Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Гревцова О. А. Конституционные принципы и правовое регулирование имущественных отношений государства и Русской Православной Церкви. Монография. М.: «Спутник+», 2003. 51 с.

 

Введение

По данным статистики наибольшее число зарегистрированных в качестве юридических лиц в установленном законодательством Российской Федерации порядке религиозных объединений, то есть религиозных организаций, представляют собой канонические подразделения Русской Православной Церкви Московского патриархата, а более половины граждан Российской Федерации исповедуют православное христианство. В связи с этим, а также с тем фактом, что православная церковь на протяжении многих столетий являлась господствующей церковью, возможен анализ правового регулирования отношений государства и религиозных объединений (организаций) на примере Русской Православной ЦерквиМосковского патриархата. Далее, если особо не оговорено, канонические подразделения Русской Православной ЦерквиМосковского патриархата (самоуправляемые церкви, экзархаты, епархии, синодальные учреждения, благочиния, приходы, монастыри, братства, сестричества, духовные учебные заведения, миссии, представительства и подворья), зарегистрированные в качестве юридического лица, обозначены как религиозная организация.

Реализация лицами конституционного права на свободу вероисповедания обусловливает различные потребности. Например,  существует настоятельная необходимость возврата в собственность религиозных организаций зданий для проведения религиозных обрядов, изыскания материальных средств для самообеспечения религиозных организаций и практической реализации ими законодательно установленных различных видов деятельности.

Более того, при осуществлении права на свободу вероисповедания обнаруживаются различные препятствия – отсутствие реализации или ненадлежащая реализация ряда норм права, юридические коллизии и пробелы в светском праве, незначительные расхождения в светском и церковном законодательстве, относящиеся к правовому регулированию имущественных отношений государства и религиозных организаций. 

 На наш взгляд, указанные правомерные потребности православных верующих и религиозных организаций, проблемы, возникающие при осуществлении права на свободу вероисповедания, необходимость установления причин данных проблем и путей их устранения, привлекают особое внимание к имущественным отношениям государства и Русской православной церкви.

Ученые в области гражданского права понимают имущественные отношения как "отношения, которые возникают по поводу имущества, материальных благ (купля-продажа, аренда, выполнение работ, оказание услуг)"[i]. В круг имущественных отношений входят вещные, обязательственные, наследственные и семейные отношения. Особенностью имущественных отношений является их товарно-денежная форма, эквивалентно-возмездный характер, связь с принадлежностью (отношения по владению, пользованию, распоряжению имуществом) или с переходом имущества от одних лиц к другим (купля-продажа, дарение и проч.).

Представляется, что имущественные отношения государства и религиозных организаций обладают своей спецификой.

Во-первых, государство по своей властной сути является особым субъектом имущественных отношений – его отношения регулируются в основном нормами конституционного (государственного) права, более того, любые нормы права принимаются либо санкционируются государством. Религиозные организации, являясь некоммерческими юридическими лицами, участвуют в имущественных отношениях лишь постольку, поскольку это необходимо для обеспечения их основной деятельности. В связи с этим также требуется дополнительное регулирование отношений религиозных организаций нормами не только Гражданского кодекса Российской Федерации, но и нормами конституционного права (что характерно для иных некоммерческих организаций).

Во-вторых, в государственно-церковных имущественных отношениях далеко не всегда имеется либо очевиден эквивалентный, возмездный обмен товара и денег, то есть часто отсутствуют либо не выявляются основные признаки имущественных отношений, в том виде, как это установлено Гражданским кодексом Российской Федерации.

В связи с имеющейся на сегодня спецификой государственно-церковных имущественных отношений, на наш взгляд, возможен и целесообразен их анализ с точки зрения не только гражданского, но и конституционного права.

 

1. Характерные проблемы правового регулирования имущественных отношений государства и Русской Православной Церкви

С начала девяностых годов прошлого столетия по 2000 год Русской Православной ЦерквиМосковского патриархата "были возвращены и вновь стали действующими около 12 тысяч храмов и более 450 монастырей. За последние 5 лет Министерство культуры передало Церкви 437 храмов - памятников истории и культуры и 48 монастырских комплексов (9 памятников старины остались в совместном пользовании). Местные же власти стали отдавать церковную недвижимость еще с 1988 года, не дожидаясь специальных постановлений из центра"[ii]. Тем не менее, работавшая в Москве федеральная правительственная комиссия США по международной религиозной свободе в начале 2003 года отметила "хрупкость" религиозной свободы в России, обусловленную, главным образом, проблемами с возвратом бывшей церковной собственности, препятствиями в строительстве культовых зданий[iii].

В связи с таким кажущимся расхождением между статистикой и мнением комиссии следует подчеркнуть, что любые статистические данные, касающиеся возврата имущества религиозным организациям, требуют существенного пояснения: максимальное количество объектов недвижимого имущества религиозного назначения переданы религиозным организациям не в собственность, а в пользование, передача движимого имущества сопряжена с неоправданными трудностями. Более того, можно констатировать, что на современном этапе правовая база регулирования имущественных отношений государства и религиозных организаций в Российской Федерации находится на стадии становления.

В основе правового регулирования имущественных отношений государства и религиозных организаций лежат нормативно-правовые акты различной юридической силы и акты применения права, принимаемые разнообразными уполномоченными на то субъектами.

К таким актам относятся Конституция Российской Федерации[iv]; Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 года № 51-ФЗ[v] (Часть первая), от 26 января 1996 года № 14-ФЗ[vi] (Часть вторая),  от 26 ноября 2001 года  № 146-ФЗ[vii] (Часть третья); Федеральный закон Российской Федерации от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях"[viii]; Земельный кодекс Российской Федерации от 25 октября 2001 года № 136-ФЗ[ix]; Федеральный закон Российской Федерации от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации"[x]; распоряжение Президента Российской Федерации от 23 апреля 1993 года № 281-рп "О передаче религиозным организациям культовых зданий и иного имущества"[xi]; постановление Правительства Российской Федерации от 30 июня 2001 года № 490 "О порядке передачи религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного назначения"[xii]; распоряжение Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2000 года № 556-р "О передаче Московской патриархии Русской Православной Церквив безвозмездное пользование здания церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Бутырской слободе в г. Москве с относящимся к нему земельным участком"[xiii], многочисленные иные акты. Большинство актов являются подзаконными нормативно-правовыми актами и актами применения права.

Субъекты Федерации, органы местного самоуправления также принимают разнообразные нормативно-правовые акты и акты применения права, регулирующие данную сферу.

Также нельзя забывать о влиянии международного права на российское, на всю нашу правовую систему. В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, в том случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Несмотря на действие принципа суверенного равенства государств[xiv], каждое государство обязано выполнять принятые на себя в добровольном порядке обязательства. В отношении Российской Федерации действуют, в частности, обязательства, принятые ею при вступлении в Совет Европы. Так, в подписанном Россией Заключении Парламентской ассамблеи Совета Европы № 193 (1996) по заявке Российской Федерации на вступление в Совет Европы (Страсбург, 25 января 1996 г.) говорилось, что Россия намерена "в кратчайшие сроки возвратить собственность религиозных организаций". Также в Рекомендации 1556 (2002) Парламентской ассамблеи Совета Европы (текст принят Ассамблеей 24 апреля 2002 г.) "Религия и преобразования в Центральной и Восточной Европе"[xv] рекомендуется Комитету Министров призвать правительства государств-членов, Европейский Союз и также соответствующие власти и организации: "8. … ii. гарантировать всем церквям, религиозными организациям, центрам и объединениям статус юридического лица в том случае, если их деятельность не нарушает права человека или международное право …; … v. гарантировать церковным организациям, имущество которых было национализировано в прошлом, реституцию этого имущества в течение определенного времени, а в тех случаях, когда это невозможно, выплату справедливой компенсации; необходимо принимать надлежащие меры с целью недопущения приватизации национализированной церковной собственности".

В процессе правообразовательной деятельности[xvi] государство может принимать во внимание законодательство Русской православной церкви, а также мнение ее представителей.

Вместе с тем, анализ современного российского законодательства и практики его применения позволяет нам сделать вывод о наличии проблем правового регулирования имущественных отношений государства и церкви: юридических коллизий – между правовыми нормами, в правотворчестве, в правоприменении[xvii], пробелов в праве.  Такого рода проблемы являются характерными как для российского, так и зарубежного законодательства. Однако, отчасти их наличие порождает значительные трудности при реализации ряда норм Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях". Так, мы выделяем проблемы при:

1) приобретении прав собственности на имущество, отнесенное к памятникам истории и культуры, которое необходимо для обеспечения деятельности религиозных организаций (часть 1 статьи 21);

2) безвозмездной передаче в собственность религиозным организациям для использования в функциональных целях имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности (часть 3 статьи 21);

3) определении перечня источников формирования имущества религиозных организаций;

4) толковании статьи 22 данного Федерального закона.

Данные проблемы являются наиболее острыми, поэтому остановимся на них подробнее.

Во-первых, рассмотрим трудности при приобретении прав собственности на недвижимое имущество, отнесенное к памятникам истории и культуры, которое необходимо для обеспечения деятельности религиозных организаций, (не являющегося земельными участками).

Вообще российское законодательство дает перечень довольно большого количества объектов, которые могут находиться в собственности религиозной организации на территории Российской Федерации.

Религиозные организации в Российской Федерации являются разновидностью некоммерческих организаций, то есть организаций, не имеющих извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющих полученную прибыль между участниками (статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации; статья 2 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ "О некоммерческих организациях"  (в ред. Федеральных законов от 26.11.1998 г. № 174-ФЗ; от 08.07.1999 г. № 140-ФЗ; от 21.03.2002 г. № 31-ФЗ; от 28.12.2002 г. № 185-ФЗ)[xviii]). Поэтому положения статьи 25 Федерального закона "О некоммерческих организациях", которая определяет объекты права собственности или оперативного управления некоммерческой организации, распространяются и на религиозные объединения. Так, в статье 25 дается открытый перечень объектов: здания, сооружения, жилищный фонд, оборудование, инвентарь, денежные средства в рублях и иностранной валюте, ценные бумаги, земельные участки, иное имущество.

Часть 1 статьи 21 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" к кругу объектов, которые могут находиться в собственности религиозных организаций, причисляет имущество, отнесенное к памятникам истории и культуры. При приобретении любого имущества религиозная организация должна обосновать, что такое имущество "необходимо для обеспечения деятельности религиозной организации".

Однако, нормы ряда нормативно-правовых актов зачастую препятствуют приобретению религиозной организацией права собственности на объекты, отнесенные к памятникам истории и культуры.

Деление на объекты, являющиеся памятниками истории и культуры, и другие объекты опирается, например, на Закон Российской Федерации от 9 октября 1992 года № 3612-1 "Основы законодательства Российской Федерации о культуре" (в ред. изменений и дополнений, внесенных Федеральным законом Российской Федерации от 23 июня 1999 года № 115-ФЗ)[xix], Федеральный закон Российской Федерации от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации", Указ Президента Российской Федерации от 30 ноября 1992 года № 1487 "Об особо ценных объектах культурного наследия народов Российской Федерации" (в ред. Указа Президента Российской Федерации от 26 ноября 2001 года № 1360)[xx]. Данными актами, в частности, регулируются особенности владения, пользования и распоряжения объектами российского культурного наследия (памятниками истории и культуры) как  имуществом, обладающим особым режимом использования.

Объектами культурного наследия (памятниками истории и культуры) народов Российской Федерации являются объекты недвижимого имущества со связанными с ними произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники, иными предметами материальной культуры.

К сожалению религиозных организаций любой конфессиональной принадлежности, большое число памятников истории и культуры относятся к объектам, необходимым для обеспечения деятельности религиозных организаций. К памятникам – отдельным постройкам, зданиям, сооружениям с исторически сложившимися территориями, относятся церкви, колокольни, часовни, костелы, кирхи, мечети, буддийские храмы, пагоды, синагоги, молельные дома и иные объекты, специально предназначенные для богослужений; к ансамблям – четко локализуемым на исторически сложившихся территориях группам изолированных или объединенных памятников, строений, сооружений, - храмовые комплексы, дацаны, монастыри, подворья; к достопримечательным местам – творениям, созданным человеком, или совместным творениям человека и природы, - места совершения религиозных обрядов.

Религиозные организации наделены правом оказания содействия федеральному органу исполнительной власти, специально уполномоченному в области государственной охраны объектов культурного наследия, в сохранении, использовании, популяризации и государственной охране объектов культурного наследия в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Законом Российской Федерации "Основы законодательства Российской Федерации о культуре" и Федеральным законом "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" установлено, что объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) могут находиться в любой форме собственности. Тем самым подтверждается возможность приобретения права собственности на такое имущество религиозными объединениями. Однако в то же время Федеральным законом "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" уточняется, что объекты культурного наследия могут находиться в любой форме собственности, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В собственности религиозных организаций могут находиться памятники истории и культуры как федерального, так и местного значения. При этом Указ Президента Российской Федерации от 20 февраля 1995 года № 176 "Об утверждении перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения" утвердил перечень памятников истории и культуры федерального значения. Данный перечень состоит почти исключительно из недвижимого имущества религиозного назначения. Указом Президента Российской Федерации от 5 мая 1997 года № 452 "Об уточнении состава объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения" предусмотрена намного менее значительная часть недвижимого имущества, находящегося в федеральной собственности, но исключенного из памятников истории и культуры федерального значения.

Однако особо ценные объекты культурного наследия народов Российской Федерации могут передаваться только в безвозмездное пользование.

В принципе, запрет передачи в собственность религиозным организациям особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации не заключает в себе существенного противоречия норме Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" либо нарушения прав верующих и религиозных организаций.

Как уже говорилось, проблема в том, что объекты, которые, в соответствии с законодательством, могут передаваться религиозной организации в собственность, передаются практически исключительно в пользование. При этом возникают конфликтные ситуации между религиозной организацией и вторым законным пользователем такого имущества (как правило, музеем).

Хотелось бы привести один из ярких примеров, когда отсутствуют юридические и фактические препятствия для передачи в безвозмездное пользование имущества религиозной организации (не земельных участков), а решение проблемы зависит в основном от усмотрения администрации субъекта Федерации.

Так, например, Русская православная церковь поставила вопрос о передаче в бессрочное безвозмездное пользование находившегося ранее в ее собственности Свято-Троицкого Ипатьевского мужского монастыря г. Костромы[xxi].

8 мая 1993 года Министром культуры Российской Федерации и Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II было утверждено соглашение "О совместном использовании комплекса зданий и сооружений Свято-Троицкого Ипатьевского мужского монастыря монашеской общиной и Костромским государственным объединенным историко-архитектурным музеем-заповедником", заключенное между администрацией Костромской области и Костромской епархией Русской православной церкви. Соглашением, в частности, предусматривалась передача части зданий монастырского комплекса в бессрочное безвозмездное пользование монашеской общине, говорилось о необходимости соблюдения интересов общины в соответствие с ее уставом, подчеркивалось, что эти шаги являются только первым этапом передачи монастырского комплекса церкви, поскольку итогом должно стать выведение музея из стен обители.

Во исполнение данного соглашения было установлено: "согласиться с предложением администрации Костромской области и Московской патриархии о передаче Костромской епархии в бессрочное и безвозмездное пользование ... церкви Лазаря Четверодневного и монастырской звонницы с набором колоколов, монастырского Свечного корпуса, за исключением помещения фондохранилища"[xxii].

Епархией было продумано целевое предназначение Свечного корпуса – в нем планировалось воссоздать церковный историко-археологический музей – преемник древнехранилища Костромского церковно-археологического общества созданного в 1912 году и располагавшегося на территории Ипатьевского монастыря, в палатах бояр Романовых, до своего закрытия в 1919 году.

Весной 1994 года администрация Костромской области выступила с инициативой - вместо Свечного корпуса передать Костромской епархии кельи над погребами и две комнаты на первом этаже здания бывшей Богадельни. Епархия согласилась на такую замену только как на временную, поскольку площадь келий над погребами и двух комнат на первом этаже существенно меньше площади Свечного корпуса.

Однако вопреки распоряжению Правительства РФ № 172-р от 14.02.1994 г. Свечной корпус до сих пор не передан монашеской общине, что воспрепятствовало реализации плана по организации церковного музея в его стенах.

24 августа 1997 года администрация Костромской области и Костромское епархиальное управление заключили соглашение о сотрудничестве, которым, в частности, предусматривалось, что администрация Костромской области берет на себя обязательства "в соответствии с трехсторонним договором между администрацией области, Министерством культуры РФ и Патриархом... проработать вопрос передачи епархии в 1998 году здания архиерейской резиденции с церковью муч. Хрисанфа и Дарии...".

Вопрос о храме святых мучеников Хрисанфа и Дарии поднимался Костромской епархией практически с самого начала дискуссии по поводу Ипатьевского монастыря: в храме размещалась (и ныне располагается) музейная экспозиция, посвященная советскому периоду истории - не только не соответствующая, но своим содержанием и многими экспонатами оскорбляющая религиозные чувства верующих. Однако никаких практических шагов по выполнению данного пункта соглашения 1997 года предпринято не было.

Распоряжением Министерства имущественных отношений РФ № 1601-р от 20 июня 2002 г. “О передаче в безвозмездное пользование Костромской епархии Русской Православной Церквизданий памятника истории и культуры федерального (общероссийского) значения "Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь"” Костромской епархии передается здание богадельни, стены и башни Нового двора.

Реально распоряжение на уровне Министерства имущественных отношений Российской Федерации к настоящему моменту не исполнено, здания освобождены, но не переданы.

Для ослабления напряженности в отношениях между монашеской общиной и администрацией музея, в августе 2001 г. Ипатий посетила уже третья федеральная совместная комиссия Московской патриархии, аппарата Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе и Министерства культуры Российской Федерации.

Совместная комиссия дала свое заключение и рекомендации, в которых, в частности, говорится о необходимости: выведения за территорию монастыря экспозиции музея природы, а занимаемое ныне музеем природы здание Богадельни передать монашеской общине; выведения из церкви свв. мчч. Хрисанфа и Дарьи и Архиерейского корпуса экспозиций, посвященных революционному и современному периоду, а также выставки трактирно-чайных традиций; передачи помещения церкви, Архиерейского корпуса монашеской общине. На основе фондов музея "Ипатьевский монастырь" следует создать "Музей-заповедник "Ипатьевский монастырь" федерального подчинения, заключить между ним и Костромской епархией Русской Православной Церквисоглашение о совместном использовании помещений монастыря и о взаимном согласованном участия музея в деятельности монастыря и монашеской общины в деятельности музея, взяв за основу опыт Соловецкого и Новодевичьего монастырей, Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Более того, указывалось на необходимость незамедлительно прекратить торгово-туристическую деятельность, оскорбляющую чувства верующих.

По сути ничего из данных рекомендацией, кроме выведения за территорию монастыря экспозиции музея природы, к настоящему моменту не исполнено.

Итак, можно обозначить следующие моменты в современном состоянии проблемы Ипатьевского монастыря: 1. Здание богадельни освобождено, но реально ни оно, ни другие здания и территория Нового двора монашеской общине не переданы; 2. Архиерейский корпус с храмом свв. мчч. Хрисанфа и Дарии не освобожден, экспозиция советского периода из него не выведена; 3. Свечной корпус не освобожден; 4. Не прилагается усилий по выводу музея из стен Ипатьевского монастыря; 5. В аналитической справке Костромского епархиального управления указывается на постоянное нарушение экскурсантами правил поведения посетителей православного монастыря.

Анализ ситуации позволяет сделать некоторые выводы.

1) Положения нормативно-правовых актов, применение которых обусловлено статусом Костромской епархии Русской Православной Церквикак религиозной организации, Свято-Троицкого Ипатьевского монастыря как памятника истории и культуры федерального значения, а также положения Соглашений[xxiii] между администрацией Костромской области и Костромской епархией Русской Православной Церквиот 8 мая 1993 года, от 24 августа 1997 г., не создают препятствий для передачи в безвозмездное пользование религиозной организации необходимого ей имущества.

Более того, есть основания для передачи в безвозмездное пользование ряда иных зданий. Так, на основании статьи 22 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”; постановления Правительства Российской Федерации от 30.06.2001 г.  № 490; распоряжения Минимущества России от 09.11.2001 г. № 3236-р;  обращения архиепископа Костромского и Галичского Александра от 22.05.2002 г. № 2488/514-АА; заключения Департамента имущественных отношений администрации Костромской области от 22.05.2002 г. № 1759, по согласованию с Министерством культуры Российской Федерации от 18.06.2002 г. № 18-01-48.1/1-14 принимается Распоряжение Министерства имущественных отношений Российской Федерации № 1601-р от 20 июня 2002 г. “О передаче в безвозмездное пользование Костромской епархии Русской Православной Церквизданий памятника истории и культуры федерального (общероссийского) значения "Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь"”. В данном Распоряжении Минимущества России делается вывод о необходимости передачи Костромской епархии Русской Православной Церквив безвозмездное пользование здания богадельни (вотчинной конторы); Юго-Западной башни; Зеленой башни; Северо-Западной башни; стен Нового города.

2) У музея есть возможность вывести свой фонд за пределы монастыря "в связи с готовностью нового прекрасного музей­ного здания в центре старой Костромы на улице Молочная гора, дом 5." [xxiv]

В том случае, если для перемещения их Ипатьевского монастыря музейных экспозиций недостаточно площадей нового музей­ного здания в центре старой Костромы (ул. Молочная гора, дом 5), следует поднять вопрос о выделении дополнительного здания (зданий), или строительстве нового здания (зданий), или выделении комплекса помещений в уже существующем здании (зданиях). При этом недостаточность площади нового музей­ного здания (ул. Молочная гора, дом 5) должна обосновываться не необходимостью равноценной по общей площади замены, а необходимостью реального обеспечения нужной музею площади. Вместе с тем, в том случае, если в зданиях Ипатьевского монастыря музейные фонды были размещены с нарушением требований по нормам выделенных помещений, то эта проблема не должна и не может перекладываться на Костромскую епархию.

3) Очевидно, что на территории монастыря совершенно неуместно расположена музейная экспозиция – выставка "трактирно-чайных традиций", размещенная в Архиерейском корпусе, ранее - резиденции костромских епископов. Тот факт, что в настоящее время архитектурный комплекс Ипатия имеет статус памятника истории и культуры федерального значения, уже налагает определенные требования на его использование. Очевидно, что никому в голову не придет разместить в здании музейного комплекса Собора Василия Блаженного музей тракторной техники. Поэтому целесообразно попытаться обосновать неправомерность нахождения этих музейных экспозиций на территории Ипатьевского монастыря именно сточки зрения нецелевого использования зданий Ипатьевского монастыря.

Доказать неправомерность нахождения на территории Ипатьевского монастыря (частично - в церкви свв. мчч. Хрисанфа и Дарии, частично - в Архиерейском корпусе) постоянно действующей экспозиции по революционной и советской истории возможно через обоснование такой неправомерности тем, что выставка "революционных традиций" связана в сознании православных людей с массовым уничтожением православных священнослужителей, уничтожением памятников истории и культуры – православных храмов, уничтожением или разграблением культурных ценностей. Следует подготовить экспертное заключение, что сегодняшнее размещение на территории Ипатьевского монастыря экспозиции по революционной  и советской истории и, самое главное, отказ выведения этой экспозиции с территории монастыря оскорбляет религиозные чувства верующих.

4) Представляется не вполне правильным вывод № 6 рапорта от 17.02.2002 г. за подписью С. Л. Кравца, М. Н. Белогубовой и Б. В. Иванова: “незамедлительно прекратить торгово-туристическую деятельность, ос­корбляющую чувства верующих”. Очевидно, что администрация Костромской области заинтересована в развитии туристского бизнеса и привлекательности для туристов объектов, расположенных на территории области.

На наш взгляд, более эффективным и реальным, убрав торговую деятельность, провести совместное заседание руководства Костромской епархии с руководством администрации Костромской области на предмет развития туристической деятельности комплекса Ипатьевского монастыря с разработкой новой концепции функционирования Ипатьевского монастыря как объекта сферы туризма Костромской области (с учетом того, что это памятник истории и культуры федерального значения). Такая концепция должна быть основана на передаче Костромской епархии всех зданий Ипатьевского монастыря, решении администрацией Костромской области вопросов обеспечения соблюдения туристическими группами всех согласованных с Костромской епархией правил посещения туристами Ипатьевского монастыря, возложении на Костромскую епархию обязанности разработки предложений повышения привлекательности для туристов Ипатьевского монастыря как памятника истории и культуры федерального значения, решении вопроса реставрации зданий Ипатьевского монастыря и благоустройства прилегающей территории. Последний вопрос может быть решен на целевых заседаниях Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы Российской Федерации, Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации с приглашением представителей Министерства культуры Российской Федерации, Министерства имущественных отношений Российской Федерации.

Существует большое количество примеров более эффективного разрешения спорных ситуаций, возникших при передаче в пользование памятников истории и культуры федерального и местного значения. Более того, накапливается положительный опыт сотрудничества пользователей такого имущества.

Тем не менее, данная проблема стала вновь очень актуальной, поскольку земельные участки в границах территорий памятников истории и культуры народов Российской Федерации, включенных в единый государственный реестр объектов культурного наследия, а также в границах территорий выявленных объектов культурного наследия относятся к землям историко-культурного назначения. То есть в отношении них опять же действует особый режим пользования.

Нахождение памятников истории и культуры в пользовании религиозных организаций, а также особый режим пользования земель историко-культурного назначения очень тесно связаны с проблемой безвозмездной передачи в собственность религиозным организациям для использования в функциональных целях имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности (часть 3 статьи 21).

Земельный кодекс Российской Федерации, Федеральный закон от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ "О введении в действие Земельно­го кодекса Российской Федерации", содержат несоответствия Федеральному закону "О свободе совести и о религиозных объединениях". В соответствии с этими законами религиозные организации не смогут получить имущество религиозного назначения в собственность на безвозмездной основе после 1 января 2004 года.

Безвозмездная передача из государственной или муниципальной собственности в собственность религиозным организациям для использования в функциональных целях недвижимого имущества религиозного назначения осуществлялась в исключительных случаях.

Ранее упоминалось, что недвижимое имущество религиозного назначения, находящееся в государственной или муниципальной собственности, передавалось религиозным организациям государством или муниципальными образованиями в пользование по функциональному назначению.

В соответствии с п. 1 ст. 20 Земельного кодекса Российской Федерации правом постоянного (бессрочного) пользования земельными участками наделены только государственные и муниципальные учреждения, феде­ральные казенные предприятия, а также органы государственной влас­ти и органы местного самоуправления.

Другими словами, предоставление земельных участков в постоянное (бессрочное) пользование религиозным организациям в Зе­мельном кодексе Российской Федерации не предусмотрено.

На сегодняшний день при оформлении новых земельных участков религиозных организаций или при переоформлении земельных участков ранее, как до, так и после вступления в силу Земельного кодекса Российской Федерации, предоставленных в пользование религиозным организациям, земельные участки оформляются только:

в собственность;

в аренду.

При этом возможна как возмездная (в нарушение норм Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях"), так и безвозмездная передача земельных участков в собственность религиозной организации.

Возмездная передача новых или переоформление ранее предоставленных земельных участков в собственность религиозной организации для использования по  функциональному назначению происходит путем приватизации собственности государства или муниципального образования. Однако осуществление ее фактически невозможно ввиду отсутствия достаточных средств для приватизации, а также предоставления ограниченного круга объектов, которые могут быть приватизированы религиозной организацией.

Безвозмездная передача новых или переоформление ранее предоставленных в пользование земельных участков в собственность религиозной организации в соответствии с п. 2 ст. 28 Земельного кодекса и п. 2 ст. 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ "О введении в действие Земельно­го кодекса Российской Федерации"[xxv] возможна при наличии двух условий: до 1 января 2004 года; храм или другие церковные строения находятся в собствен­ности данной религиозной организации. При этом максимально возможный размер земельного участка вокруг храма или церковного строения, передаваемого в собственность безвозмездно определяется местным законодательством субъекта федерации. Это может быть земля только под храмом или небольшой прилегающей к ней учас­ток, а может быть и территория в несколько гектаров вокруг церковного комплекса. Кодекс не уточняет размеры безвозмездно передаваемой в соб­ственность земли для строения, которое находится в собственности у юри­дического лица. Все это зависит конкретно от решения каждого субъекта Федерации, то есть его отношения к церкви.

Поскольку в подавляющем большинстве случаев храм или иное здание, являющееся имуществом религиозного назначения, находится не в собственности, а в безвозмездном пользова­нии у религиозной организации, то есть в собственности у государства, муниципального образования, постольку и земельный участок принадлежит собственнику (государству, муниципальному образованию).

Следовательно, если на 29 октября 2001 года, то есть на момент введения в дей­ствие Земельного кодекса Российской Федерации, религиозная организация не является пользователем земельного участка (на безвозмездной основе), либо если после этого срока она не стала собственником земельного участка (на безвозмездной – до 1 января 2004 года, или возмездной основе), то она может оформлять земельный участок только в аренду (то есть, на возмездной основе).

Непосредственно Земельный кодекс сохраняет право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на безвозмездной основе для юридических лиц, получивших это право до введения в действия Земельного кодекса. Однако Федераль­ный закон “О введении в действие Земельного кодекса Российской Феде­рации” (п. 2 ст. 3) требует до 1 января 2004 года переоформить право постоянного (бессрочного) пользования на право аренды. Так, религиозные организации, оформившие земельные участки на право безвозмездного бессрочного пользования до принятия Земельного кодекса Российской Федерации в соот­ветствии с п. 3 ст. 20 сохраняют право постоянного (бессрочно­го) пользования. Однако п. 2 ст. 3 Федерального закона “О вве­дении в действие Земельного кодекса Российской Федерации” требует: “Юридические лица, за исключением указанных в пункте 1 статьи 20 Зе­мельного кодекса Российской Федерации юридических лиц, обязаны переоформить право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками на право аренды земельных участков или приобрести земель­ные участки в собственность по своему желанию до 1 января 2004 года в соответствии с правилами статьи 36 Земельного кодекса Российской Фе­дерации. Арендная плата за использование указанных земельных уча­стков устанавливается в соответствии с решением Правительства Россий­ской Федерации”. При этом границы выделенных участков не пересматри­ваются, а полностью сохраняются.

В п. 12 ст. 3 Федерального закона “О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации” говорится, что “Предостав­ленное землепользователям до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации право постоянного (бессрочного) пользования зе­мельными участками соответствует предусмотренному Земельным кодек­сом Российской Федерации праву постоянного (бессрочного) пользования земельными участками”. При этом некоторыми практиками данная норма толкуется в том смысле, что соответствуют предусмотренному Земельным кодексом Российской Федерации праву постоянного (бессрочного) пользования зе­мельными участками (1 пункт 20 статьи Земельного кодекса) только государственные и муниципальные учреждения, федеральные казенные пред­приятия, органы государственной власти и органы местного самоуправле­ния. Религиозные организации не подпадают под действие 1 пункт 20 статьи Земельного кодекса и, следовательно, не соответствуют предусмотренному Земельным кодексом Российской Федерации праву постоянного (бессроч­ного) пользования земельными участками. Поэтому некоторые представители земельных служб Российской Федерации и города Москвы утверждают, что п. 12 ст. 3 Федерального закона “О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации” к религиозным организациям не применяется и при переоформлении ранее выделенных им земель­ных участков в безвозмездное пользование они закрепляются на правах аренды.

Размер арендной платы согласно пункту 3 статьи 65 Земельного ко­декса устанавливается Правительством Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации органами местного самоуправления соответственно тому, кто является собственником земли - Российская Федерация, субъект Федерации или муниципальное образование.

Земельный кодекс не предусматривает льгот по арендной плате для рели­гиозных объединений. Размер оплаты для храмов установлен согласно ка­дастра (месту расположению и другим территориальным критериям). Сле­довательно, в центре Москвы арендная плата значительно выше, чем на окраине города или в сельской местности. Однако субъекты федерации имеют право уменьшать или делать плату за землю льготной. В Москве приходам и монастырям пока не установлены льготы, и аренда за землю исчисляется наравне с коммерческими структурами, ежегодно аренд­ная плата в Москве повышается.

При безвозмездном пользовании землей должен взиматься земель­ный налог. Однако по закону земельный налог за земельные участки во­круг зданий, являющихся памятниками архитектуры или истории и куль­туры не взимается. Почти все старинные московские храмы внесены в свод памятников и поэтому земельный налог с них не взимается. В конце 2001 года и в начале 2002 года многие приходы Москвы получили от налоговых инспекций и заполнили сводные налоговые декла­рации по земельному налогу за три последних года. Хотя налог с террито­рий храмов-памятников не был взыскан, но суммы, которые должны были бы заплатить приходы в случае его удержания внесены в компьютеризованную базу данных налоговых инспекций Москвы и учте­ны как потери казны. Впоследствии, при очередном усилении налогооб­ложения, если власти решать собирать налоги с территорий вокруг памят­ников, с приходов автоматически начнет взиматься земельный налог.

До выхода нового Земельного кодекса правительство Москвы оформляло землю для вновь строящихся храмов в безвозмездное пользо­вание. Теперь же религиозные организации вынуждены платить аренду за землю для еще не построенных, то есть не действующих храмов со времени выделе­ния земельного участка под строительство.

Ранее при безвозмездном пользовании земля оформлялась приходам в постоянное бессрочное пользование. Теперь церковная земля оформляется в аренду не бессрочно, а на весьма ограниченный срок. По истечении срока договора аренды, он должен быть вновь перезаключен, (оформление документов платное), а границы участка власти могут в но­вом договоре значительно уменьшить.

Важно также отметить, что Федеральный закон “О введении в дей­ствие Земельного кодекса Российской Федерации” отменяет все прежде изданные законы и постановления по землепользованию, кем бы они не принимались до введения Земельного кодекса. В соответствии со статьей 6 этого закона: “Изданные до введения в действие Земельного кодекса Рос­сийской Федерации и регулирующие земельные отношения нормативные и правовые акты Президента Российской Федерации и нормативные право­вые акты Правительства Российской Федерации применяются в части, не противоречащей Земельному кодексу Российской Федерации”.

В Москве многие приходы оформили права на свои территории, но, по дан­ным Земельной инспекции России, в других субъектах Федерации боль­шинство приходов и монастырей не завершили оформление земельных участков и не зарегистрировали свои права, либо даже не приступили к их оформлению.

К сожалению, согласно  п. 3 ст. 25 Земельного кодекса: "Не подлежат воз­врату земельные участки, не подлежит возмещению или компенсации стоимость земельных участков, которые были национализированы до 1 января 1991 года в соответствии с законодательством, действовавшим на момент национализации земельный участков".

Серьезное беспокойство религиозных организаций вызывают положения Земельного кодекса Российской Федерации относительно режима использования земель историко-культурного назначения, к которым относятся земли объектов культурного наследия (памятников истории и культуры). Так, согласно пунктам 2 и 4 статьи 99 Земельного кодекса эти земли должны использоваться строго в соответствии с их целевым назначением. Особый правовой режим их использования запрещает деятельность, несовместимую с основным назначением этих земель. Таким образом, если исходить из того, что основной целью использования этих земель являются меры по их сохранности и иные научно-культурные действия, то очевидно, что уставная деятельность Русской Православной Церкви и иных религиозных организаций, проводимая ей в храмах, монастырях и иных объектах религиозного назначения, являющихся памятниками истории и культуры, преследует цели иного характера. В этой связи есть серьезные опасения, что богослужения, монашеский быт, занятия в воскресных школах и духовных учебных заведениях, паломничество, а также иная религиозная деятельность, могут быть признаны несовместимыми с основной целью использования этих земель. Такое положение нельзя признать нормальным.

Также Федеральный закон Российской Федерации от 24 июля 2002 года № 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" не учел специфику религиозных организаций как некоммерческих и не преследующих цели извлечения прибыли, которые традиционно использовали земельные участки сельскохозяйственного назначения, чем обеспечивали свое существование.

Итак, анализ земельного законодательства позволяет сделать вывод о том, что религиозные организации не выделяются в качестве особых субъектов земельных правоотношений – действуют на общих основаниях со всеми юридическими лицами. К 1 ян­варя 2004 года все ранее выделенные в безвозмездное (бессрочное) пользо­вание земельные участки должны быть переоформлены в собственность или аренду на конкретные сроки. Поскольку религиозные организации являются некоммерческими юридическими лицами, то есть, не располагают такими же средствами, как, например, крупное акционерное общество, иные коммерческие юридические лица, постольку оформление имущества в собственность на возмездной основе, либо его аренда, для них являются в подавляющем большинстве случаев невозможным. Земли под строительство новых храмов и неоформ­ленные территории для вновь переданных храмов и церковных домов от­ныне оформляются только в аренду, причем без льготной цены. Все это, учитывая ежегодное значительное индексирование цены арендной платы, вскоре может стать непосильным бременем для большинства религиозных организаций. Арендная плата за землю может оказаться для приходов и монастырей больше, чем налог с прибыли, ибо прибыль может быть поглощена многи­ми расходами и сведена к нулю, а арендная плата начисляется автомати­чески в зависимости от размеров земельного участка и не погашается дру­гими расходами. В то же время, оформление имущества в безвозмездную собственность осложнено большим количеством условий – срок до 2004 года, оформление храма или других церковных строений в собствен­ность данной религиозной организации. И это при том, что оформление в собственность религиозных организаций зданий, иного аналогичного имущества, подчас тормозится отсутствием желания со стороны ответственных за такое оформление лиц, отсутствием стабильной и в полной мере регулирующей отношения, возникающие в связи с таким оформлением, нормативной базы, исключительно сжатыми сроками, в течение которых религиозные организации могли бы оформить право безвозмездной собственности. На основании Земельного кодекса РФ не может решаться вопрос о возвраще­нии Церкви ранее принадлежавших ей на правах собственности земельных участков, которые были национализированы до 1 января 1991 года.

Определенные трудности, на наш взгляд, представляет определение перечня источников формирования имущества религиозных организаций. Часть 2 статьи 21 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" установила источники формирования собственного имущества религиозной организации. К таким источникам относятся: приобретение религиозными организациями за счет собственных средств; создание религиозными организациями за счет собственных средств; пожертвование религиозным организациям со стороны: граждан, организаций; передача в собственность государством; иные способы приобретения имущества, не противоречащие законодательству Российской Федерации. Несмотря на то, что обязанность государства оказывать религиозным организациям финансовую, материальную, иную помощь в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, закреплена пунктом 3 статьи 4 данного Федерального закона, такая помощь со стороны государства должна расцениваться как способ приобретения имущества религиозной организацией. На наш взгляд, ч. 4 ст. 21 данного Закона, в которой сказано, что религиозные организации могут иметь на праве собственности имущество за границей, также говорит об источнике формирования имущества религиозной организации. Федеральный закон "О некоммерческих организациях"  также предусмотрел такие источники формирования имущества некоммерческой организации, как поступления от учредителей (участников, членов), осуществляемые регулярно и единовременно; добровольные имущественные взносы; выручка от реализации товаров, работ, услуг; доходы, проценты, получаемые по акциям, облигациям, иным ценным бумагам, вкладам; доходы, получаемые от собственности некоммерческой организации, другие не запрещенные законом поступления (ст. 26). Законодатель особо не оговорил, источниками какого имущества, которое поступит в собственность или в иное владение некоммерческой организации, служат упомянутые источники формирования имущества некоммерческой организации. Видимо, подразумевается приобретение имущества, как в собственность, так и на иных основаниях.

Приватизация имущества не выделяется в качестве источника формирования имущества религиозной организации. В связи с этим встает вопрос о возможности и целесообразности участия религиозных организаций в процессе приватизации.

Покупателями государственного  и  муниципального имущества за некоторыми исключениями могут быть любые физические и юридические лица (ст. 5 Федерального закона Российской Федерации от 21 декабря 2001 года № 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества" (с изменениями от 27 февраля 2003 года)[xxvi]). Данный закон определяет приватизацию государственного и муниципального имущества, как возмездное отчуждение имущества, находящегося в собственности Российской Федерации (федеральное имущество), субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, в собственность физических и (или) юридических лиц. В связи с этим Федеральным законом "О приватизации государственного и муниципального имущества" не регулируются отношения, возникающие при отчуждении безвозмездно в собственность религиозных организаций для использования в соответствующих целях культовых зданий и сооружений с относящимися к ним земельными участками и иного находящегося в государственной или муниципальной собственности имущества религиозного назначения (п. 7 ч. 2 ст. 3). Иначе говоря, религиозные организации как юридические лица могут приватизировать необходимые им объекты культурного наследия только на возмездной основе.

В Федеральном законе "О приватизации государственного и муниципального имущества" сказано, что некоторые объекты культурного наследия (памятники истории и культуры, а также выявленные объекты культурного наследия) могут приватизироваться в порядке и способами, установленными настоящим законом, при условии их обременения обязательствами по содержанию, сохранению и использованию. В иных нормативных актах подчеркивается, что решения относительно возможности их приватизации, принимаются в случае соблюдении ряда условий: наибольшей доступности для граждан Российской Федерации, сохранения культурной деятельности в качестве основного вида деятельности, организация обслуживания льготных категорий населения (статья 44 Закона Российской Федерации "Основы законодательства о культуре").

Помимо этого приватизации не подлежит имущество, отнесенное федеральными законами к объектам гражданских прав, оборот которых не допускается (объектам, изъятым из оборота), а также имущество, которое в порядке, установленном федеральными законами, может находиться только в государственной или муниципальной собственности.

Представляется, что приобретение религиозными организациями за счет собственных средств, а также передача в собственность государством могут осуществляться путем приватизации имущества. Хотя процесс этот сопряжен с рядом трудностей – как отсутствием средств на осуществление приватизации, так и невозможностью приватизации в отношении некоторых объектов. Более того, на сегодняшний день приватизация недвижимого имущества приостановлена до разделения собственности между Российской Федерации, субъектами Федерации и муниципальными образованиями.

Нельзя не отметить, что проблема передачи имущества религиозного назначения в собственность религиозных организаций могла бы получить кардинальное решение с принятием и введением в действие закона, регулирующего хотя бы частичный возврат собственности религиозных организаций, которая была изъята на основании декретов советской власти. Несмотря на то, что возможность решения имущественных проблем путем принятия такого закона несколько лет находится на стадии рассмотрения в парламенте Российской Федерации, отсутствует специальный закон, который регулировал бы возврат ранее изъятого у религиозных организаций имущества. Вследствие неурегулированности такого возврата, данный источник приобретения имущества религиозной организацией можно условно отнести к источнику приобретения религиозной организацией имущества в собственность.

При толковании, и соответственно, применении, статьи 22 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" так же возникают определенные трудности.

В Федеральном законе "О свободе совести и о религиозных объединениях" сказано о том, что религиозные организации имеют право на использование для своих нужд земельных участков, зданий и имущества, которые предоставляются им государственными, муниципальными, общественными и иными организациями и гражданами, в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 22). При этом часть 2 данной статьи указывает на безвозмездный порядок передачи имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности, при том, что религиозная организация будет использовать данное имущество по функциональному назначению.

Конечно, положительным моментом является то, что закон не обошел вниманием права пользования религиозных организаций имуществом, являющимся собственностью различных субъектов, однако, на наш взгляд, в связи с неточными формулировками не совсем ясен смысл указанных норм.

Во-первых, до конца не понятно, кто же по Закону "О свободе совести и о религиозных объединениях" является собственником имущества, которое передается в пользование религиозным организациям. Заглавие статьи, как нам кажется, указывает на иной круг субъектов, являющихся собственниками передаваемого в пользование религиозным организациям имущества, чем предусмотрено самой статьей. В заглавии статьи речь идет о государстве, гражданах, и их объединениях. В самой статье говорится о государственных организациях, муниципальных организациях, общественных организациях, и иных организациях, гражданах. Возможно, поскольку, к сожалению не определено, что понимать под терминами "государственные организации", "муниципальные организации", количество субъектов, указанных в заглавии статьи, совпадает с количеством субъектов, упоминаемых в части первой данной статьи. Тем не менее, довольно сложно понять, каким образом в статью, говорящую о пользовании имущества, которое является собственностью государства, граждан, их объединений, попали муниципальные образования. Поскольку муниципальные образования априори не совпадают с понятием "государство", "граждане", которые употребляются в заглавии статьи, постольку по смыслу заглавия статьи они должны быть объединениями граждан? 

Во-вторых, не совсем корректна законодательная формулировка, что "религиозные организации вправе использовать для своих нужд земельные участки, здания и имущество, предоставляемые им…". Правильнее было бы говорить "религиозные организации вправе использовать для своих нужд имущество, в частности, земельные участки, здания …" либо "религиозные организации вправе использовать для своих нужд земельные участки, здания и иное имущество …".

В-третьих, фраза "в соответствии с законодательством Российской Федерации" может относиться к тому, что в соответствии с российским законодательством должно осуществляться использование религиозными организациями указанных объектов. Также указанная фраза может относиться к тому, что в соответствии с законодательством Российской Федерации должно осуществляться предоставление государственными, муниципальными, общественными и иными организациями и гражданами имущества религиозным организациям, то есть должен быть определен порядок предоставления имущества религиозным организациям. Конечно, наиболее естественно предположить, что необходимость соответствия российскому законодательству относится и к порядку использования имущества, являющегося собственностью государства, граждан и их объединений, религиозными организациями и к порядку предоставления им имущества со стороны государственных, муниципальных, общественных и иных организаций и граждан. Однако, очевидно, что такое понимание налагает на государство больше обязанностей по созданию правовых норм, регулирующих процедурные вопросы по передаче, не являющегося собственностью религиозных организаций.

На сегодняшний день действует распоряжение Президента Российской Федерации от 23 апреля 1993 года № 281-рп "О передаче религиозным организациям культовых зданий и иного имущества". Им была возложена на Совет Министров – Правительство Российской Федерации обязанность осуществить поэтапную передачу в собственность или пользование религиозным организациям культовых зданий, строений и прилегающих к ним территорий и иного имущества религиозного назначения, находящихся в федеральной собственности, для использования в религиозных, учебных, благотворительных и других уставных целях, связанных с деятельностью конфессий; определить сроки, порядок и условия передачи культовых зданий и иного имущества; при передаче культовых зданий и иного имущества учитывать по возможности интересы культуры и науки, имея в виду обеспечение сохранности памятников культуры, доступа к ним туристов, экскурсантов, всех граждан. Утвержденное ныне действующим постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2001 г. № 490 Положение о передаче религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного назначения регулирует передачу в собственность либо пользование религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного назначения, как недвижимого (здания и сооружения с относящимися к ним земельными участками, в том числе монастырские и иные культовые комплексы, построенные для совершения и обеспечения богослужений, молитвенных и религиозных собраний, других религиозных обрядов и церемоний, а также профессионального религиозного образования), так и движимого (предметы внутреннего убранства культовых зданий и сооружений или предметы, предназначенные для богослужебных и иных религиозных целей). Указанное имущество передается религиозным организациям безвозмездно для использования его в функциональных целях.

Выше рассматривались проблемы при реализации норм Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях". Очевидно, что некоторые из них не являлись сейчас актуальными, если бы в законодательстве основательно регулировались процедурные вопросы по передаче в пользование религиозным организациям имущества религиозного назначения, являющегося собственностью различных субъектов.

На наш взгляд, неурегулированность государственно-церковных имущественных отношений проистекает все-таки не столько вследствие наличия юридических коллизий, пробелов в праве, сколько из-за действия иных причин. Попытаемся разобраться, в чем же причины отсутствия реализации норм права, предусмотренных Федеральным законом "О свободе совести и о религиозных объединениях", что препятствует принятию закона о возврате собственности религиозных организаций.

Типичны такие оценки возможных причин: "сохранение государством за собой прав собственности на переданные в пользование религиозным организациям культовые здания выглядит как желание сохранить сильное орудие контроля и воздействия на РПЦ"[xxvii], "к сожалению, при общем понимании важности взаимодействия с Церковью сегодня, выполнения морального долга по возврату отнятой у Церкви собственности существует и другая тенденция. Это боязнь властей, что Церковь, получив собственность, начнет на ней зарабатывать, когда это могут делать и светские структуры"[xxviii]. Другими словами, некоторые представители органов, ответственных за передачу имущества религиозным организациям, могут, но не желают реализовывать нормы Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", поскольку считают их реализацию несовместимой с сохранением и укреплением своей власти.

На наш взгляд, данную причину, вследствие которой не реализуются нормы Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", можно назвать политической.

Одной из причин часто называется низкий уровень осознания различными лицами места и роли религиозных организаций в российском обществе: "на деле же оценка роли религиозных объединений в жизни общества, понимание необходимости предоставлять им помощь и льготы, передавать имущество, сотрудничать с ними у многих лиц, причастных к формированию и реализации вероисповедной политики, еще находятся на уровне обыденного сознания"[xxix]. Нам кажется, лучше сказать не сознания, а правосознания, которое зависит от многих факторов, в частности, правотворческой деятельности уполномоченных на то органов и лиц. Думается, что основная причина неэффективного правового регулирования имущественных отношений государства и религиозных организаций состоит в непонимании, устаревшем или противоречивом понимании предписаний конституционных принципов, лежащих в основе правового регулирования государственно-конфессиональных отношений, приемлемых путей сочетания таких принципов друг с другом.

Более того, отрицательно сказывается на понимании места и роли религиозных организаций в российском обществе со стороны государства отсутствие единой концепции современных государственно-церковных имущественных отношений, которая бы представлялась в источниках церковного права, заявлениях, обращениях со стороны официальных представителей Церкви. Такой вывод делается нами, во-первых, исходя из смысла норм статьи 15 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", в соответствии с которыми государство "уважает" не противоречащие российскому законодательству внутренние установления религиозных организаций, во-вторых, из того факта, что различные обращения, заявления оказывают влияние на правообразовательную деятельность государства.

Однако, нам кажется, нет вины самой Церкви, в том, что она не выработала единой позиции по поводу государственно-церковных имущественных отношений, так как долгое время была фактически лишена возможности заниматься разработкой каких-либо концепций. В период с конца ХVIII века по начало ХХ века изучению церковного права уделялось гораздо больше внимания как со стороны ученых - богословов[xxx], так и юристов[xxxi], чем в период господства у нас единственной партийной идеологии. Несмотря на то, что в советское время о существовании церковного права знал лишь узкий круг специалистов: юристов, историков, богословов, в “Большой Советской Энциклопедии”, изданной в  1978 году, дано определение церковного права и краткий список его источников.[xxxii] Только к концу ХХ века и началу ХI века в России появились общедоступные работы, посвященные изучению церковного права[xxxiii].

На современном этапе отношение Церкви к тем или иным отношениям, их конфессиональное нормативное регулирование находит свое отражение в различных источниках церковного права.

Источник церковного права сегодня некоторыми исследователями данного вопроса понимается в соответствии с современным учением теории права и государства, философии права. Так, наиболее глубокий теоретико-правовой анализ категории источник церковного права делается М. Ю. Варьясом. Он пишет  о существовании “как минимум четырех значений” понятия источник: материального, рецептивно-преемственного, гносеологического и собственно юридического. Соответственно, источники церковного права рассматриваются им по аналогии с данным делением. Далее автор подчеркивает, что “утверждая тождество формы права и источника права, мы говорим о тождестве формы и юридического (формального) источника, тогда как остальные три значения последнего термина не могут быть полностью тождественны форме”.[xxxiv] Логическим завершением рассуждений явилось определение понятию источник церковного права (в формальном смысле) как прежде всего, формы выражения и объективного закрепления норм церковного права. Очевидно, что М. Ю. Варьяс не отождествляет категории источник и форма права, светского или церковного, а источник права не сводится им исключительно к одной из своих сторон. Такой подход представляется, на наш взгляд, наиболее правильным и обоснованным.[xxxv]

В. А. Цыпин выделяет два вида источников: материальные и формальные. “Под материальными источниками подразумеваются лица и институты, создающие правовые нормы. Формальные источники - это документы, памятники, в которых изложены эти нормы”.[xxxvi] Однако не  понятно, к какому  из вышеуказанных видов источников права, источников церковного права автор относит обычаи, мнения авторитетных каноников и государственное законодательство по церковным делам. М. Ю. Варьяс, как бы обобщая существующие многообразные классификации, приводит несколько делений юридических источников  церковного права.[xxxvii] Например, по характеру формы выражения норм права источники церковного права делятся на: а) священные тексты; б) церковно-правовые обычаи; в) канонические нормативные акты (определения Соборов, послания и ответы епископов и проч.; г) юридическую доктрину; д) церковно-юридический прецедент и прецедент толкования; е) нормативный договор. Такое деление нам кажется максимально отвечающим современным взглядам на источники права. В то же время довольно сложно понять, какие конкретно источники подпадают под эту классификацию, поскольку автор не раскрывает ее содержание.

Юбилейный Архиерейский собор Русской православной церкви, который проводился 13-16 августа 2000 года в Храме Христа Спасителя, утвердил исправленный и дополненный Устав Русской православной церкви, который является в соответствии со ст. 52 Гражданского кодекса Российской Федерации учредительным документом РПЦ как юридического лица. В статье 4 Устава говорится, что РПЦ при уважении и соблюдении существующих в каждом государстве законов осуществляет свою деятельность на основе: 1) Священного Писания и Священного Предания; 2) канонов и правил святых апостолов, святых Вселенских и Поместных соборов и святых отцов; 3) постановлений своих Поместных и Архиерейских соборов, Священного синода и Указов Патриарха Московского и всея Руси; 4) настоящего Устава[xxxviii].

Некоторыми исследователями к перечисленным в Уставе источникам добавляются: "Регламенты, Положения и другие нормоустанавливающие постановления Синода РПЦ о деятельности церковных учреждений. Договоры Патриархии с иными субъектами права. А также низшие законодательные источники права РПЦ – нормативные акты епархиального уровня: Уставы, Нормативные правила и предписания, выработанные епархиальным собранием в соответствии с соборными постановлениями и решениями Священного Синода, Указы архиереев, договоры епархии с иными субъектами права".[xxxix] При этом А. Н. Гуденица, на наш взгляд, справедливо считает, что ряд источников церковного права должны признаваться в качестве источников позитивного права Российской Федерации (это, во-первых, указанный Устав, во-вторых, регламенты, постановления, указы, инструкции, договоры, принятые Церковью в качестве юридического лица либо уполномоченных на это органов).

В определении Юбилейного Архиерейского собора Русской Православной Церквипо Уставу Русской Православной Церкви было постановлено поручить Священному синоду разработать предусмотренное данным Уставом Положение о церковном имуществе[xl]. Однако, оно до сих пор не разработано и не принято.

В Основах социальной концепции Русской православной церкви[xli] приводится трактовка библейских норм, касающихся собственности. Говорится, что призывая искать прежде всего "Царства Божия и правды Его" (Мф. 6. 33), Церковь помнит и о потребностях в "хлебе насущном" (Мф. 6. 11), полагая, что каждый человек должен иметь достаточно средств для достойного существования. Вместе с тем Церковь предостерегает от чрезмерного увлечения материальными благами, осуждая тех, кто обольщается "заботами, богатством и наслаждениями житейскими" (Лк. 8. 14).

Православный христианин всегда должен основываться на евангельском принципе любви к ближнему, который выражен в словах Спасителя: "Заповедь новую даю вам, да любите друг друга" (Ин. 13. 34). По учению Церкви, люди получают все земные блага от Бога, Которому и принадлежит абсолютное право владения ими. В то же время, сами по себе материальные блага не могут сделать человека счастливым: "Берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения" (Лк. 12. 15). Господь сказал: "Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною" (Мф. 19. 21). Евангелист Марк уточняет, что в Царство Божие трудно войти именно тем, кто уповает не на Бога, а на материальные блага, - "надеющимся на богатство" (Мк. 10. 24).

Впрочем, и богатый может спастись, ибо "невозможное человекам возможно Богу" (Лк. 18. 27), поскольку, владея значительным имуществом, не согрешает тот, кто использует его согласно с волей Бога - даря и жертвуя. Апостол Павел напоминает, что Господь сказал: "блаженнее давать, нежели принимать" (Деян. 20. 35).

Церковь призывает христианина воспринимать собственность как дар Божий, данный для использования во благо себе и ближним. В то же время Священное Писание признает право человека на собственность и осуждает посягательство на нее: "Не кради… Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего" (Исх. 20. 15,17), "не кради"... "не пожелай чужого"... и все другие заключаются в сем слове: "люби ближнего твоего, как самого себя"" (Рим. 13. 9).

Церковь признает существование многообразных форм собственности. Государственная, общественная, корпоративная, частная и смешанные формы собственности в разных странах получили различное укоренение в ходе исторического развития. Церковь не отдает предпочтения ни одной из этих форм.

Имущество религиозных организаций приобретается различными путями, однако основным компонентом ее формирования является добровольная жертва верующих людей. Согласно Священному Писанию, жертва является святой, то есть в прямом смысле принадлежащей Господу; жертвователь подает Богу, а не священнику (Лев. 27. 30, Ездр. 8. 28). Жертва - это добровольный акт, совершаемый верующими в религиозных целях (Неем. 10. 32). Жертва призвана поддерживать не только служителей Церкви, но и весь народ Божий (Флп. 4. 14-18). Жертва, как посвященная Богу, неприкосновенна, а всякий похищающий ее должен возвратить больше, чем похитил (Лев. 5. 14-15). [xlii]

Еще в 1994 году Архиерейский собор Русской Православной Церкви в своем определении "О взаимоотношениях Церкви с государством и светским обществом на канонической территории Московского Патриархата в настоящее время"[xliii], постановил "призвать органы законодательной и исполнительной власти разработать и принять законы и подзаконные акты, которые разрешили бы следующие проблемы, остро волнующие клир и паству нашей Церкви". В числе таких проблем, указываются, во-первых, возвращение религиозным организациям Русской Православной Церкви, отнятого в послереволюционный период имущества, находившегося до 1917 года в обращении верующих". Под таким имуществом здесь понимаются все святыни, храмовые здания, и другие предметы, предназначенные для богослужебного употребления, а также та часть так называемого некультового имущества, которая жизненно необходима для нормальной деятельности епархий, монастырей, приходов и других церковных учреждений, для ведения ими благотворительной, просветительной и иной общественно полезной деятельности". Второй проблемой названо "обеспечение верующим возможности богослужебного употребления святынь и реликвий, являющихся историческими памятниками, требующими особого ухода, без ущерба для их сохранности, поддерживаемой соответствующим специалистом".

На основании определения "О взаимоотношениях Церкви с государством и светским обществом на канонической территории Московского патриархата в настоящее время" указанным Архиерейским собором Русской Православной Церкви были составлены два письменных обращения, содержащих ряд пожеланий по поводу решения проблем в имущественной сфере отношений государства и Церкви. Одно обращение составлено на имя Б.Н. Ельцина[xliv], второе – В. Ф. Шумейко, и И. П. Рыбкина[xlv], являвшихся на тот момент времени Председателем Совета Федерации и Председателем Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации соответственно. В данных обращениях цитируются положения Определения, касающиеся возвращения имущества и обеспечения верующим возможности богослужебного употребления святынь и реликвий, которые являются историческим памятниками.

В послании Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II к Президенту Российской Федерации В. В. Путину от 19-го августа 2000-го года, которое ознаменовало окончание Архиерейского собора Русской Православной церкви, говорится: "Причиной обращения к Вашему Превосходительству стали просьбы многих пастырей и верующих Русской Православной церкви, обеспокоенных проблемой возврата церковного имущества", поскольку действенное общественное служение Церкви не может развиваться без должной материальной основы.

Подчеркивается, что церковь не претендует на весь объем собственности, бывшей в ее распоряжении в течение того или иного исторического периода, несмотря на то, что "возврат исторически принадлежащего ей имущества является международно-признанным правом Церкви". "Однако храмы, иконы и святыни не могут более оставаться изъятыми из богослужебной, молитвенной жизни. Мало того, каждый приход нуждается в помещении для воскресной школы, библиотеки, приюта, места собраний, каждый монастырь - в земле для приусадебного хозяйства, каждая епархия - в зданиях для региональных церковных учреждений и богословских учебных заведений". Одним из возможных путей решения проблемы возврата имущества называется частичная компенсация утраченных строений, земель, ценных предметов искусства.

Нет единой позиции по поводу объемов имущества Русской православной церкви, которое она желала бы получить в собственность, среди ее иерархов. Так, будучи Митрополитом Воронежским и Липецким Мефодий считал, что возвращение Церкви всего ее дореволюционного имущества позволит быстро возродить все сохранившиеся храмы, не обращаясь при этом за помощью к государству, которое ответственно за их разрушение. Патриарх Московский и всея Руси заявляет о том, что РПЦ не в состоянии эффективно использовать большие площади. Лучше, по его мнению, передавать необходимые участки монастырям и приходам, формально сохраняя их в государственной собственности.

Анализ современных источников права Русской православной церкви, а также высказываний и обращений ее официальных представителей показывает, что Церковь не выработала единых подходов к урегулированию государственно-церковных имущественных отношений. Тем не менее, очевидно, что имущество ей требуется для удовлетворения потребностей, возникающих в процессе реализации законом предоставленных прав.

Иными словами, юридическая причина, вследствие которой не реализуются нормы Закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", заключается в отсутствии адекватного действующим конституционным нормам представления о них и вытекающего отсюда малоэффективного правотворчества и правоприменения.

 

2. Принципы Конституции Российской Федерации как основа правового регулирования государственно-церковных имущественных отношений

Конституция Российской Федерации закрепила ряд принципов, в соответствии с которыми должны строиться отношения государства и религиозных объединений в Российской Федерации. Естественно, данные принципы распространяют свое действие и на отношения государства в лице уполномоченных на то органов и лиц с представителями религиозных организаций, относящихся к Русской православной церкви.

Статья 14 Конституции Российской Федерации впервые в российском законодательстве установила принцип светскости самого государства: "1. Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом".

Статья 28 Конституции Российской Федерации говорит о том, что "каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними".

Данные принципы выступают фундаментом построения государственно-конфессиональных отношений.

Они не являются новеллой для международного права, для внутригосударственного законодательства зарубежных стран, принципы свободы совести и вероисповедания не новы для российского законодательства.

Особенно много внимания в источниках международного права[xlvi], законодательстве зарубежных стран уделяется правам человека на свободу совести, вероисповедания, религии. Так, к примеру, ч. 1 ст. 18 Международного пакта "О гражданских и политических правах" (вступил в силу для СССР 23 марта 1976 г.) гласит: "каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии"[xlvii]; статья 18 Всеобщей Декларации прав человека (принята и провозглашена резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.) говорит о том, что "каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии"[xlviii].

В большинстве государств в их Основных законах принцип светскости государства не декларируется вообще либо не упоминается как "светскость". Как синоним данного термина употребляются термины "церковь отделена от государства", "запрещается устанавливать какую-либо религию в качестве обязательной", и прочие. Однако принцип светскости государства реализуется более-менее последовательно в зависимости от условий конкретного государства. Например, в статье 1 Конституции Французской Республики от 4 октября 1958 года сказано, что "Франция является … светской …Республикой. Она обеспечивает равенство перед законом всем гражданам без различия …религии. Она уважает все вероисповедания"[xlix]; в части 3 статьи 16 Конституции Испании от 27 декабря 1978 года установлено, что "никакая религия не имеет характера государственной"[l]. Принцип суверенного равенства государств "означает, что каждое государство обязано уважать суверенитет других государств, т. е. их право в пределах своей территории осуществлять законодательную, исполнительную, административную и судебную власть без какого-либо вмешательства со стороны других государств"[li]. Он позволяет Российской Федерации самостоятельно регулировать имущественную сферу отношений государства и религиозных объединений. Однако,  ввиду того, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью российской правовой системы (ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации[lii]) наше государство обязано придерживаться таких принципов и норм, которые содержатся в ратифицированных ею актах, многие положения которых нашли свое закрепление и в самой Конституции.

Несмотря на то, что принципы светскости государства, свободы совести, вероисповедания известны давно, ни юристы, ни религиоведы, ни богословы до сих пор не сформулировали их четкого определения, исчерпывающего перечня признаков.

Между тем, посвященные таким вопросам теоретические разработки оказывают, на наш взгляд, существенное влияние на формирование модели отношений государства и религиозных объединений в отдельно взятой стране, поскольку они формируют не только общественное мнение, но и задают ориентиры органам государства, ответственным за правотворчество и правоприменение.

Так, например, некоторые граждане считают, что принцип светскости Российской Федерации исключает возможность существования каких-либо отношений между нашим государством и Русской православной церковью, иными религиозными организациями, в любых сферах жизнедеятельности общества.

Тем более, по их мнению, недопустимо в соответствии с принципом светскости государства предоставление религиозным организациям статуса юридического лица[liii] и вытекающих отсюда имущественных прав собственности, сотрудничество с религиозными организациями в области образования, благотворительности.

На основании данного принципа пытаются обосновать необходимость предоставления не только равенства прав (что уже предусмотрено Конституцией Российской Федерации, текущим законодательством), но и равенство возможностей для всех религиозных объединений, зарегистрированных и не имеющих регистрации.

Тем не менее, сегодня выявляются определенные тенденции развития понимания конституционных принципов в России.

Здесь представляется уместным процитировать И.В.Понкина, кандидата юридических наук, директора Института государственно-конфессиональных отношений и права, который в своем монографическом исследовании категории "светскость" пишет о том, что "в современных условиях укрепления российской государственности существенно изменяется само понимание светскости в нашем обществе. В период с 1917 г. по 1950-е гг. светскость государства и образования в государственных образовательных учреждениях отождествлялась с воинствующим атеизмом и политической идеологией коммунистического типа. С середины 50-х годов ХХ в. светскость стала толковаться как изоляция религиозных объединений от государства и общества. Сегодняшнее понимание содержания светскости носит противоречивый характер"[liv].

Очевидно, что Конституция Российской Федерации не дает определения принципа светскости государства. Также из анализа конституционной нормы статьи 14 не ясно, что является признаками данного принципа, то есть такими отличительными чертами, которые позволяют отграничить данный принцип от иных. Мы не ставили задачу выявления максимально возможного числа признаков светскости государства. Тем не менее, хотелось бы выявить системообразующий признак или ряд признаков принципа светскости, наличие или отсутствие которых в законодательстве повлечет соответственно наличие или отсутствие фактического закрепления светскости государства.

Представляется, что разработчики Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" стремились закрепить неразрывность светскости государства с запретом на установление какой-либо религии в качестве государственной или обязательной, с отделением религиозных объединений от государства, их равенством перед законом. Такой вывод делается нами на том основании, что принцип светскости государства закреплен в Федеральном законе Российской Федерации "О свободе совести и о религиозных объединениях" в несколько ином, отличном от конституционного, виде. В данном законе дословно повторенные части 1 и 2 конституционной нормы слиты в одну часть – часть 1 статьи 4, не предусмотрена ее нумерация.

Иными словами, запрет на установление какой-нибудь религии как государственной или обязательной, отделение религиозных объединений от государства и равенство религиозных объединений перед законом, по мнению разработчиков Федерального закона, являют собой существенные признаки принципа светскости российского государства.

Автор согласен с мнением ряда ученых, обосновывающих тезис о том, что юридический запрет установления какой-либо религии в качестве государственной или обязательной не имеет решающего значения для установления законодательно или фактически светского государства, а законодательная декларация принципа светскости не обуславливает законодательный и фактический запрет установления какой-либо религии как государственной или обязательной. В качестве примера обычно приводится[lv] государство Израиль, где иудаизм является государственной религией де-факто. Также, в ряде светских государств, правовая система которых формировалась при непосредственном влиянии норм религиозного (канонического) права, религиозная составляющая хотя и утрачивает свое юрисдикционное значение, однако продолжает оказывать "воздействие на уровне правой идеологии и философии права"[lvi]. На формирование структурного компонента правосознания - общественной правовой идеологии, основанной на секулярных принципах, может понадобиться довольно длительное время, в течение которого нельзя говорить о реальном установлении принципа светскости. Более того, запрет установления какой-либо религии в качестве государственной или обязательной не является определяющим признаком светскости государства ввиду того, что "религиозный (конфессиональный) плюрализм"[lvii] есть признак установленного статьей 13 Конституции Российской Федерации идеологического плюрализма.

Как нам кажется, равенство религиозных объединений перед законом следует толковать как более важный, но не определяющий признак принципа светскости, что подтверждается и иностранным законодательством. Например, в Конституции Республики Бавария, вступившей в силу 8 декабря 1946 года, в редакции, действующей с 1 декабря 1998 года, не упоминается принцип светскости государства, однако сказано о том, что "государственной религии не существует" (ч. 1 ст. 142).  Однако в следующей статье 143, части 3, установлено: "Церкви и религиозные общины, а также мировоззренченские общины (объединения), которые являются корпорациями публичного права, имеют право на основании государственного перечня налогов взимать налоги"[lviii]. При этом в соответствии с частью 2 данной статьи корпорациями публичного права названы церкви и признанные религиозные общины, поскольку так сложилось исторически. Непризнанные, но известные религиозные общины, а также мировоззренченские общины (объединения) наделяются правами корпорации публичного права при соблюдении ряда условий, в том числе по истечении пятилетнего срока их существования. В то же время, помимо наделения правами корпорации публичного права, именно церкви получают дополнительные охрану и поддержку.

Такой признак принципа светскости, как отделение религиозных объединений от государства, конкретизируется в статье 4 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях". Так, государство не должно вмешиваться в определение гражданином своего отношения к религии и религиозной принадлежности, в воспитание детей родителями или лицами, их заменяющими, в соответствии со своими убеждениями и с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания, а также в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит Федеральному закону "О свободе совести и о религиозных объединениях", не может возлагать на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, иных государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления. "Религиозные организации, действующие в государстве, выполняют другие (негосударственные) функции, к числу которых относятся следующие: нравственное воспитание людей; психологическая поддержка верующих; социальная поддержка верующих, а также иная благотворительная деятельность; борьба за мир; борьба за установление согласия в обществе и участие в качестве арбитра в разрешении социальных споров; экологическая функция и другие" [lix]. "Религиозные объединения граждан могут принимать участие в социально-культурной жизни общества в соответствии с законодательством"[lx].

Религиозные объединения не выполняют функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления, не участвуют в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления, не участвуют в деятельности политических партий и политических движений, не оказывают им материальную и иную помощь. Однако религиозные объединения имеют право на создание и осуществление своей деятельности в соответствии со своей иерархической и институционной структурой, выбор, назначение, замену персонала согласно своим собственным установлениям. При этом государству надлежит обеспечивать светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, регулировать предоставление религиозным организациям различных льгот, оказывать помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, которые являются памятниками истории и культуры, в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями.

На наш взгляд, в законодательных формулировках признака отделения государства и религиозных объединений не содержится препятствий для помощи религиозным организациям в виде передачи им в собственность либо пользование необходимого им имущества, тем более что право на получение имущества закреплено законодательно.

Также следует учитывать, что данное имущество будет использоваться в интересах граждан Российской Федерации, так как тем самым будет реализовано право граждан на свободу вероисповедания, которая гарантируется статьей 28 Конституции Российской Федерации. Если под свободой совести понимается право каждого человека самостоятельно решать вопрос о своих убеждениях относительно религии: быть верующим или неверующим, то свобода вероисповедания включает право свободно выбирать, иметь и распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними, а главное, право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию.

Довольно часто, особенно представителями малочисленных религиозных объединений и (или) религиозных объединений, срок деятельности которых на территории Российской Федерации невелик, предоставление имущества более многочисленным и (или) действующим на территории России долгое время религиозным объединениям,  намеренно трактуется как нарушение равенства религиозных объединений перед законом и запрета на установление какой-либо религии в качестве государственной или обязательной.

Нам кажется, что в отношении таких многочисленных религиозных организаций, как исламские, православные, - законодательно закрепленное равенство религиозных организаций перед законом найдет свое воплощение в реальности через наделение данных религиозных организаций большим объемом имущества, чем малочисленных религиозных организаций, что снимет с малочисленных религиозных организаций обязанность по содержанию больших объемов имущества ("бремя содержания имущества"). При этом не произойдет нарушения запрета на установление какой-либо религии в качестве государственной или обязательной. Во-первых, государство законодательно не устанавливает какую-либо религию в качестве государственной, а просто отражает сложившееся положение дел путем приоритетного сотрудничества с некоторыми религиозными объединениями в ряде областей деятельности, во-вторых, никто не принуждает граждан Российской Федерации и иных лиц к вступлению в такие религиозные организации. Не требуется внесения каких-либо изменений в действующее законодательство, поскольку зафиксированное в законе равенство религиозных объединений предполагает, что права и обязанности должны устанавливаться прямо пропорционально в зависимости от численности и вклада в развитие общества какого-либо религиозного объединения, если, конечно, при этом соблюден принцип добровольного участия граждан в данном религиозно объединении.

К иным конституционным принципам, которые также оказывают существенное воздействие на построение государственно-конфессиональных имущественных отношений, в частности, относятся принципы статей 2, 8, 9, 17, 19, 30, 35, 36, 44, наделение органов местного самоуправления правом на самостоятельное управление муниципальной собственностью.

 

Заключение

В данной работе рассмотрены основные проблемы государственно-церковных имущественных отношений при приобретении прав собственности на имущество, отнесенное к памятникам истории и культуры, которое необходимо для обеспечения деятельности религиозных организаций; безвозмездной передаче в собственность религиозным организациям для использования в функциональных целях имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности; определении перечня источников формирования имущества религиозных организаций, толковании статьи 22 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях".

Проанализированы возможные причины – политического и юридического характера, возникновения указанных проблем.

Показано влияние конституционных принципов на нормализацию государственно-церковных имущественных отношений, основные тенденции в развитии понимания данных принципов юридической наукой.

 

Содержание

 

 

Введение

1. Характерные проблемы правового регулирования имущественных отношений государства и Русской Православной Церкви.

2. Принципы Конституции Российской Федерации как основа правового регулирования государственно-церковных имущественных отношений

Заключение

 



[i] Пиляева В. В. Гражданское право России: Учебник: Части общая и особенная. М., ТК Велби, 2003. 800 с. С. 6.

[ii] Белашева И. "Церковь обратилась к Президенту с просьбой вернуть ее имущество" // Время новостей, 11.09.2000. С. 3

[iii] Смирнов М. Ревизоры из Вашингтона // НГ-религии. 2003. № 2 (110). 5 февраля. С. 2.

[iv] Конституция Российской Федерации. Официальное издание. М., Юрид. лит., 1997. 64 с.

[v] Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 32. ст. 3301; 2002. № 15. Ст. 1093.

[vi] Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 5. Ст. 410.

[vii] Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 49. Ст. 4552.

[viii] Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 39. Ст. 4465.

[ix] Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 44. Ст. 4147.

[x] Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 26. Ст. 2519.

[xi] Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 17. Ст. 1455.

[xii] Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 28. Ст. 2889.

[xiii] Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 16. Ст. 1770.

[xiv] См., подробнее: Матвеева Т. Д. Международное право. Курс лекций. М., Изд-во РАГС, 2001. 169 с. С. 27.

[xv] Дебаты Ассамблеи 24 апреля 2002 года (13-е заседание) // Документ 9399, доклад Комитета по культуре, науке и образованию, докладчик: г-н Бачиу. Текст принят Ассамблеей 24 апреля 2002 года (13-е заседание).

[xvi] Правообразование, то есть правотворчество в широком смысле слова, охватывает собой анализ и оценку действительности, выработку взглядов и концепций о будущем правовом регулировании, а также правотворчество в буквальном смысле слова. Под правотворчеством в буквальном смысле слова понимается деятельность всех без исключения государственных органов, направленная на создание, изменение или упразднение правовых норм. Подробнее смотри, например: Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права. М., 2001. С. 661.

[xvii] Подробнее см., напр., Матузов Н. И. Юридические коллизии и способы из разрешения // Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М., Юристъ, 1997. 672 с. С. 429.

[xviii] Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 3. Ст. 145.

[xix] Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 46. Ст. 2615. Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 26. Ст. 3172.

[xx] Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1992. № 23. Ст. 1961.

[xxi] Принадлежность данного монастыря Русской Православной Церкви подтверждается ответом Российского государственного исторического архива № 2258 от 07.12.2001 г. на № 225-2 от 16.07.2001 г. начальнику отдела по делам архивов А. М. Елизарову о статусе Ипатьевского монастыря. В настоящее время архитектурный комплекс Ипатия имеет статус памятника истории и культуры федерального значения.

[xxii] Распоряжение Правительства Российской Федерации № 172-р от 14 февраля 1994 года.

[xxiii] На сегодняшний день окончательно не определен статус соглашений, заключаемых между религиозными организациями и органами государственной власти, местного самоуправления, поэтому мы не относим их к нормативно-правовым актам.

[xxiv] Рапорт от 17.02.2002 за подписью Кравца С. Л. (от Московской патриархии Русской православной церкви), Белогубовой М. Н. (от Аппарата Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе), Иванова Б. В. (от Министерства культуры Российской Федерации)

[xxv] Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 44. Ст. 4148.

[xxvi] Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 4. Ст. 251.

[xxvii] Шахов М. О. Клерикализация России: миф или реальность? // Национальные интересы. № 5 (22), 2002. С. 61.

[xxviii] Сидорова Н. Христианин во власти // Вечерний Петербург. 07.12.2000 г. С. 2.

[xxix] Шахов М. О. Государственная помощь религиозным объединениям: концептуальные и правовые проблемы // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. Информационно-аналитический бюллетень № 3 (27). М., Изд-во РАГС, 2001. 180 с. С. 83.

[xxx] Например: Иоанн (Соколов), архим. Опыт курса церковного законоведения, 1851; Никодим (Милаш). Епископ Далматинский. Доктор богословия. Православное церковное право. Составлено по общим церковно - юридическим источникам и частным законам, действующим в автокефальных церквах. Пер. с сербского Мил. Г. Петровича. Издание В.В. Комарова. С-П. Типография В.В. Комарова. Невский, 136; 1897.

[xxxi] Например, проф. Павлов А.С. Первое переиздание его работы с 1902 года – "Курс церковного права". СПб., Издательство "Лань", 2002. 384 с. (Мир культуры, истории и философии).

[xxxii] Большая Советская Энциклопедия. Т.28.

[xxxiii] Цыпин В.А., прот. Церковное право. 2-е изд. М., Изд-во МФТИ, 1996. 442 с.; Варьяс М.Ю., Краткий курс церковного права. М.: МЗ Пресс, 2001. 128 с.

[xxxiv] Варьяс М.Ю., Краткий курс церковного права. М.: МЗ Пресс, 2001. 128 с. С.87.

[xxxv] Об источниках права см., например: Бошно С.В. К вопросу об источниках и формах права. Сборник “Проблемы государственного строительства и права” / Под общ. ред. Г.В. Мальцева. М.: Изд-во РАГС, 2001. 256 с. С.48-70.

[xxxvi] Цыпин В.А., прот. Церковное право. 2-е изд. М., Изд-во МФТИ, 1996. 442 с. С.28.

[xxxvii] Варьяс М.Ю., Краткий курс церковного права. М.: МЗ Пресс, 2001. 128 с. С.90.

[xxxviii] Устав Русской Православной Церкви. Принят Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, проходившем в Храме Христа Спасителя 13 – 16 августа 2000 года. Издательство Московской Патриархии. 2000. 64 с. С. 3 – 4.

В ранее действовавшей  редакции – Уставе об управлении Русской Православной Церкви, Принятом Поместным Собором Русской Православной Церкви8 июня 1988 года (дополнение – Положение об Экзархатах Московского Патриархата, внесено 30 – 31 января 1990 года Определением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви) к источникам церковного права были отнесены: 1) Священное Писание и Священное Предание; 2) каноны и правила святых апостолов, святых Вселенских и Поместных Соборов и святых отцов; 3) постановления Поместных Соборов; 4) настоящий Устав, при уважении и соблюдении государственных законов. (Текст Устава 1988 года можно найти в: "Русская Православная Церковь и право: комментарий" / Отв. ред. М. В. Ильичев. М., Издательство БЕК, 1999. 464 с. С. 49 – 83). Очевидно, что ныне действующая редакция предусматривает большее количество источников права.

[xxxix] Гуденица А. Н. Правовой статус Русской Православной Церкви: нормативно-институциональные аспекты. Ростов н/Д: АПСН, 2002. 102 с. С. 17.

[xl] Устав Русской Православной Церкви. Принят Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, проходившем в Храме Христа Спасителя 13 – 16 августа 2000 года. Издательство Московской Патриархии. 2000. 64 с. С. 62.

[xli] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Приняты Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, прошедшим в Храме Христа Спасителя 13 – 16 августа 2000 года. Издательство Московской Патриархии. 2000. 160 с. С. 83 - 87.

[xlii] Для сравнения: Основы социальной концепции Российского Объединенного Союза Христиан Веры Евангельской также содержат положения о собственности. В них подчеркивается, что отказ от собственности всегда был добровольным и никогда не считался единственно правильным решением. Частная, общественная, государственная, муниципальная, корпоративная и другие формы собственности имеют равное право на существование, и одной из основных функций государства является охрана всех форм собственности от посягательств. Произвольный передел и отчуждение собственности недопустимы, так как являются нарушением одной из основополагающих Божьих заповедей: "Не кради" (Исх. 20,15). (Основы социальной концепции Российского Объединенного Союза Христиан Веры Евангельской. М., 2002. 16 с. С. 5 – 6).

В Основных положениях социальной программы российских мусульман от 25 мая 2001 года признает обязательным для каждого мусульманина пожертвование части своего имущества на духовные и благотворительные цели (закят). Более того, Посланник Аллаха сказал: "Поистине ваш кров и имущество ваше неприкосновенны". То есть, никому не разрешено лишить человека жилья и его имущества без законного на это права. Имущество  человека - это материальная основа его свободы и его жизни по заповедям Всевышнего Аллаха, и человек обязан защищать его. (Личный архив автора).

В Основах социальной концепции российского иудаизма (проект, разработанный Конгрессом Еврейских Религиозных Организаций и Объединений в России (КЕРООР) М., 2002) практически дословно повторены положения Основ социальной концепции Русской Православной Церкви. (Личный архив автора).

[xliii] Архиерейский Собор Русской православной церкви: документы, доклады (Москва, 29 ноября – 2 декабря 1994 года). М., Издательство Московской Патриархии, 1995. 208 с. С. 187.

[xliv] Архиерейский Собор Русской православной церкви: документы, доклады (Москва, 29 ноября – 2 декабря 1994 года). М., Издательство Московской Патриархии, 1995. 208 с. С. 199.

[xlv] Архиерейский Собор Русской православной церкви: документы, доклады (Москва, 29 ноября – 2 декабря 1994 года). М., Издательство Московской Патриархии, 1995. 208 с. С. 202.

[xlvi] "Источником международного права принято считать форму выражения международно-правовой нормы. Согласно ст. 38 Статута Международного суда, таковыми являются международные договоры (конвенции), международный обычай, общие принципы права, а также судебные решения и доктрины (в качестве вспомогательных средств для определения правовых норм)". Цит. по: Матвеева Т. Д. Международное право. Курс лекций. М., Изд-во РАГС, 2001. 169 с. С. 14.

[xlvii] Религия и закон. Правовые основы свободы совести и деятельности религиозных объединений в странах СНГ и Балтии. Сборник правовых актов. / Сост. Протопопов А. О. М., Юриспруденция, 2002. 240 с. С. 20.

[xlviii] Религия и закон. Правовые основы свободы совести и деятельности религиозных объединений в странах СНГ и Балтии. Сборник правовых актов. / Сост. Протопопов А. О. М., Юриспруденция, 2002. 240 с. С. 7.

[xlix] Конституции зарубежных стран / Сост. Дубровин В. Н. М., ООО Издательство  "Юрлитинформ", 2003. 448 с. С. 49.

[l] Конституции зарубежных стран / Сост. Дубровин В. Н. М., ООО Издательство  "Юрлитинформ", 2003. 448 с. С. 204.

[li] Матвеева Т. Д. Международное право. Курс лекций. М., Изд-во РАГС, 2001. 169 с. С. 27.

[lii] Конституция Российской Федерации. Официальное издание. М., 1997.

[liii] Часть 1 статьи 48  Гражданского кодекса Российской Федерации ("Понятие юридического лица"): "Юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде".

[liv] Понкин И. В. Правовые основы светскости государства и образования. М., Про-Пресс, 2003. 416 с. С. 8.

[lv] См., напр.: Потанина С. В. "Некоторые аспекты взаимоотношений государства и религии за рубежом" // "Журнал российского права" № 4, 2001. С. 108 – 112; Понкин И. В. Правовые основы светскости государства и образования. М., Про-Пресс, 2003. 416 с. С. 34 – 35

[lvi] См.: Барциц И. Н. Конституционно-правовое пространство России: формирование и динамика. М., Изд-во РАГС, 2001. 363 с. С. 43; Марченко М. Н. Проблемы теории государства и права. Учебник. М., Проспект, 2001. 760 с. С. 405 – 471; Чиркин В. Е. Конституционное право зарубежных стран. М., Юристъ, 1999. 568 с. С. 100.

[lvii] Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. Э. П. Григониса. СПб., Питер, 2002. 208 с. (Серия "Закон и комментарии"). С. 27.

[lviii] Конституции зарубежных стран / Сост. Дубровин В. Н. М., ООО Издательство  "Юрлитинформ", 2003. 448 с. С. 195 – 196.

[lix] Чепунов О. И. Конституционное право Российской Федерации. Учебно-методическое пособие. Под научной редакцией профессора Яценко И. С. М., 2002. 300 с. С. 29.

[lx] Мархгейм М.В., Смоленский М.Б., Яценко И.С. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для юридических вузов и факультетов. Курс лекций, программа и методические рекомендации. Под научной редакцией Яценко И.С. М., 2001. 360 с. С. 142 – 149.

 

 

 

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"