное качество русской души отмечено еще Достоевским. Поэтому сегодня ряд религиозных доктрин конкурируют за одну только возможность «сеять и жать» на русском культурном поле»[11].

В выступлении С.Н.Градировского налицо подмена понятий «русский» и «российский». Против российского ислама никто ничего и не сказал бы, российский ислам существует много веков. Но использование понятия «русский» применительно к исламу ведет к протесту большинства русских. Кроме того, русский становится более русским, приобретая (а точнее – восстанавливая) не абстрактно-религиозную идентичность, а конкретно православную религиозную идентичность. Это не отрицает возможность и правомерность исповедания иных религий, нежели православие, некоторым числом русских. Но, отождествляя себя, к примеру, с индуизмом, принимая его ценности, вживаясь в его духовное пространство, русский человек в значительной мере теряет свою русскость. Действия, направленные на разрушение проводниками проекта «Русский ислам» национально-культурной и религиозной идентичности русских и навязывание им особой, искусственно создаваемой идентичности, напрямую ведут не к укреплению русской нации, а к ее ослаблению и подчинению другим общностям, проживающим в России, либо интенсивно мигрирующим в Россию.

В концептуальных построениях проекта «Русский ислам» все недопустимо упрощается и сводится к искусственным моделям, не имеющим ничего общего с действительностью. В частности, следует указать на примитивизированный подход к чрезвычайно сложным проблемам национальной идентичности, что наглядно проявилось в следующем.
Так, согласно проекту «Русский ислам», планируется «оформить единство уммы (задаваемое из предсказуемых и ориентированных на историю и судьбу России центров)»[12].

В качестве «ответных действий, направленных на перехват ситуации» предлагается «восстановление управления уммой»[13]. Однако не уточняется, в отношении чего или кого будут предприняты ответные действия. Говорится, что одним из путей «восстановления управления уммой» является заключение государством «конкордата» с исламскими религиозными организациями, что, по мнению авторов проекта «Русский ислам», невозможно без соблюдения ряда условий: «К сожалению, без соблюдения ряда условий для государства конкордат с современными структурами и лидерами уммы не только бессмысленен, но и не безопасен»[14]. По сути, эти «условия» представляют собой задачи проекта «Русский ислам».

В частности, как об одной из таких задач говорится о необходимости «погрузить сетевые и иерархические элементы уммы в русское культурное и языковое пространство»[15]. Создается устойчивое впечатление, что проводники проекта «Русский ислам» просто не в состоянии говорить по-человечески и вынуждены постоянно переходить на «птичий язык», чрезвычайно замусоренный наукообразной терминологией. Любому, кто знаком с системным анализом, понятно, что вся эта наукообразная терминология («сети», «элементы» и пр.) не имеет никакого отношения к науке, а использована, чтобы закрыть собой ложность доводов, положенных в основание проекта «Русский ислам».

Но даже если принять их псевдонаучную лексику, выяснится, что не нужно «погружать» иерархические элементы уммы в русское культурное и языковое пространство, потому что указанные «элементы», а точнее – муфтии, имамы, мусульмане-активисты и так прекрасно «погружены» и без помощи проводников проекта «Русский ислам» в русское культурное и языковое пространство, так как выросли и жили рядом с русскими согражданами, учились в российских школах на русском языке.

Выдвинутая в качестве другой задачи интеграция «образовательных институтов» религиозных организаций в «общероссийское (федеральное) единое образовательное пространство»[16] является утопией, так как в случае реализации будет противоречить статье 14 Конституции Российской Федерации, закрепляющей светский характер государства в Российской Федерации, а также части 2 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и пункту 4 статьи 2 Закона РФ «Об образовании», закрепляющих светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации.

Еще одна задача проекта «Русский ислам»: «создать общую комплементарную с исламской цивилизацией историю»[17], является провокационным призывом переписать историю России. Тут или прямая ложь, заключающаяся в игнорировании неоспоримого исторического факта неразрывности судеб русских и этнических мусульман в истории России, или попытка переписать, то есть сфабриковать историю русского народа и России, исказив и подогнав ее под свои идеологические установки.

Конструируемое столкновение двух цивилизаций на территориально-культурном пространстве России должно, согласно проекту «Русский ислам», высвободить гигантскую энергию масс, которая будет использована в их целях. С.Н.Градировский именно так поясняет цель своих действий: «Когда сталкиваются сильные идентичности, высвобождается огромное количество социальной энергии, на которой и реализуется следующая волна проектов»[18].

Следовательно, проект «Русский ислам» и, в целом, проект трансформации национально-культурной и религиозной идентичности народов России являются для С.Н.Градировского лишь средствами, инструментами для создания последующих более серьезных социальных изменений. Если учесть высказывание С.Н.Градировского: «Большевики в свое время разбудили классовые противоречия и на этой фантастической энергии создали новое государство»[19], то обоснованно будет предположить, что отдаленной целью проводников проекта «Русский ислам» является намеренное провоцирование противоречий в российском обществе с целью изменения общества и государства в Российской Федерации.

Так как обострить межнациональные и межрелигиозные противоречия в России не сложно, проводники проекта «Русский ислам» пытаются манипулировать национальными и религиозными меньшинствами, чтобы «расшевелить болото», разбудить противоречия и на основе высвобожденной «социальной энергии» устроить социальные и государственные изменения: «Население страны опасно сокращается, и речь уже не идет о том, принимать или не принимать тех же китайцев, корейцев, узбеков, таджиков и других. Речь идет о том, как принимать, сколько, куда, какой тип иммиграции поощрять, а какому оказывать сопротивление. Что может расшевелить наше социальное болото, со всем согласное, легко поддающееся незамысловатым гуманитарным манипуляциям? У нас аморфно-размагниченное население, и, если оно останется таким, мы не построим ни гражданского общества, ни сильного государства. Поэтому, как бы мы ни относились к «меньшинствам», нельзя не признать того факта, что сегодня именно они более способны к самоорганизации, к сопротивлению, к разворачиванию позитивных стратегий. Это, на мой взгляд, единственно возможное решение»[20].

Под решение этой задачи предполагается установление влияния на разработку и осуществление государственной политики в сфере национальных отношений, в том числе в сфере отношений с русской диаспорой в других странах. В этих целях, в частности, был создан Интернет-ресурс «Русский архипелаг» (http://www.archipelag.ru), инициируются обсуждения проблем «идеологической роли русского языка» и пр.[21]

Проводников проекта «Русский ислам» соответствующим образом характеризует осуществляемая ими публичная дезинформация общественности. Так, в феврале 2003 г. С.Н.Градировский заявил: «Да, мы начали наводить порядок в образовательной сфере. Принят государственный стандарт по теологии: по нему запущен образовательный процесс»[22]. Но достоверно известно, что ни С.Н.Градировский, ни кто-либо другой из авторов и проводников проекта «Русский ислам» не имели никакого отношения к разработке и принятию государственного стандарта по теологии.

Еще одно дезинформирующее заявление С.Н.Градировского: «На днях три полномочных представителя президента РФ - Георгий Полтавченко (Центральный округ), Сергей Кириенко (Приволжский округ) и Виктор Казанцев (Южный округ) - передали главе государства свои соображения по поводу необходимости реформ в системе религиозного образования России. Эти трое озаботились данной проблемой потому, что вверенные им округа суть места компактного проживания этнических и религиозных меньшинств. И в первую очередь - мусульман. А названные реформы, по их мнению, - одно из условий сохранения в этих местах межэтнической и межконфессиональной стабильности.  Отметим также, что многое из предлагаемого вполне успешно реализуется в рамках проекта «Русский ислам»»[23]. Но и к данному письму проводники проекта «Русский ислам» имели весьма отдаленное отношение.

Использованные в документах проекта «Русский ислам» терминология и стилистика показывают, что авторы этого проекта слабо знакомы с научной юридической терминологией. В частности, такие выражения, как: «цивилизационная усталость»[24], «аморфно-размагниченное население»[25], «взаимная ассимиляция культурных кодов»[26] или фраза: «когда сталкиваются сильные идентичности, высвобождается огромное количество социальной энергии, на которой и реализуется следующая волна проектов»[27], очевидно, представляют собой своеобразный «новояз», то есть систему выражений, специально созданных с целью логической и смысловой подмены и прикрытия реальных целей проекта «Русский ислам».

 

II. Анализ исходных теоретических и идеологических основ проекта «Русский ислам»

Следует отметить отсутствие серьезной научной основы проекта «Русский ислам». Зато указанный проект активно сопровождается мифологизацией. В рассуждениях С.Н.Градировского встречаются странные констатации и прогнозы, которые больше напоминают экзальтированные пророчества: «пассионарность в исламском мире зашкаливает, но это долго не продлится»; «если Россия хочет сохранить свое присутствие в большой истории, ей придется опять включать в себя новые типы идентичностей и социокультурно перерабатывать их»[28]. Авторы проекта «Русский ислам» заявляют, что им известно предназначение России: «Предназначение России - в создании модели взаимодополняющего общежития с миром Ислама»[29].

Весь «анализ», которым авторы и проводники проекта «Русский ислам» пытаются обосновать актуальность и значимость своего проекта, является набором банальностей. 

Так, в материале «Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году» якобы анализируется «политическая стратегия интегристов на территории Приволжского федерального округа». Однако вместо анализа написаны одни банальности. К примеру, написано: «Четкое распределение функций внутри региональной команды, например, один символизирует чистоту веры, другой обеспечивает финансирование, третий занимается оргработой, четвертый коррумпирует местные власти, пятый обеспечивает взаимодействие с представителями СМИ»[30]. Оставив без внимания сентенцию про «коррумпирование местных властей религиозными организациями», отметим, что во всех крупных религиозных организациях - православных, иудаистских, католических, протестантских и др. - есть разделение компетенции и ответственности, распределение различных направлений деятельности между конкретными людьми. Или утверждение, что интегристы ведут работу «исключительно с социально активным (в т.ч. потенциально) населением»[31]. Здесь нет ничего из анализа политической стратегии интегристов. Любая религиозная организация работает, преимущественно, с социально активной частью населения.

Еще один пункт «анализа политической стратегии интегристов»: «Устойчиво стремление уничтожать/подрывать существующие в регионе и обществе институты духовно-нравственной практики до такого уровня, когда социально-психическая полноценность (избежание алкоголизма и наркомании, включенность в локальные и глобальные группы и т.п.) возможна лишь при условии принадлежности к жестким религиозным структурам, в частности к интегристам. Особенно широко используется сознательное распространение наркотиков и поощрение всех немассовых (не принадлежащих к большинству) религиозных явлений, в том числе и коммунистической парарелигиозности»[32].

Утверждение о поощрении коммунистического движения ваххабитскими структурами является абсурдным и не имеет отношения к действительности. Весьма сомнительно также, что интегристы поощряют все нетрадиционные религиозные организации или даже какое-то количество из них. Не понятно, что такое «институт духовно-нравственной практики» и как его «уничтожают-подрывают». Не ясно, что такое «жесткие религиозные структуры». Есть еще мягкие религиозные структуры или полужесткие? Бессодержательная лексика показывает не только убогость терминологического аппарата авторов проекта «Русский ислам», но и отсутствие серьезных оснований самого проекта.

Следует также обратить внимание на утверждение о том, что интегристы подрывают и уничтожают нечто до уровня, когда «социально-психическая полноценность возможна лишь при условии принадлежности к жестким религиозным структурам, в частности к интегристам». Из этого утверждения следует, что если человек не принадлежит к «жестким религиозным структурам», то он психически неполноценен. Или же имеется в виду, что создается обстановка общественной нетерпимости, когда такой человек воспринимается неполноценным в сознании других?

Еще пункт «анализа политической стратегии интегристов»: «Отсутствие страха политизации своих действий, в т.ч. конфликтных»[33]. Вновь не ясно, что имеется в виду – способность или направленность действий. Отсутствие страха – это в данном случае цель, качество личности, эмоциональные переживания или концептуальная доминанта в системе мероприятий?

Следует отметить, что у людей, навязывающих в России другим народам насильственную трансформацию их культуры, национально-культурной и религиозной идентичности, большие проблемы со знанием русского языка, с формулированием собственных мыслей и грамотным их выражением, что показывает недостатки их общей культуры и, как следствие, сомнительность их предложений по трансформации чужой культуры.

Однако все эти, внешне бессодержательные, формулировки играют определенную роль, нагнетая напряженность и ложные угрозы, направлены на введение в заблуждение целевых потребителей проекта «Русский ислам» (Администрация Президента РФ, Правительство РФ, Федеральная служба безопасности РФ) и создание у читателей документа состояния некритического восприятия предлагаемых авторами проекта «Русский ислам» решений.

Можно выделить следующие заложенные авторами проекта «Русский ислам» в его основу теоретические и идеологические положения (утверждения), большинство из которых являются ложными или безосновательными.

1. Утверждается, что российская исламская умма неконтролируема, потеряна для государства, а сложившийся в России ислам является «неправильным».

Под это активно подводится теоретическое обоснование, основанное на спекуляциях по поводу раскола в исламской умме России: «В РФ сегодня нет ни одного концептуального центра - живой богословской и правовой школы»[34].

Другой теоретический посыл: миссионерская экспансия, обусловленная во многом слабостью государства, отсутствием политической воли противостоять разрушению России зарубежными спецслужбами, выдается за слабость российского ислама: «Идейная слабость мусульман России делает их беззащитными перед импортными идеологическими продуктами (и, как следствие, распространением на территории РФ образцов агрессивного, экстремистского ислама)»[35].

Отсюда делается вывод: неспособный противостоять зарубежному влиянию, беззащитный и «идейно слабый» российский ислам должен быть реформирован и модифицирован (трансформирован), существующий в российской исламской умме расклад политических и религиозно-административных сил должен быть кардинально изменен. Поэтому одна из задач проекта «Русский ислам» - взятие под контроль всех управляющих и значимых узлов в «сети российского ислама».

Авторы проекта «Русский ислам» активно используют ложные угрозы в обосновании своего проекта:

«Управление уммой (в особенности молодым поколением мусульман) потеряно»[36];

«Остальная часть социума рассматривается как балласт; таким образом, в обществе «вырезается» ее пассионарная часть и ей придается целевое назначение»[37].

«Складывается инокультурное поколение - чуждое, но активное, а порой агрессивное»[38].

«При сохранении существующих тенденций, в ключевом для федерации регионе через считанное время мы можем получить иного качества население, принципиально иной культурный фон, иную лояльность и исповедание иного будущего - всё то, с чем на сегодняшний день государственная власть и едва начавшее восстанавливаться российское общество справиться не смогут»[39].

Однако положенные в основу проекта «Русский ислам» прогнозы носят сомнительный характер: «При сохранении нынешних тенденций в ближайшие 2-4 года следует ожидать полной смены среднего звена исламской элиты, а через 5 лет - высшего звена, что приведет к складыванию новой (не только духовной, но и политической и деловой) мусульманской элиты РФ, лишенной какой-либо российской идентичности. В результате РФ получит не просто внутренние контрэлиты нового качества, но развитые и оснащенные «передовые отряды» международной контрэлиты, представленной глобальными интегристскими сетями»[40].

Данное утверждение, не основанное на реальных фактах и верное только для некоторых частных случаев, призвано убедить потребителя документа в верности прогнозов проводников проекта «Русский ислам» и вытекающих из этих прогнозов предложений о необходимости немедленного создания «нового контура управления», а точнее – о необходимости делегирования государством группе разработчиков проекта «Русский ислам» полномочий в данном направлении и соответствующего финансирования.

Утверждение: «Изменение характера лояльности российской уммы государству и его институтам. Новые элиты при сохранении существующих тенденций окажутся еще менее лояльными… Таким образом, при сохранении существующих тенденций, в ключевом для федерации регионе через считанное время мы можем получить иного качества население, принципиально иной культурный фон, иную лояльность и исповедание иного будущего - все то, с чем на сегодняшний день государственная власть и едва начавшее восстанавливаться российское общество справиться не смогут»[41], вновь ничем не подтверждено и не обосновано, является психологической манипуляцией. Одним словом, если не будет реализован проект «Русский ислам», то страна развалится, а государство уничтожится! Бездоказательное нагнетание истерии не может заменить предметной аргументации в обосновании проекта «Русский ислам». Утверждения, выдаваемые авторами проекта «Русский ислам» в качестве его якобы обоснования, никак не связаны и не обусловливают предлагаемые меры.

Часть прогнозов угроз носят откровенно провокационный характер. Так, говорится о том, что интегристами «поощряются националистические движения (в первую очередь татарские) - и все то, что «разбалтывает» устоявшуюся общественную структуру и подрывает авторитет федеральной власти»[42]. Однако далеко не всякое националистическое движение «разбалтывает» устоявшуюся общественную структуру и «подрывает» авторитет федеральной власти». В национализме нет ничего плохого, угрозу несет радикальный национализм. Для сегодняшней России, надо полагать, процессы национального возрождения русских, евреев, татар и других народов являются позитивными явлениями.

В документах проекта «Русский ислам» говорится, что «нарастающее изменение этноконфессионального баланса в регионе в пользу мусульман» происходит, в числе, за счет «исламизации славянского населения»[43], то есть цели и последствия проекта «Русский ислам» объявляются его причиной.

Утверждение: «Ислам России оказался в руках людей со средним образованием. Большинство сельских имамов - беспросветно необразованны. Молодое поколение, получающее образование в странах Юга - специфически образованно. Все это создает взрывоопасную смесь амбиций и невежества»[44], носит оскорбительный характер для мусульман. Думается, что разработчики проекта «Русский ислам», не известные в России как специалисты по исламу или вообще как крупные ученые в какой бы то ни было области, не вправе говорить о «беспросветной необразованности» всех российских имамов и вообще оценивать публично их уровень подготовки «пакетно».

2. Утверждается, что только создание нового, «пророссийского ислама» может исключить в дальнейшем межрелигиозные конфликты в России.

Исламская религиозная идентичность неразрывно связана с идентичностью этнической, а ислам выступает фактором этнокультурной идентификации ряда народов России, традиционно исповедующих ислам, и в последнее время эта связь проявляется все более четко. Ислам – это один из факторов, формирующих местную национально-культурную идентичность. Прежде всего, это характерно для мусульман, населяющих Приволжский федеральный округ. Влияние ислама на формирование национальной идентичности некоторых народов России сегодня продолжает оставаться высокой, национальная идентичность кажется немыслимой вне контекста исламской традиции. Этот фактор нельзя не учитывать. Убежденность в правоте местного, сложившегося у данных народов ислама глубоко укоренена в народах нашей страны, исповедующих ислам. Хорошо известно, что и мусульмане-татары, и другие народы, исповедующие ислам на территории бывшего СССР, рассуждают о своем татарском (или ином) исламе (имеются в виду особенности), противопоставляя его новым течениям, в том числе проникшим из-за рубежа, прежде всего из стран Персидского залива. Право иметь свой, «национальный» ислам энергично отстаивается всеми народами России. Особенно это характерно для Приволжского федерального округа. У российских мусульман сложилась простая, стабильная и доступная для восприятия парадигма исламских ценностей, представлений о праве и справедливости. Эта система неразрывно связана с национально-культурными традициями, обусловлена многовековым путем становления народов. Разрушать или модифицировать эту систему крайне опасно. Исследователи ислама всегда отмечают, что его единство, которое выражено Кораном, пятью столпами веры и признанием превосходства конфессиональной общности над этнической, прекрасно сочетается с многообразием ислама как социокультурной традиции. И одним из главных направлений эволюции ислама стало именно приспособление его к локальным культурным традициям. Устойчивость этих местных традиций была тем выше, чем удаленнее их носители были от центров возникновения ислама. Каждый мусульманин на бытовом уровне является в первую очередь членом своей религиозно-этнической общины, привязанность к местным укладам и обычаям, прочность родовых отношений и формируют стереотипы поведения каждого конкретного мусульманина, его веру, религиозную самоидентификацию и национальное самосознание. Российские условия создали оптимальные предпосылки для утверждения именно такого типа ислама. Искусственные попытки реформировать его, попытки создавать новый тип «Русского ислама» чреваты негативными последствиями.

Но проводники проекта «Русский ислам» заявляют о некоем «чистом исламе», очищенном от сугубо национальных, местных традиций. Эта идеология хорошо известна. Под именем «чистого ислама» выступают мусульмане, которые призывают ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины, «праведных предков». Этот феномен, достаточно часто встречавшийся в различные периоды истории ислама, широко распространен и сегодня, являясь идеологией исламского радикализма (в нашей стране больше говорят о нем как о «ваххабизме», хотя это не совсем точно).

3. Утверждается, что «Россия остается врагом ислама, пока русский язык – язык неверных»

Авторы проекта «Русский ислам» заявляют, что Россия является врагом ислама, и причиной этого является, по их словам, русский язык:

«Русский язык должен стать международно-признанным языком Ислама наряду с арабским, фарси и английским. До тех пор, пока русский - язык кяферов (неверных), Россия останется врагом Ислама»[45].

Данное утверждение является однозначно провокационным и ложным. Прежде всего, Россия не является врагом ислама. Никто из мировых или российских исламских лидеров никогда не заявлял, что Россия – враг ислама. Если члены какой-то террористической группировки называли Россию «врагом ислама», то из этого не следует, что это в действительности так и что таково мнение исламских религиозных организаций. Тем более, не русский язык является причиной того, что кто-то относится к России как к врагу ислама. Даже действующие в Чечне члены террористических группировок никогда не заявляли, что причиной враждебности ислама к России является русский язык. Почему именно русский язык делает Россию врагом ислама? Почему не украинский язык, или не иврит, или не якутский язык? Абсурдные основания, положенные в основу проекта «Русский ислам», делают абсурдным сам проект. Очевидно, что процитированное утверждение является манипуляцией.

4. Утверждается, что «Русская православная община слаба, рассеяна и дезориентирована», а сам русский народ и другие народы России являются «цивилизационно усталыми».

Говорится: «Русская православная община, в прошлом и потенциально способная ассимилировать нерусскокультурное население (противостоять нерусскокультурным стандартам), в настоящий момент слаба, рассеяна и дезориентирована»[46]. Но русская православная община сегодня дезориентируется как раз подобного рода трансформаторами национально-культурной и религиозной идентичности.

Ложным и необоснованным является утверждение, что стремление к сохранению своей самобытности есть свидетельство «цивилизационной усталости»: «Когда люди опасаются столкновения с чужими идентичностями, оберегая свою самость, - это свидетельство цивилизационной усталости»[47]. Свою «самость», а точнее - национально-культурную самобытность, считают необходимым сохранять сегодня англичане, французы, немцы, евреи, арабы, татары, русские, практически все народы мира. Если С.Н.Градировскому все эти народы кажутся «цивилизационно усталыми», то, очевидно, такая «усталость» - плод воображения С.Н.Градировского, и не более. 

 

III. Основные направления проекта реализации «Русский ислам»

Основными направления реализации проекта «Русский ислам» являются следующие.

1. Трансформация национально-культурной и религиозной идентичности русских и этнических мусульман.

Проект «Русский ислам» предусматривает искусственное создание и культивирование особой, общей для всех народов России (общероссийской, «рамочной») этно-религиозно-культурной идентичности, которая должна «перекрывать» собой все прочие:

«Если какое-то политическое образование - в данном случае Россия - мыслит себя как неоднородное, оно должно задуматься о том, какова должна быть ее рамочная идентичность. То есть о том, что может сохранить Россию единой, если активизируются находящиеся внутри нее религиозные, языковые, этнические идентичности, выходящие за культурно-территориальное пространство страны»[48].

Любой народ, свободно реализуя свою национально-культурную и религиозную идентичность, сохраняя и познавая свои традиции, становится более терпимым к ценностям и культурам других народов. Искусственное создание и навязывание некоей «рамочной идентичности» приведет к размыванию и нивелированию самобытных культур, то есть к их разрушению.

«Так или иначе, если Россия хочет сохранить свое присутствие в большой истории, ей придется опять включать в себя новые типы идентичностей и социокультурно перерабатывать их»[49]. Причем «социокультурную переработку идентичностей» собирается организовывать сам С.Н.Градировский: «Я предлагаю использовать энергию реальных сообществ, которые строятся на таких идентичностях, как этнокультурные, национальные, религиозные, языковые и так далее»[50].

«Советская идентичность была реальной и покрывала все… Когда советский набор идентичностей рухнул, взамен ничего предложено не было.  Поэтому люди начали искать другие точки опоры - религиозные, этно-политические, корпоративные, групповые. Методологически понятно, что надо делать: нужна связующая гражданская, общероссийская идентичность, которая перекрыла бы все остальное.  Собственно, на это и был нацелен безуспешный пока поиск национальной идеи. На это «заточен» и концепт «Русский ислам»»[51].

«Так что вопрос о соотношении религиозной и гражданской идентичности очень серьезен: если человек считает себя россиянином и присягает конституционным нормам страны, то это ощущение должно перекрывать его религиозную идентичность.  По крайней мере, в вопросах политических. Иначе страна пойдет вразнос, что вполне реально, если значительное число граждан считает политическую культуру, вытекающую из шариата или другого религиозного канона, высшей по отношению к политической культуре данного государства»[52]. Процитированные выше утверждения являются психологически манипуляционными, направленными на обоснование актуальности проекта «Русский ислам» и правильности предлагаемых им решений.

Для представителей исторически сложившихся в России религиозных организаций религиозная идентичность проявляется в иной плоскости, чем гражданственность, осознание себя гражданином Российской Федерации. В определенных случаях вполне возможен конфликт гражданственности и нравственной позиции, имеющей религиозную основу.

Так, документ «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятый Архиерейским собором Русской Православной Церкви в 2000 г., устанавливал: «Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении. Христианин, следуя велению совести, может не исполнить повеления власти, понуждающего к тяжкому греху. В случае невозможности повиновения государственным законам и распоряжениям власти со стороны церковной Полноты, церковное Священноначалие по должном рассмотрении вопроса может предпринять следующие действия: вступить в прямой диалог с властью по возникшей проблеме; призвать народ применить механизмы народовластия для изменения законодательства или пересмотра решения власти; обратиться в международные инстанции и к мировому общественному мнению; обратиться к своим чадам с призывом к мирному гражданскому неповиновению».

Принудительную искусственную трансформацию национально-культурной и религиозной идентичности русских планируется усилить исламизацией русского населения.

Так, в проекте Доклада рабочей группы[53] президиума Государственного совета Российской Федерации по вопросам противодействия проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации в качестве одной из задач государственных и общественных институтов по противодействию проявлениям религиозного экстремизма в области совершенствования государственно-конфессиональных отношений было обозначено[54]: «Способствовать преодолению… узконациональной ориентированности мусульманского духовенства»[55]. То есть предлагалось распространить деятельность мусульманского духовенства на русское население.

Осуществлять исламизацию планируется различными способами, в том числе через государственную систему образования. По словам заместителя председателя ЦДУМ России по информационному взаимодействию, муфтия Фарида Салмана, первоначально это должно быть реализовано в Приволжском, Уральском и Южном федеральных округах, впоследствии – в остальных округах[56].

2. Установление влияния (вплоть до полного контроля) на крупнейшие религиозные организации России.

Осуществлять это планируется посредством «оседлывания» (в терминологии авторов проекта «Русский ислам»[57]) политического, организационного и финансового потенциала  крупнейших религиозных организаций России, прежде всего – Русской Православной Церкви, мусульманских духовных управлений, иудаистских религиозных организаций, пятидесятнических и баптистских союзов («ресурсов протестантских сетей и их каналов зарубежного влияния» в терминологии авторов и проводников проекта «Русский ислам»), старообрядческих религиозных организаций[58].

Получение контроля над образовательными системами, учреждениями и инициативами крупнейших религиозных организаций России, а также их значимыми программами в иных социальных сферах позволит, по замыслу проводников проекта трансформации национально-культурной и религиозной идентичности народов России, превратить религиозный фактор в значительный избирательный (предвыборный) ресурс. Уже сейчас активно осуществляются попытки внедрения во все значимые образовательные проекты и структуры Русской Православной Церкви. В рамках этого направления реализуется несколько проектов, одним из которых является проект «Невод», направленный на взятие под контроль православных духовных академий и семинарий через внедрение в них посредством их «компьютеризации и информатизации» и других мероприятий.

В рассуждениях С.Н.Градировского отчетливо видна установка на управление мусульманскими религиозными организациями России, создание новых «правильных» форм и типов религии: «Либо мы признаем мусульман полноценными членами общества и найдем способы их интегрировать. Либо мы останавливаемся на том, что Россия и ислам - все-таки разные вещи, и в сложном пространстве слухов, двойной морали начинаем их от себя отгораживать, задвигать и придавливать».

Данное утверждение представляет собой ложную альтернативу, так как Россия и ислам – это разнопорядковые явления, которые нельзя сравнивать. Кроме того, нет никакой необходимости в дополнительном признании с чьей-либо стороны мусульман полноценными членами общества, так как в Конституции Российской Федерации (часть 2 статьи 19) закреплено равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии, и поэтому мусульмане уже являются полноправными гражданами. Ложным является и утверждение о необходимости интегрировать мусульман в общество. Такая интеграция произошла много веков назад, и сегодня каждый мусульманин интегрируется и интегрирован в общество на тех же основаниях и условиях, что и любой другой гражданин Российской Федерации.

Проект «Русский ислам» предполагает формирование подконтрольной его авторам системы управления исламской уммой России, в частности создание подконтрольного единого координационно-административного органа управления всеми мусульманскими религиозными объединениями России (Высшего исламского совета России):

«Настоящий проект позволит выстроить новый контур управления исламским сообществом (уммой) России со стороны государства»[59]; «Создать Высший Исламский Совет России, коллегиальный орган, руководящая структура которого состояла бы из ротируемых и работающих на постоянной основе членов (целесообразно представителей таких «кафедр» как московская, казанская, нижегородская, уфимская и махачкалинская сделать постоянными членами, тогда как остальных лидеров уммы - не только муфтиев, но и улемов и лидеров исламских общественных организаций - на ротационной основе). Основная нагрузка должна лечь на Исполнительного секретаря Совета и его аппарат. Цель нового института - реализация политики в отношении уммы через инициативу и усилия объединенной исламской элиты РФ»[60]. Показательно, что «уфимскую кафедру», то есть Центральное духовное управление мусульман России, авторы проекта «Русский ислам» поставили лишь на четвертое место. Таким образом были расставлены приоритеты в отношении к российским мусульманам. Это связано с тем, что именно Центральное духовное управление мусульман России выступило категорически против проекта «Русский ислам»[61]. Попытки С.Н.Градировского изыскать возможности давления на председателя ЦДУМ России Талгата Таджуддина с целью повлиять на изменение отношения ЦДУМ России к проекту «Русский ислам» успехом на настоящий момент не увенчались.

Известны планы проводников проекта «Русский ислам» по установлению своего влияния на Межрелигиозный совет России и создаваемый Межрелигиозный совет СНГ.

3. Создание подконтрольного проводникам проекта «Русский ислам» так называемого «единого мусульманского образовательного пространства».

В рамках данного направления летом-осенью 2002 г. целый ряд федеральных органов государственной власти был озабочен «оказанием организационной, материальной и методической помощи мусульманским религиозным организациям в развитии системы религиозного образования» и созданием Исламского университета - Поручение Президента РФ В.В.Путина от 21 мая 2002 г. №Пр-849 М.М.Касьянову, Ю.М.Лужкову, Ю.С.Осипову; Поручение Председателя Правительства РФ М.Касьянова от 23 мая 2002 г. №МК-ПЗ-07388;  Письмо заместителя Председателя Правительства РФ В.И.Матвиенко Президенту РФ В.В.Путину от 18 июня 2002 г. №3510п-ПЗ на №Пр-849 от 21 мая 2002 г. «О проработке вопроса об открытии в г. Москве Исламского университета»; Письмо заместителя секретаря Совета безопасности РФ В.Соболева от 10 июня 2002 г. №А21-1688 заместителю Руководителя Администрации Президента РФ В.Ю.Суркову, а также другие документы[62].

Так, в проекте Доклада рабочей группы президиума Государственного совета Российской Федерации по вопросам противодействия проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации в качестве одной из задач государственных и общественных институтов по противодействию проявлениям религиозного экстремизма в области образования было обозначено: «Изучать в образовательных учреждениях в рамках региональных программ позитивные традиции и обычаи народов и народностей, населяющих данный регион. Содействовать выработке унифицированных образовательных стандартов для всех мусульманских религиозных учебных заведений, что даст возможность создания единого образовательного пространства. Оказать содействие духовным управлениям мусульман в формировании единой системы исламского образования в России»[63].

В документах проекта «Русский ислам» говорится: «Из мирового наступающего Ислама предстоит выделить Русский ислам и тем самым вернуть российских мусульман в подданство Российской Федерации, оснастив их образцами и философскими основаниями исламской традиции (собственная богословская школа) и погрузив в русскокультурное пространство мысли (православно-мусульманский гуманитарно-теологический институт)»[64].

Проект «Русский ислам» предполагает создание подконтрольной проводникам проекта «Русский ислам» группы образовательных учреждений мусульманского религиозного и светского культурологического образования:

«Доформировать и нормативно контролировать систему исламского образования, которую необходимо погрузить в единую федеральную образовательную систему… Необходимо: создать при Высшем исламском совете России Комиссию по формированию единого федерального образовательного пространства мусульман РФ; утвердить единый образовательный стандарт (выдача дипломов государственного образца позволяет выпускникам гораздо проще проходить социализацию вне исламской среде); организовать работы по лицензированию существующих духовных образовательных учреждений (прекратить или реорганизовать деятельность учебных заведений не соответствующих принятому стандарту); выделить гранты на создание русскоязычных учебников и методических материалов для исламских школ и вузов; ввести контроль над траекториями россиян-мусульман являющихся выпускниками зарубежных исламских вузов»[65].

В обосновании всех этих мер осуществляется спекуляция на действительно имеющей место проблеме контроля сознания и поведения учащихся в зарубежных центрах исламского религиозного образования: «Образовательные институты, ведущие подготовку кадров для мусульман России, находятся за пределами РФ и не контролируются ни российским государством, ни обществом (т.е. в стране отсутствует собственная инфраструктура подготовки кадров)»[66]. Но признание существования этой проблемы не означает того, что имеется только один путь ее решения – через реализацию проекта «Русский ислам».

4. Установление русского языка в качестве одного из «мировых языков ислама» наряду с арабским, фарси и английским.

В рамках этой задачи запланировано введение запрета на использование в мечетях при проведении служб и проповедей любых других языков, кроме русского[67]. Это называется «переводом уммы на русский язык».

«Русский язык должен стать международно-признанным языком Ислама наряду с арабским, фарси и английским. До тех пор, пока русский - язык кяферов (неверных), Россия останется врагом Ислама»[68].

«Возглавить процесс перехода уммы на русский язык. Переход на русский, как язык проповеди, как средство межмусульманского общения (в т.ч. в мечети, где принимаются общиной политические решения), как язык знания (речь идет о множестве уже переведенных книг) - происходит. Но происходит спонтанным образом, что не позволяет говорить в будущем о действительно общем языке элит России. В то же время, язык является вместилищем таких смыслов и содержательных ядер, что по факту способен к культурной ассимиляции и прокультурации носителей языка. Необходимо: привнести опережающие образцы в виде единого глоссария, культуры перевода, традиции толкования и проповеди (вопрос: что именно и как переводится из фетв, хадисов и тафсиров - вопрос политического и социокультурного выбора)»[69].

«В мечетях служба в виде намаза всегда читалась на арабском языке, но там немного текста - можно не знать арабского языка и понимать намаз. Однако ислам - это не только чтение Корана и Сунны, это еще и проповедь, различные формы исповедания, богословие, разработка и реализация норм права. Эти действия удобно осуществлять на языке, которым пользуется большинство. К чему, например, привела миграция с Кавказа? К тому, что во многих московских (и не только) мечетях проповеди стали читать не на татарском, а на русском языке - ведь кавказцы татарского языка не знают.  Хорошо, что русский язык стал средством религиозного общения, но еще лучше, если он станет элементом идентичности: что в русский язык вошло, то стало культурно предсказуемым»[70]. Если мусульмане сами делают русский язык языком богослужений, то это их право, но искусственное навязывание им этого приведет к негативным последствиям.

«Я его всегда определял как русско-культурный ислам, ислам, включенный в пространство русской культуры и русского языка, отвечающий интересам государства российского. Но русский не значит противолежащий татарскому: в последнее время понятие «русский» сузили до этнического. В то же время это должен быть настоящий ислам, не подструганный под чьи-то «общечеловеческие ценности». В противном случае нам скажут: это не мусульмане - это кяферы (неверные)»[71].

На первый взгляд, С.Н.Градировский противоречит сам себе. Здесь он заявляет о необходимости «настоящего ислама, не подструганного под чьи-то общечеловеческие ценности», в других случаях настаивает на разработке «рамочной идентичности», навязывании мусульманам новых ценностей и образцов. На самом деле, никакого противоречия нет. Антиглобалистская патетика – лишь инструмент для сокрытия реальных целей проекта «Русский ислам». Следует также отметить, что в процитированном фрагменте С.Н.Градировский неверно трактует понятие «кяфер», которое, в действительности, означает человека, неверующего в Бога. Христиане и иудаисты называются в исламе людьми Писания и не считаются кяферами. Ложные утверждения используются для обоснования актуальности проекта.

«Я бы сказал, что мусульманская традиция должна прорастать в русской культуре»[72].

То есть, тем самым русская культура с ее православными основами и содержанием будет целенаправленно искусственно и принудительно трансформироваться, реформироваться под исламские традиции. Осуществляя «скрещивание» двух доминирующих в России религиозно-культурных традиций, проводники проекта «Русский ислам» разрушают обе.

5. Создание так называемой «русской исламской богословской школы».

Проект «Русский ислам» предусматривает создание и (или) взятие под контроль «концептуальных центров ислама в Российской Федерации», формирование так называемой «русской исламской богословской школы», в связи с чем, по замыслу проводников проекта «Русский ислам», должно быть создано нескольких центров «русского исламского богословия»:

«Сформировать и рефлексивно контролировать концептуальные центры ислама России. Центры концептуальной власти внутри России по-прежнему не оформлены, в связи с чем бесплодный пиетет мусульман РФ к арабским, пакистанским и другим географическим и культурным центрам такой власти сохраняется. Ориентация в принятии решений и выработка идеальных моделей «праведного», правильного, должного государства по-прежнему связана с мнением ключевых интеллектуальных центров стран Юга. Необходимо: стимулирование исламской религиозно-исследовательской деятельности и вывод центров исламского богословия на российскую территорию (сформировать 3-5 региональных центров исламского богословия, предоставив для каждого из них до 10 грантов в год…; финансировать публикации и публичное обсуждение создаваемых работ); создание не только специальных мест (при высших конфессиональных учебных заведениях), но и соответствующих центров в светских университетах с углубленным изучением арабского языка (разработать и внедрить систему поощрения вузов, создающих и развивающих исламоведческие кафедры); создание Совета по защите диссертаций, что позволит легализовать научную элиту»[73].

Если бы подобные проекты продуцировали и реализовывали сами мусульмане, а не политтехнологи, намеревающиеся столкнуть мусульман с православными, возможно, в перечисленных мерах не было бы ничего негативного. Но в том и проблема, что мусульманам навязываются извне некие реформы, о действительных причинах и последствиях которых мусульманам не сообщают.

Говорится, что якобы «все перечисленное должно привести к появлению русской исламской богословской школы. Из данной среды естественным образом выделится социально активная часть богословов (улемов) и произойдет складывание института фетвы»[74].

Предлагается создать «центр концептуальной власти (русскую исламскую богословскую школу), способный к русскокультурной экспансии по отношению к странам Юга»[75]. Следовательно, предлагается использовать российский ислам в качестве инструмента для культурной, а следовательно – и политической, экспансии в азиатские страны. Реализация данного условия является очевидным планом вторжения во внутренние дела исламских религиозных организаций. Осуществление этих циничных планов использования населения России в качестве подопытного материала для решения своих узкогрупповых политических целей, очевидно, может привести только к дестабилизации ситуации в нашей стране и ухудшению отношений с рядом зарубежных государств.

Здесь уместны параллели с попыткой создания почти столетие назад в России плацдарма для мировой революции. Недаром в качестве примера умелой работы в области принудительной ассимиляции народов и насильственного слома национально-культурной среды С.Н.Градировский указывает на большевиков: ««Прививка» марксизмом была последней в этом ряду. Организм трясло, как никогда, но Россия оставалась сама собой»[76]; «Большевики в свое время разбудили классовые противоречия и на этой фантастической энергии создали новое государство»[77]; «Взрывное высвобождение социальной энергии в результате ряда революций позволило не только восстановить Россию, но и фактически разрушить мировое колониальное пространство, созданное Западом. Это пример умелой работы с социально-классовыми идентичностями. Я не могу сказать, что коммунисты делали осознанно, а что интуитивно, но им многое удалось»[78]. Действительно, им очень много удалось, тысячи уничтоженных и закрытых храмов и мечетей по всей России, сотни тысяч репрессированных верующих. Отличный пример для сегодняшних трансформаторов национально-культурной и религиозной идентичности народов России.

6. Проведение PR-мероприятий по «формированию и сопровождению имиджа русских мусульман», включая подготовку различных тематических теле- и кинофильмов и сериалов, пакета публикаций в прессе.

«Развить гуманитарно-технологический комплекс работ, направленный на формирование и сопровождение нового имиджа мусульман России… Необходимо: продолжить начатую работу с ТВ-картинкой как способом и инструментом рефлексивного управления (в частности снят документальный пятисерийный фильм «Мусульмане России); сформировать информационный пул, задача которого выведение в публичное пространство проблем, достижений и перспектив государственно-конфессиональной политики, межрелигиозных отношений и проблем конфессионального строительства; организовать широкие публичные дискуссии с привлечением всех страт российского общества: что мы знаем о наших мусульманах? что мы знаем об их истоках? что мусульмане думают о нашем будущем? (необходимо публично соотнести картины будущего мусульманской и других страт нашего общества); необходимо сконцентрироваться на отработке методов управления посредством смены знаковой среды, с помощью новых смыслов привносимых в публичное пространство (данное средство позволит власти внешне отстраниться от процесса поиска наиболее приемлемых форм - рискованные, «спорные» инициативы не будут ассоциироваться с действиями властей)»[79].

 

IV. Возможные последствия реализации проекта «Русский ислам»

 

1. Провоцирование внутренних расколов и конфликтов в исламской умме России.

Раздел 3 проекта «Русский ислам» под названием «Ответные действия, направленные на перехват управления»[80] свидетельствует об агрессивных намерениях проводников проекта «Русский ислам» осуществлять полное комплексное управление всеми политически и религиозно значимыми процессами и событиями в религиозной сфере общественной жизни России.

В результате реализации мероприятий проекта «Русский ислам» ожидается «выращенный и кооптированный новый кадровый состав «ответственных, грамотных, русскокультурных» мусульман; русскокультурная «пропитка» образовательных и теологических институтов уммы»[81]. Утверждается, что все это якобы придаст устойчивости модифицированному российскому исламу. На бессодержательном выражении «русскокультурная «пропитка» образовательных и теологических институтов уммы» не останавливаемся. Это из серии «аморфно-размагниченного населения» и «институтов духовно-нравственной практики».

Утверждение, что без ставленников проводников проекта «Русский ислам» российский ислам будет неустойчив, - это явно необоснованное, ложное утверждение. Также очевидно, что на самом деле «выращенный и кооптированный новый кадровый состав» российскими мусульманами будет однозначно воспринят как «пятая колонна», как агенты влияния, враждебно настроенные по отношению к мусульманским ценностям и ведущие разрушительную деятельность в отношении российского ислама изнутри. Следовательно, кооптирование ставленников проводников проекта «Русский ислам» в административные структуры российских исламских религиозных организаций приведет к провоцированию религиозной вражды и инициированию внутрирелигиозных и межрелигиозных конфликтов.

Отношение российских мусульман к проекту «Русский ислам» и прогноз последствий его реализации ясно выражены в Обращении заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России по информационному взаимодействию, муфтия Фарида Салмана №51 от 16 декабря 2002 г. к Президенту Российской Федерации В.В.Путину: «Следствием реализации проекта «Русский ислам», по словам его проводников,  явится выход России на доминирующее положение в исламском мире, появятся возможность и основания диктовать мусульманским государствам свою волю и исключится всякая возможность противостояния с «исламскими террористами». Все эти прогнозы авторов проекта «Русский ислам» представляют собой глупость лишь на первый взгляд. В действительности, по нашему мнению, проект «Русский ислам» направлен на дестабилизацию политической ситуации в России, на разжигание межрелигиозных и межнациональных конфликтов и, в дальнейшем, на разрушение федеративной устойчивости и государственной целостности Российской Федерации. Так называемая «русская мусульманская богословская школа», искусственно созданная людьми, далекими от ислама, и навязанная мусульманам, принята мусульманами не будет, зато неминуемо станет продуцировать разновидность псевдоислама ваххабитской направленности. Принуждение мусульман к ведению служб и проповедей в мечетях только на русском языке приведет к всплеску русофобских настроений и спровоцирует межнациональные конфликты, которые будут еще более разожжены вследствие принудительной исламизации русских и их сопротивлению таким процессам. Результатом политических игр с идентичностью народов и противоестественных опытов над религиозной принадлежностью станут множественные столкновения на религиозной почве, что может привести к очень серьезной дестабилизации ситуации в нашей стране по югославскому сценарию. По нашему мнению, проект «Русский ислам», включающий кампанию по принудительной исламизации православных русских России, есть намеренная провокация, направленная на стравливание православных и мусульман России. Деятельность группировки С.Н.Градировского – П.Г.Щедровицкого и стоящих за ними людей, по нашему глубокому убеждению, носит антигосударственный и антиконституционный характер. Прошу Вас взять под личный контроль происходящие в сфере отношений между государством и религиозными объединениями опасные для Российской государственности процессы и пресечь попытки разжигания в России межрелигиозного и межнационального пожара».

2. Разрушение национально-культурной и религиозной идентичности народов России.

Качественное рассмотрение основных тенденций в развитии исламского сообщества не только в России, но и в других странах невозможно в отрыве от происходящих в обществе социокультурных, экономических и политических процессов. В религиозной жизни исламского сообщества России огромное значение играет традиция, преемственность ситуации по отношению к прошлым эпохам, любой исследователь ислама знает, что имеются общие закономерности в развитии уммы. Религиозный и национальный ландшафт страны развивался последовательно исторически, поэтому быстрое и насильственное его изменение сегодня невозможно, а попытка сделать такие изменения чрезвычайно опасна. Искусственная ломка привычной, традиционной национально-культурной и религиозной идентичности и навязывание так называемого «русского ислама» чреваты самыми опасными последствиями. Создаваемый «русский ислам» будет восприниматься как второсортное явление, традиционные мусульмане увидят в представителях «русского ислама» отступников, обслуживающих светскую власть и «имперский центр» - Москву. Очевидно, что это вызовет противостояние: «плохие мусульмане» - «хорошие мусульмане», затем это противостояние перерастет в более жесткий вариант «истинные мусульмане» -  «те, кто сошел с пути ислама». Но самое опасное даже не то, что появится еще один водораздел внутри мусульманского общества. Поскольку проект «Русский ислам» уже по своему названию связан с чем-то «русским», то есть с «православным», неизбежно возросшая внутрирелигиозная напряженность перерастет в напряженность межрелигиозную и может достичь высокого уровня, вызвав конфликты и столкновения между православными и мусульманами. Русский народ (а не С.Н.Градировского) начнут обвинять не только во вмешательстве во внутренние дела других религий, но и в попытке разрушить национально-культурную и религиозную идентичность других народов России.

Рассуждения С.Н.Градировского о том, что «мусульманская традиция должна прорастать в русской культуре»[82], ибо  «русская культура в свое время «переварила» большинство финно-угорского, тюркского и кавказского населения»[83] игнорируют и концепцию государственной национальной политики, и законодательство Российской Федерации. Главная задача государства в межнациональной политике – обеспечить наиболее благоприятные социальные условия жизни граждан, условия реализации прав и свобод человека, в том числе права на выбор собственной национально-культурной идентичности, реальную возможность для всех народов осуществлять свои национально-культурные потребности. Если естественные процессы сближения культур различных народов исторически явились позитивным фактором в становлении и укреплении России как государства, то из этого не следует, что искусственные «проращивание» и «переваривание» самобытных культур, осуществляемые социальными манипуляторами, приведут так же к позитивному результату. С уверенностью можно утверждать, что будет противоположный результат – искусственное сталкивание культур и их разрушение. История каждого народа уникальна, историческая память народов включает представления о прошлом нации. Каждый народ вправе сохранять и развивать свою культуру. Государство обязано учитывать национально-культурные традиции и специфику развития народов России. Целью органов государственной власти является создание условий для культурного развития народов на основе полной свободы сохранения традиции, самобытности, национального самосознания.

3. Усиление влияния последователей радикальных течений в исламе.

Подход к национальной политике невозможен без учета традиций и особенностей развития нашей страны, без учета особенностей развития российского ислама. Игнорирование этих особенностей, а тем более навязывание какого-то «нового типа» ислама, нового «русского ислама» неминуемо повлечет за собой возбуждение межнациональной и межрелигиозной вражды, создаст реальную угрозу территориальной целостности и национально-государственному единству России.

Одним из результатов внедрения проекта «Русский ислам» будет не только недоверие к государственной власти, но и повсеместное усиление влияния последователей настоящего «чистого ислама» из Королевства Саудовская Аравия, политизация религии и усиление сепаратистских настроений. Попытка малокомпетентных политиков спекулировать на исламе, превращать его в заурядный инструмент для удовлетворения собственных амбиций, вмешиваться во внутренние дела религиозных организаций чрезвычайно опасна для нашей страны. Действия, направленные на искусственную трансформацию исламского сообщества России вызовут раздражение со стороны большинства приверженцев традиционного ислама. Последствием станет также и разочарование в компетентности государственной власти Российской Федерации.

4. Неэффективное расходование бюджетных средств.

Проект «Русский ислам» является утопичным, с точки зрения задекларированных в нем целей, влечет растрату значительных усилий, внимания, средств на ложные пути. Но, как известно, в нашей стране утопизм некоторых идей не был препятствием к тому, чтобы их с большим усердием осуществляли, принося в жертвы миллионы человеческих жизней. Кроме того, публично провозглашаемые цели и задачи проекта «Русский ислам» реально не соответствуют действительным его целям и задачам. Предлагаемый «Русский ислам» никогда не будет воспринят и признан самими мусульманами, так как очевидно, что целью создания нового вида религии является решение узкогрупповых политических интересов. Идеология «русский ислам», будучи инородным и отторгаемым явлением, сможет распространяться исключительно благодаря использованию административного ресурса (из Москвы) и за счет больших финансовых затрат из федерального бюджета.

5. Провоцирование межрелигиозной и межнациональной вражды.

Как уже было отмечено, проект «Русский ислам» основан на очевидно ложном утверждении, что существующий сегодня в России ислам является неверным, неудачным, развивается неправильно. «Русский ислам» неизбежно будет восприниматься как свидетельство грубейшего вмешательства властей в жизнь традиционных российских исламских общин, как мнение властей об их неполноценности. Эта искусственная идеология и этот проект, в целом, также приведут к искусственному возбуждению религиозной и национальной вражды к русскому народу. В среде оскорбленных таким образом мусульманских народов России будут активизированы и без того представляющие немалую проблему радикальный национализм и сепаратизм, усилятся изоляционистские настроения.

Насильственная трансформация национально-культурной и религиозной идентичности нации людьми, к ней не принадлежащими, может быть юридически квалифицирована как проявление религиозной и национальной нетерпимости и форма возбуждения религиозной и национальной вражды. В массовых размерах это может привести к культурному геноциду.

Анализ документов проекта «Русский ислам» отчетливо показывает, что для его разработчиков и проводников российские мусульмане воспринимаются не как полноправные граждане, просто люди, а как просто расходный материал, необходимый для экспериментов по «высвобождению энергии масс». Их души, страдания, переживания, права, законные интересы проводников проекта «Русский ислам» совершенно не интересуют.

Вот как, например, предлагается цинично использовать конкретных мусульманских деятелей: «И.Шангареев и М.Бибарсов - сильно ориентированы на политику. Игра Шангареева с КСА была для него, мелкого татарского бизнесмена, фактически единственным шансом прорваться в большую политику. Он его использовал. Но он также может быть использован как менеджер и в федеральных целях (при появлении российской конфессиональной политики). Необходимо предложить карьерный ход, выводящий Шангареева с позиции политика регионального масштаба в политика федерального уровня. Подобный же ход целесообразен в отношении Бибарсова. При этом поставленная перед ними задача по созданию федеральной исламской образовательной системы должна быть выполнена. Что касается Аюба Астраханского, учитывая тип и масштабность его влияния, необходимо попытаться втянуть его в пространство публичного обсуждения сильных и слабых сторон российской уммы. Результатом считать выявление ресурсов развития гражданского общества в РФ. В случае неудачи (саботажа), отнестись жестко, как к организатору антиконституционной антисистемной оппозиции»[84]. Шахматные пешки, расходный материал и не более – так относятся к людям проводники проекта «Русский ислам», судя по его содержанию. Сомнительно, чтобы сами упомянутые мусульманские деятели относились положительно к такой навязываемой им роли марионеток.

Или еще более откровенно:

«Ответные действия, направленные на перехват ситуации. Необходимо проведение системных мероприятий, с одной стороны, втягивающих союзные силы и колеблющихся в проекты, инициированные властью, с другой, демонстрирующих «пределы роста» антисистемных действий (политика «кнута и пряника»)»[85]; «Остальных игроков втянуть в госстроительство. Только системные отношения укажут, кто из них идейный враг, кто союзник, а кто из группы выжидающих. Ключевое место - коллегиальный орган Высший Исламский Совет России»[86]. Таким образом, открыто заявляется, что врагом будет объявлен каждый мусульманин, который посмеет выразить нелояльность проводникам проекта «Русский ислам», подменяющим собой государство. Думается, что здесь уже можно вести речь об угрозе основам конституционного строя со стороны проводников проекта «Русский ислам». 

Здесь уместно процитировать Обращение заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России по информационному взаимодействию, муфтия Фарида Салмана №51 от 16 декабря 2002 г. к Президенту Российской Федерации В.В.Путину:

«Центральное духовное управление мусульман России выражает свое глубокое беспокойство относительно предпринимаемых сегодня политической группировкой С.Н.Градировского - П.Г.Щедровицкого усилий, направленных на провоцирование межрелигиозных и межнациональных столкновений между православными и мусульманами России. Люди, мало что понимающие в исламе и этнически не имеющие отношения ни к мусульманам, ни к русским, разворачивают агрессивную деятельность по созданию так называемого «русского ислама», тем самым стравливая православных и мусульман. Мы воспринимаем такую ситуацию как проявление скрытой ненависти к Исламу и проявление враждебных намерений по отношению к российским мусульманам. Не может быть никакого отдельного «русского ислама», это - бессмыслица. В Исламе нет делений по национальным направлениям или течениям. Если русский, еврей, якут по собственному душевному порыву примет Ислам, мы, конечно же, будем это только приветствовать. Но мы считаем недопустимым и невозможным принудительно-искусственное культивирование госчиновниками так называемого «русского ислама», так как это, наверняка, будет воспринято нашими русскими согражданами как грубейшее посягательство на их национально-культурную и религиозную идентичность, на их право на свободное мировоззренческое (и религиозное) самоопределение. Мы, российские мусульмане, точно так же негативно восприняли бы принудительное создание и культивирование государством некоего «татарского христианства» в среде этнических мусульман. Если татарин выбирает или ранее выбрал христианство в соответствии со своим правом на свободу совести, это – его право и его личное дело, но никто не вправе разрушать сложившуюся национально-культурную и религиозную идентичность».

Из Обращения заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России по информационному взаимодействию, муфтия Фарида Салмана от  7.11.2002 к Полномочному представителю Президента РФ в ЦФО РФ Г.С.Полтавченко:

«В середине прошлого века люди, так же не имевшие отношения к этническим православным и мусульманам, уже пытались переделать на свой лад культуру русских, татар, башкир и других народов России, привело это к геноциду и разрушению традиционной культуры народов России, от чего наше общество не оправилось до сих пор. Результатом политических игр с идентичностью народов и противоестественных опытов над религиозной принадлежностью станут множественные столкновения на религиозной почве, что может привести к очень серьезной дестабилизации ситуации в нашей стране по югославскому сценарию. Любой человек имеет право на свободу мысли, убеждений и слова. Но отнюдь не каждый вправе пытаться модифицировать на свой лад культуру другого народа. Русский, принявший иудаизм, вправе предлагать и реализовывать свою помощь на благо иудаизма, но никак не вправе пытаться модифицировать иудаизм, это было бы своего рода формой духовного посягательства (а в значительных масштабах - геноцида), было бы воспринято этническими носителями иудаизма как оскорбление их религиозных и национальных чувств, как враждебное намерение к их религиозной или национальной общности (и проблема такая в иудаизме существует - в связи с деятельностью организаций типа «Евреи за Иисуса», см. интернет-ресурс http://www.magen.org). Точно так же не вправе агрессивно вмешиваться в вопросы, связанные с национально-культурной и религиозной идентичностью этнических православных и мусульман, люди, не имеющие к ним отношения. В нашей стране и так слишком много проблем, связанных с проявлениями межрелигиозной и межнациональной ненависти и вражды, чтобы такие проявления еще искусственно приумножать с помощью государственного ресурса. Поэтому, по нашему мнению, кампания по принудительной исламизации православных русских Поволжья и центральной России есть ни что иное, как провокация, направленная на намеренное стравливание православных и мусульман России».

В документах проекта «Русский ислам» достаточно много провокационных антирусских выпадов. Как провокационно антирусское и направленное на возбуждение национальной вражды следует оценивать следующее утверждение С.Н.Градировского: «А загнать всех в резервации у русских сил не хватит: мусульмане - не американские индейцы»[87]. Никто из русских, исключая разве что отдельных психически неадекватных, никогда не говорил о необходимости «загнать всех в резервации». Подобного рода провокационными высказываниями называющий себя на четверть греком, на три четверти еще кем-то С.Н.Градировский, по существу, намеренно возбуждает вражду между русским народом и другими народами России. Намеренно, потому что очень сложно представить, что С.Н.Градировский не понимает, что говорит.

Еще одно провокационное заявление С.Н.Градировского: «И нам от идей типа «Россия для русских» тоже следовало бы отказаться. Я, как грек на одну четверть, категорически возражаю»[88]. Но лозунг «Россия для русских» эксплуатируется сегодня лишь некоторыми недобросовестными правозащитниками и журналистами, «раскручивающими» тему мнимого «русского фашизма» в России. Этот радикальный лозунг нетипичен для русского населения и потому не может быть в основе (даже в инвертированном виде) каких-то проектов, связанных с трансформацией национально-культурной и религиозной идентичности.

Обвиняющего русских, по сути, в нетерпимости к представителям других народов четверть-грека С.Н.Градировского на гораздо больших основаниях можно назвать радикальным националистом, особенно учитывая его слова: «Россия сегодня напоминает мне старого человека, который замкнулся в своем ветшающем доме и больше всего на свете боится перемен»[89]. Последние пятнадцать лет в России только и происходили перемены (перестройки, реформы), часть которых носила разрушительную направленность. И если население Российской Федерации в подавляющем большинстве своем не желает разрушительных «перемен», навязываемых проводниками проекта «Русский ислам», то из этого не следует отождествление России со «старой» и «замкнутой». Активная нелюбовь к России соответствующим образом характеризует трансформаторов национально-культурной и религиозной идентичности народов России.

По существу, в рамках проекта «Русский ислам» сегодня реализуется попытка неправомерного захвата административного и религиозно-идеологического руководства в исламской умме России. Если это попытка государства, то такие действия представляют собой прямое нарушение статьи 14 Конституции Российской Федерации, устанавливающей светский характер государства в Российской Федерации, отделение религиозных объединений от государства и запрет на установление какой-либо религии в качестве государственной. Если это попытка политической группировки, то такие действия, учитывая, что  проводники проекта «Русский ислам» не имеют отношения ни к русским, ни к мусульманам, следует квалифицировать как направленные на возбуждение религиозной и национальной вражды, что является нарушением части 5 статьи 13 и части 2 статьи 29 Конституции Российской Федерации, Федеральному закону «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 г. №114-ФЗ и образует состав преступления, предусмотренного статьями 282, 2821 и 2822 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Очевидно, ясное понимание этого авторами проекта «Русский ислам» определило то, что в качестве одного из прикрытий проекта и своих действительных целей ими была использована тема борьбы с экстремизмом и терроризмом.

Так, в качестве одного из первоочередных практических мероприятий в 2001 году предлагалось создать при Администрации Президента РФ группу мониторинга во взаимодействии с американскими службами: «…сформировать Группу мониторинга и экспертизы этноконфессиональной активности при АП РФ (Администрации Президента РФ, - прим. авт.). Цель - экспертное обеспечение решений по данной проблематике Президента и руководства АП РФ. Задача - мониторинг активности и политических стратегий игроков конфессионального поля. Целесообразно, чтобы Группа в своей работе опиралась на международную сеть мониторинга и экспертизы ситуации. С этой целью мы в прошлом году предложили американской стороне создать Сеть единого мониторинга социально-политической ситуации в мусульманских регионах США, Европы, России и стран Средней Азии (с включением местных экспертных групп)»[90]. Процитированный фрагмент дает основания предполагать, что к осуществлению проекта «Русский ислам» имеют определенное отношение США.

В качестве другого практического мероприятия было запланировано создание «профильной группы при Совете Безопасности РФ, специфика которой заключалась бы в концентрации внимания на формах религиозного, национального и иного рода экстремизма»[91].

Подобная группа была организована осенью 2002 г. под руководством А.А.Кадырова и В.Ю.Зорина. Группа получила название: Рабочая группа президиума Государственного совета Российской Федерации по вопросам противодействия проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации[92]. В нее вошли 35 человек - представители различных федеральных органов государственной власти, включая нескольких сотрудников Федеральной службы безопасности Российской Федерации и Службы внешней разведки Российской Федерации. 30 октября 2002 г. на заседании этой рабочей группы был рассмотрен проект Доклада «О совершенствовании деятельности государственных и общественных институтов по противодействию проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации», известный на Западе как «доклад Зорина» и вызвавший общественный скандал[93]. После появления этого документа министр В.Ю.Зорин, один из руководителей рабочей группы, категорически отрицал включение целого ряда религиозных организаций, включая протестантские, в список экстремистских и назвал случившееся дискредитацией рабочей группы[94]. Однако указанный доклад реально существовал, а его недостатки были вызваны тем, что в рабочую группу в подавляющем большинстве были включены люди, не компетентные в данной тематике.

Указанный доклад содержал множество смысловых и концептуальных ошибок. Так, например, в докладе содержался такой тезис: «…под экстремизмом понимается деятельность религиозных объединений по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на: насильственное изменений основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации; подрыв безопасности Российской Федерации; создание незаконных вооруженных формирований; осуществление террористической деятельности; возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию; унижению национального достоинства; осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы; пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности. Указанные деяния присущи отдельным религиозным объединениям и проявляются в религиозном фанатизме, фундаментализме, радикализме, использовании религиозной символики и фразеологии в политических и иных целях».

Следовательно, в соответствии с докладом, «подрыв безопасности Российской Федерации»  или «создание незаконных вооруженных формирований» проявляются, в том числе, в «использовании религиозной символики и фразеологии», что является бессмыслицей.

Непосредственное участие в написании этого доклада принимали авторы проекта «Русский ислам», в частности С.Н.Градировский, что и обусловило такое большое количество смысловых и концептуальных ошибок в докладе «О совершенствовании деятельности государственных и общественных институтов по противодействию проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации».

В качестве отступления следует отметить, что несколько лет назад в СМИ сообщалось о проекте «русский иудаизм», в рамках которого планировалась принудительная модификация иудаизма. Документ «Логика устного доклада» содержит указание на то, что иудаизм так же является одной из целей трансформаторов идентичности: «Современную ситуацию характеризует транснациональность конфессиональных сообществ (глобальные сети). Ряд из них, их ресурсы и возможности представляют прямой государственный интерес: политический ислам, отдельные формы протестантизма и иудейства. Наше внимание в 2001 году было приковано политическим исламом… Следовательно 2 типа работ… «оседлывание» энергий реформаторских движений (не только в исламе)»[95]. По мнению председателя Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России, раввина З.Л. Когана, навязывание еврейским детям разрушительных религиозных вероучений есть «скрытая форма их духовно-культурного геноцида и проявление антисемитизма»[96]. С мнением раввина З.Л. Когана вполне согласуется сделанное Лигой «Маген» в 2002 г. заявление: «Сегодня миссионерская кампания по ловле еврейских душ достигла беспрецедентного размаха на территории бывшего СССР. Выступающие под маской иудаизма миссионеры, называющие себя «мессианскими евреями», «евреями за Иисуса», «иудео-христианами», ставят целью завлечь евреев в свои ряды и обманом навязать им чужую религию. Лига «Маген» создана еврейскими организациями и общинами стран СНГ для того, чтобы защитить евреев от духовного геноцида. Мы готовы помочь каждому еврею, каждой еврейской семье, каждой еврейской организации или общине противостоять миссионерской угрозе. Мы – за право каждого человека на осознанный, информированный выбор своего пути. Мы верим в возможность каждого человека достичь духовного совершенства, оставаясь в той религии, к которой он принадлежит по рождению»[97]. Учитывая вышесказанное, обоснованно утверждение, что проект «Русский иудаизм» представляет собой форму антисемитизма.

По аналогии, обоснованно утверждение, что принудительная исламизация русских и навязывание мусульманам модифицированного ислама, не востребованных ими и разрушающих их национально-культурную и религиозную идентичность, ведут к уничтожению национальных традиций и ценностей народов России и являются, по сути и по своим результатам, формой культурного геноцида.

Выводы.

1. Проект «Русский ислам» можно определить как крайне опасную утопию, дестабилизирующую обстановку и дискредитирующую государственную власть. Реализация проекта «Русский ислам», ведя к усилению позиций представителей радикальных течений в исламе, тем самым, создает угрозу территориальной целостности и национальной безопасности Российской Федерации.

2. Реализация проекта «Русский ислам» повлечет целый ряд новых расколов и конфликтов в исламской умме России, разрушение национально-культурной и религиозной идентичности народов России, нанесет значительный ущерб национально-культурной самобытности и культурному потенциалу народов России, прежде всего русского народа и тех народов, национальная культура которых исторически была связана с исламом.

3. Проект «Русский ислам» носит провокационный и антигосударственный характер, направлен на возбуждение религиозной и национальной вражды и провоцирование межрелигиозных и межнациональных конфликтов между русскими и мусульманами.

 

Кандидат юридических наук

И.В.Понкин

 



[1] Документы пп. 3–7 официально не опубликованы, их авторство не указано, предположительно, авторы указанных документов – С.Н.Градировский и др. Время подготовки документов – 2001-2002 гг. Осуществление проекта «Русский ислам» происходило с соблюдением условия скрытности от общественности, печатные материалы проекта направлялись в Администрацию Президента РФ для ограниченного круга потребителей. Поэтому есть основания предполагать возможность заявления авторами проекта «Русский ислам» о том, что такие документы не существуют. Однако публичное интервью С.Н.Градировского в феврале 2003 года практически полностью продублировало основные положения, содержащиеся в указанных документах.

[2] Термин «проект» постоянно используется разработчиками и проводниками проекта «Русский ислам».

[3] Национально-культурная идентичность – это сопровождаемый стереотипизацией поведения и ощущением комплиментарности психологический процесс личностной или групповой самоидентификации в качестве принадлежащего к устойчивой, естественно сложившейся национальной группе и присущей ей национальной культуре. Религиозная идентичность – психологический процесс личностной или групповой самоидентификации по критерию и мотиву принадлежности или предпочтительного отношения к той или иной религии или представляющему ее религиозному объединению. (Понкин И.В. Правовые основания преподавания православной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях в вопросах и ответах. М., 2003. С.33).

[4] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.54.

[5] Светский и толерантный / Интервью Н.Архангельской с В.Ю.Зориным // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.57.

[6] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.58.

[7] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.2.

[8] Конституционное право: Учебник / Отв. Ред. А.Е.Козлов. М.: БЕК, 1997. С.64.

[9] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.2.

[10] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.55.

[11] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.58.

[12] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.5.

[13] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.5.

[14] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.5.

[15] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.5.

[16] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.5.

[17] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.5.

[18] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.56.

[19] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.5657.

[20] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.5657.

[21] Болотов В. Мелкие бесы XXI века // Интернет-сайт Агентства федеральных расследований (http://www.flb.ru/material.phtml?id=14082), 5 декабря 2002 г.

[22] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.58.

[23] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.58.

[24] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.56.

[25] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.56.

[26] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.55.

[27] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.56.

[28] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.56.

[29] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.2.

[30] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.2-3.

[31] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.3.

[32] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.3.

[33] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.3.

[34] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.55.

[35] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.1.

[36] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.1.

[37] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.3.

[38] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.7.

[39] Политический ислам (интегризм) в Приволжском федеральном округе: Резюме доклада. С.4.

[40] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.4.

[41] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.5.

[42] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.3.

[43] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.4.

[44] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.7.

[45] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.2.

[46] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.1.

[47] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.55-56.

[48] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.58.

[49] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.56.

[50] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.57.

[51] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.58.

[52] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.58.

[53] В состав указанной рабочей группы входили С.Н.Градировский и В.Ю.Зорин.

[54] Проект доклада по-прежнему находится в доработке.

[55] О совершенствовании деятельности государственных и общественных институтов по противодействию проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации / Проект Доклада рабочей группы президиума Государственного совета Российской Федерации по вопросам противодействия проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации. М., 2002.

[56] Обращение заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России по информационному взаимодействию, муфтия Фарида Салмана №51 от 16 декабря 2002 г. к Президенту Российской Федерации В.В.Путину.

[57] Логика устного доклада. С.2.

[58] Обращение заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России по информационному взаимодействию, муфтия Фарида Салмана №51 от 16 декабря 2002 г. к Президенту Российской Федерации В.В.Путину.

Болотов В. Мелкие бесы XXI века // Интернет-сайт Агентства федеральных расследований (http://www.flb.ru/material.phtml?id=14082), 5 декабря 2002 г.

[59] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.1.

[60] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.6.

[61] Обращение заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России по информационному взаимодействию, муфтия Фарида Салмана №51 от 16 декабря 2002 г. к Президенту Российской Федерации В.В.Путину; Обращение заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России по информационному взаимодействию, муфтия Фарида Салмана от 7 ноября 2002 г. к Полномочному представителю Президента РФ в ЦФО РФ Г.С.Полтавченко; Обращение заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России по информационному взаимодействию, муфтия Фарида Салмана №38 от 7 ноября 2002 г. к Мэру г. Москвы Ю.М.Лужкову.

[62] Письмо первого заместителя начальника Главного управления внутренней политики Президента РФ С.А.Абрамова №А25-1826 от 25 июня 2002 г. начальнику Департамента по связям с Федеральным Собранием, общественными организациями и религиозными объединениями Аппарата Правительства РФ  Ф.М.Мухаметшину; Письмо начальника Департамента по связям с Федеральным Собранием, общественными организациями и религиозными объединениями Аппарата Правительства РФ Ф.М.Мухаметшина №ПЗ-600 от 1 июля 2002 г. заместителю Председателя Правительства РФ В.И.Матвиенко; Протокол от 7 июня 2002 г. совещания у Полномочного представителя Правительства РФ в Совете Федерации Федерального Собрания РФ, заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ А.Е.Себенцова; Письмо заместителя начальника Департамента по связям с Федеральным Собранием, общественными организациями и религиозными объединениями Г.Гаджимагомедова №ПЗ-598 от 1 июля 2002 г. Министерство финансов РФ.

[63] О совершенствовании деятельности государственных и общественных институтов по противодействию проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации / Проект Доклада рабочей группы президиума Государственного совета Российской Федерации по вопросам противодействия проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации. М., 2002.

[64] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.2.

[65] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.7-8.

[66] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.1.

[67] Обращение заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России по информационному взаимодействию, муфтия Фарида Салмана №51 от 16 декабря 2002 г. к Президенту Российской Федерации В.В.Путину.

[68] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.2.

[69] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.8.

[70] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.58.

[71] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.55.

[72] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.55.

[73] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.6-7.

[74] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.7.

[75] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.5.

[76] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.56.

[77] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.57.

[78] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.58.

[79] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.9.

[80] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.1.

[81] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.5.

[82] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским. С.55.

[83] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским. С.57.

[84] Персоналии / Приложение 1 к документу «Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году». С.11.

[85] Политический ислам (интегризм) в Приволжском федеральном округе: Резюме доклада. С.5.

[86] Персоналии / Приложение 1 к документу «Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году». С.11.

[87] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.57.

[88] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.57.

[89] Русский ислам / Интервью Н.Архангельской с С.Градировским // Эксперт, 17 февраля 2003 г. №6(361). С.56.

[90] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.6.

[91] Проект «Русский ислам»: Отчет по 2001 году. С.6.

[92] Повестка заседания рабочей группы президиума Государственного совета Российской Федерации по вопросам противодействия проявлениям религиозного экстремизма в Российской Федерации, 25 сентября 2002 г.

[93] Смирнов М. Ревизоры из Вашингтона. Борьба с религиозным экстремизмом в России вызвала озабоченность правительства США  // НГ Религии, 5 февраля 2003 г. №2(110); Доклад об экстремизме: кто же сказал «мяу»? // Кредо-ру (http://portal-credo.ru/site/?act=comment&id=118), 18 декабря 2002 г.; Кеворкова Н. «Идеология вседозволенности и эгоизма» // Газета-ру (http://www.gzt.ru/rubricator.gzt?id=28550000000004130), 5 декабря 2002 г.

[94] Смирнов М. Ревизоры из Вашингтона. Борьба с религиозным экстремизмом в России вызвала озабоченность правительства США  // НГ Религии, 5 февраля 2003 г. №2(110).

[95] Логика устного доклада. С.1-2.

[96] Письмо председателя Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России, раввина З.Л.Когана от 21.10.2002 г. председателю Департамента образования г. Москвы Л.П.Кезиной.

[97] Лига «Маген» – надежный щит еврейской общины // http://www.magen.org/magen.

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"