Государство и религиозные объединения


ЦДДК "Старая Русь"

Заключение доктора филологических наук, профессора филологического факультета МГУ А.А.Волкова от 12 июля 2002 г. по проекту создания Российского исламского университета

 

В настоящее время в Правительстве Российской Федерации и в федеральных министерствах и ведомствах рассматривается вопрос об организации в г. Москве и Московской области Исламского университета. Инициатива создания этого университета принадлежит группе граждан мусульманского вероисповедания, поддержанных муфтием Равилем Гайнутдином, председателем Совета муфтиев России и Духовного Управления мусульман Европейской части России.

Официальное обращение с просьбой о создании на базе федеральной собственности такого учебного заведения содержится в письме муфтия Равиля Гайнутдина Президенту Российской Федерации В.В. Путину[1]. По поручению Президента проработка вопроса об открытии Исламского университета в г. Москве была возложена на Председателя Правительства России М.М. Касьянова, а также Ю.М. Лужкова (Москва) и Ю.С. Осипова (Российская академия наук). М.М. Касьянов обратился с соответствующим поручением в ряд министерств (Минобразование, Минимущество, Минфин, Минюст России).

При рассмотрении содержания письма муфтия Равиля Гайнутдина Президенту Российской Федерации В.В. Путину, изложенных им мотивов создания Исламского университета в указанном письме можно выделить ряд важных моментов, которые значимы при дальнейшем рассмотрении вопроса о целесообразности создания Исламского университета, вообще, и конкретно - в г. Москве и Московской области, а также при уточнении возможных задач и функций такого учебного заведения, его организационно-правового статуса и содержания образовательной деятельности.

Так, первую причину, требующую создания в Москве специального общероссийского учебно-научного исламского центра, муфтий Равиль Гайнутдин в своем письме Путину В.В. формулирует следующим образом:

«Во время моей встречи с Вами, состоявшейся 24-го января этого года, в числе прочих обсуждался вопрос о создании в Москве специального общероссийского учебно-научного исламского центра. Необходимость его создания диктуется рядом причин, имеющих важное для общества значение.

Ислам является одной из традиционных для России религий. Его исповедуют более 20 миллионов граждан, из которых свыше 30 этносов являются коренными. В более чем 10 субъектах «Российской Федерации, не считая «мусульманских» республик, последователи ислама, составляют меньшинство (30% к обшей численности населения). Более того удельный вес мусульман в населении страны постоянно растет вследствие изменения демографической ситуации, как за счет более высоких показателей рождаемости, так и миграции мусульман из Средней Азии, Азербайджана и т.д. во все регионы России. Мигранты, проживающие, как правило, в мононациональной исламской среде, становятся жителями, такой же мононациональной, но уже православной среды. Это создает определенные проблемы во взаимной адаптации мигрантов и местного населения».

В первом же абзаце письма Президенту муфтий Равиль Гайнутдин допускает неточные и некорректные заявления, недопустимые в официальном обращении к Главе Российского государства. Понятно стремление муфтия острее поставить проблему исламского образования, но содержащиеся в его письме данные не только не объективны, но и приводят к его некорректным выводам.

Муфтий Равиль Гайнутдин утверждает, что в Российской Федерации ислам исповедуют более 20 миллионов граждан. Это не соответствует действительности. Число граждан России, исповедующих ислам, завышено муфтием Равилем Гайнутдином, по крайней мере, в три-четыре раза.

Данные объективных социологических исследований постоянно фиксируют долю граждан России, относящих себя к последователям ислама на уровне 3-5% населения. Например, одно из последних исследований дает цифру 4%:

«В августе 2001 года независимый исследо­вательский центр РОМИР провёл исследова­ние общественного мнения, посвящённое ре­лигиозной самоидентификации граждан на­шей страны. Всего было опрошено 2000 чело­век. Как показали результаты опроса, наибо­лее распространённой в России религией яв­ляется православие. С ним себя отождествля­ют 73,6% респондентов. 4% опрошенных зая­вили о своей приверженности к исламу. Менее 2% респондентов исповедуют другие ветви христианства (в т.ч. католицизм и протестан­тизм), или принадлежат к другим конфессиям. Атеистами себя считают 18,5% участников оп­роса, и лишь 2,3% респондентов затруднились с религиозной самоидентификацией (Версия, 20-26 ноября 2001 г. - №44(168)).

К сожалению, для одного из лидеров мусульманской общины, как оказывается, не существует науки и объективной статистики. Данные статистических исследований завышаются в письме муфтия Равиля Гайнутдина в три-четыре раза, что можно расценить только как попытку оказания давления на Президента России.

Некорректны содержание и терминология письма муфтия Равиля Гайнутдина и далее, где он говорит о «мусульманских республиках» в России. В Российской Федерации нет мусульманских республик, как нет православных, буддийских или атеистических республик. Такая некорректность, несовместимая с нормами демократического общества, особенно бросается в глаза, даже является вызывающей, учитывая политику Президента Российской Федерации по выравниванию прав российских регионов, укреплению властной вертикали власти, что требует постепенной ликвидации асимметричной структуры Федерации, доставшейся нам в наследство от Советского Союза.

Так же сомнительным и направленным на оказание давления можно расценить утверждение муфтия Равиля Гайнутдина о 10 субъектах Российской Федерации, не считая «мусульманских» республик, в которых последователи ислама составляют 30% от общей численности населения. Это тоже сведения из области фантастики.

Подобное моральное давление на государственную власть «демографическим фактором» с использованием грубых подтасовок продолжается в письме и далее:

«Более того удельный вес мусульман в населении страны постоянно растет вследствие изменения демографической ситуации, как за счет более высоких показателей рождаемости, так и миграции мусульман из Средней Азии, Азербайджана и т.д. во все регионы России».

Муфтию следовало бы уточнить, что речь идет о законной миграции, а не о лицах, незаконно въехавших на территорию Российской Федерации и проживающих в различных регионах. Проблема незаконной миграции, порождающей вал преступности, преступлений в сфере экономики, наркоторговли, работорговли и прочих тяжких преступлений против личности и общества, а также утечку капиталов из страны, стала поистине общероссийской. К ней обращено ныне внимание органов федеральной власти, с ней сталкиваются руководители почти всех субъектов Российской Федерации.

Доля выходцев из Средней Азии, Азербайджана в этой незаконной миграции, порождающей в российском обществе массу проблем, осложняющих криминогенную обстановку, провоцирующих социальную нестабильность и рост межэтнической напряженности – самая значительная. Однако муфтий Равиль Гайнутдин считает возможным ссылаться на эту миграцию как на некий позитивный фактор, который должны учитывать Президент и Правительство России при определении своего отношения к мусульманам, при принятии решения в отношении его инициативы. Это так же больше похоже на запугивание и шантаж, нежели на ответственный диалог представителя гражданского общества с властью.

Сомнительно, чтобы муфтий Равиль Гайнутдин не знал о настоящем количестве последователей ислама в России, однако в своем официальном обращении к Президенту России он, завышая численность мусульман почти вчетверо, фактически, пытается ввести Главу Государства в заблуждение и оказать на него давление. 

По словам муфтия Равиля Гайнутдина, создание Исламского университета в г.Москве может помочь разрешению «проблем во взаимной адаптации мигрантов и местного населения». Создание Исламского университета, скорее, напротив, может обострить эти проблемы, поскольку появление в г. Москве, и так испытывающей давление миллионов незаконных мигрантов, крупного компактного центра проживания и обучения мусульман, наверняка, будет неоднозначно встречено как общественностью и местным населением, так и руководством других традиционных религиозных конфессий, прежде всего руководством Русской Православной Церкви.

Кроме того, речь, наверно, должна идти все-таки, прежде всего, о культурной адаптации мигрантов к местному окружению, а не об адаптации местного населения к мигрантам, в данном случае – адаптации москвичей и жителей Московской области, подавляющее большинство которых составляют вовсе не мусульмане, к приезжим мусульманам. Москвичи, по мнению муфтия Равиля Гайнутдина, будут обязаны адаптироваться к мусульманским мигрантам. Такое требование муфтия Равиля Гайнутдина можно расценить как посягательство на права москвичей сохранять свою культурную, этническую и религиозную самобытность, у себя на Родине оставаться такими, как они есть. Подобные внутренне агрессивные подходы к местному населению со стороны мигрантов могут только обострить уже имеющиеся межэтнические противоречия в г. Москве, вызовут всплеск экстремистских проявлений и защитной риторики на тему «захвата Москвы и России инородцами».

Далее в своем письме В.В. Путину муфтий Равиль Гайнутдин утверждает:

«В настоящее время в стране действует 6000 мечетей и молитвенных домов мусульман, находящихся в ведении более 40 Духовных управлений мусульман. Эти управления, не располагая профессионально подготовленными и высоко образованными богословскими кадрами, не влияют на содержание религиозной проповеди в мечетях. Они не в состоянии готовить проповеди, издавать религиозную литературу, учитывающую особенности религиозного сознания и менталитета российских мусульман, а также многоконфессиональный характер страны».

Получается, что, зарегистрировав более 6000 религиозных организаций и учредив более 40 Духовных управлений, лидеры российских мусульман, в итоге, по словам муфтия Равиля Гайнутдина, ныне оказываются не в состоянии «готовить проповеди, издавать религиозную литературу, учитывающую особенности религиозного сознания и менталитета российских мусульман, а также многоконфессиональный характер страны»? Более того, «не влияют на содержание религиозной проповеди в мечетях»?

Тогда не понятно, чем же занимаются эти Духовные управления. Вероятно, и этот довод муфтия Равиля Гайнутдина требует дополнительных разъяснений. Тем более что ниже по тексту письма он свидетельствует:

«Россия наводнена литературой, подготовленной за рубежом, отражающей; зачастую фундаменталистские и радикальные идеи, противопоставляющей ислам - иудаизму и христианству, а мусульман - последователям других религий».

Думается, что проблема здесь не только, и не столько в отсутствии профессионально подготовленных и высоко образованных богословских кадров.

Сам факт наличия в современной России, по крайней мере, трех управленческих центров ислама - Центрального духовного управления мусульман России (Верховный муфтий Талгат Таджуддин), Совета муфтиев России (муфтий Равиль Гайнутдин), Координационного центра мусульман Северного Кавказа (муфтий Албогачиев) не позволяет централизованно контролировать состояние и развитие исламской общины, в том числе в сфере религиозного образования. Известно, что в настоящее время духовные управления мусульман не могут выработать общей точки зрения по многим вопросам исламского просвещения и профессионального образования.

В этих условиях государство не может и не должно отдавать предпочтения какому-либо одному из влиятельных в исламской общине духовных управлений, способствовать созданию образовательного учреждения в интересах какой-либо одной из группировок в российском исламе. Ведь даже будь такое учреждение создано под управлением муфтия Равиля Гайнутдина, каким образом другие мусульманские лидеры смогут влиять на содержание религиозной проповеди в нем, издание религиозной литературы, предупреждать распространение в нем фундаменталистских и радикальных исламских идей, которые могут угрожать российскому обществу? Тогда придется создавать еще, по крайней мере, два таких же Исламских университета для других управленческих центров мусульман, а возможно и все 40 университетов для упомянутых Равилем Гайнутдином 40 духовных управлений.

Все это говорит о непродуманности, поверхностном характере предложений муфтия Равиля Гайнутдина Президенту России, за которыми просматривается по-человечески понятное желание муфтия приобрести за счет Российского государства приоритет в российской исламской общине, получить односторонние преимущества в дискуссии с другими лидерами российских мусульман.

В аргументации муфтия Равиля Гайнутдина обращает на себя внимание и еще одно логическое противоречие. Он пишет, как указано выше, о том, что существующие исламские управления «не влияют на содержание религиозной проповеди в мечетях»,  что «Россия наводнена литературой, подготовленной за рубежом, отражающей; зачастую фундаменталистские и радикальные идеи».

И - «В результате религиозная пропаганда оказалась отданной на откуп имамам мечетей, в подавляющем большинстве людям малообразованным, которыми процесс возрождения ислама в России зачастую трактуется и преподносится среди верующих мусульман, как приоритет религиозного исламского мировоззрения, как в общественной, так и в личной жизни, перед объективными реалиями общего духовно-религиозного развития современного многоконфессионального и полиэтнического российского сообщества. Набирают силу радикальные течения среди мусульманской молодежи, чему в немалой степени способствует постепенно возрастающая роль молодых имамов - выпускников мусульманских университетов дальнего зарубежья. Численный рост радикально настроенной молодежи во многом объясняется бездеятельностью мусульманских организаций; а также неумением служителей ислама вести религиозное просвещение в духе времени. Ученые отмечают тенденции и наличие в жизнедеятельности российского общества факторов, способствующих распространению радикализма и фундаментализма».

Но ведь именно Управление муфтия Равиля Гайнутдина, по крайней мере, наряду с другими Управлениями мусульман, в настоящее время занимается расстановкой и подготовкой имамов мечетей, организацией религиозного исламского образования, а также распространением исламской литературы, в том числе, вероятно, и подготовленной за рубежом, поступающей от исламских организаций в других странах? Кто же виноват в том, что эта литература, как пишет муфтий Равиль Гайнутдин, зачастую несет в себе радикальные, т.е. экстремистские идеи?

В своем письме Президенту России муфтий Равиль Гайнутдин обращает внимание на то, что «Набирают силу радикальные течения среди мусульманской молодежи, чему в немалой степени способствует постепенно возрастающая роль молодых имамов - выпускников мусульманских университетов дальнего зарубежья».

Но кто же, как не он сам и его Управление (в числе других Управлений), организовывал подготовку этих «молодых имамов» в странах дальнего зарубежья? Вероятно, указывая тогда органам государственной власти в России на необходимость, насущность, потребность такой подготовки. И если теперь эти кадры, по признанию муфтия Равиля Гайнутдина, фактически занимаются радикализацией исламской молодежи, говоря попросту – распространением среди российской молодежи экстремистских идей – кто должен нести за это ответственность?

Если все это так, как об этом пишет муфтий Равиль Гайнутдин, то не было бы логичным со стороны его Управления немедленно отозвать всех российских граждан, до сих пор проходящих такую подготовку в исламских учебных центрах за рубежом? И ходатайствовать перед органами государственной власти, в частности Министерствами внутренних дел, юстиции и иностранных дел о немедленном выдворении из России направленных к нам в страну преподавателей из этих иностранных центров, распространяющих уже здесь, на территории Российской Федерации экстремистские идеи. Ведь трудно себе представить, чтобы человек учил одному, скажем, в Египте или Турции, а другому в Уфе или Казани. Но ничего подобного не делается. Российские граждане продолжают направляться за рубеж для подготовки в исламских центрах, преподаватели из подобных центров живут и преподают в России. Где же логика?

При этом муфтий Равиль Гайнутдин обращается к Президенту с инициативой создания еще одного Исламского университета, на этот раз в г. Москве и за государственный счет. Получается, что муфтий информирует Президента об опасности российскому обществу, создание которой прямо или косвенно как раз связано с деятельностью возглавляемой им управленческой структуры, и предлагает ещё более расширить возможности этой структуры за государственный счет. Причем без всяких мер, которые бы вначале нейтрализовали уже существующую угрозу российскому обществу, которая уже в настоящее время, по словам муфтия Равиля Гайнутдина, сложилась в результате деятельности, в том числе, и его Управления («постепенно возрастающая роль молодых имамов - выпускников мусульманских университетов дальнего зарубежья»), и без всяких гарантий, что предлагаемое им расширение возможностей его Управления – создание Исламского университета в г. Москве, еще более не ухудшит ситуацию. Это либо явное недомыслие, либо больше похоже на провокацию.

Кроме того, муфтий Равиль Гайнутдин запутался в определении процесса возрождения ислама. Для верующих любой религии, в том числе ислама, несомненным является приоритет своего религиозного мировоззрения как в общественной, так и в личной жизни, и это никоим образом не тождественно агрессивности, нетерпимости или прозелитизму. Поэтому претензии муфтия Равиля Гайнутдина к имамам мечетей, которые говорят верующим о приоритете исламского религиозного мировоззрения как в их общественной, так и в личной жизни, неосновательны. Точно то же самое говорят своей пастве служители других религий. Муфтий Равиль Гайнутдин называет приоритетными перед исламским мировоззрением некие «объективные реалии общего духовно-религиозного развития современного многоконфессионального и полиэтнического российского сообщества», не поясняя, что это за реалии и каким это образом они могут быть приоритетны для него – верующего мусульманина, последователя пророка Мухаммеда и его учения. Это тоже похоже на дежурный лозунг, бессодержательный по существу, за которым скрывается неспособность контролировать радикализацию в исламской общине, проявления среди мусульман России нетерпимости и экстремизма на религиозной почве.

«Интересы российского общества требуют кардинального изменения содержания деятельности мусульманских объединений. Однако, этому препятствует как отсутствие образованных служителей ислама, так и ученых-исламоведов, особенно из числа этнических мусульман».

Где и каким образом были выражены те «интересы российского общества», о которых говорит здесь муфтий Равиль Гайнутдин и которые требуют «кардинального изменения содержания деятельности мусульманских объединений»? Откуда возникла такая задача, и в чем это кардинальное изменение может заключаться? Все это словесная демагогия, заявления без всякого реального содержания. Авторитетному руководителю религиозной организации не следовало бы говорить от имени всего российского общества, выражать его интересы. По нормам демократического общества, это некорректно даже для избранного Президента России. И  вряд ли в России совсем нет образованных служителей ислама и ученых-исламоведов, особенно из числа российских татар, башкир, народностей Дагестана и других регионов Северного Кавказа, как пишет об этом муфтий Равиль Гайнутдин. Это явное преувеличение.

Изложив подобные обоснования для создания в г. Москве Исламского университета, муфтий Равиль Гайнутдин делает вывод:

«Выход видится в скорейшем создании в Москве центра, о котором упоминалось выше. Необходимость создания общероссийского центра по исламу именно в Москве диктуется многонациональным характером мусульманской общины страны, наличием острой необходимости изучать и учитывать особенности религиозной жизни в разных регионах».

Обратим внимание на то, что факт многонациональности (вернее – полиэтничности) мусульманской общины страны, наличие острой необходимости изучать и учитывать особенности религиозной жизни в разных регионах Российской Федерации не является обоснованием для создания Исламского университета именно в г. Москве. Напротив, это может служить основанием для открытия подобных учебных центров как раз в разных регионах России - там, где компактно проживают последователи ислама различной этнической принадлежности – в республиках Северного Кавказа, Татарстане, Башкирии, некоторых других областях Поволжья и Сибири. Это, собственно, и делается, и именно это позволяет «учитывать особенности религиозной жизни в разных регионах», о чем пишет муфтий Равиль Гайнутдин. Идея о создании Исламского университета в г.Москве к этому не имеет никакого отношения.

«Представляется, что центр станет ядром, научно-богословской мысли всей России и будет призван готовить ученых-богословов и ученых-исламоведов, отвечающих современным требованиям, способным вести богословские и научные исследования, определять содержание исламского образования и просвещения, готовить и направлять во всё мечети страны тексты проповедей, фетвы - разъяснения по важнейшим социально-политическим и религиозным вопросам, рекомендовать объективную религиозную литературу».

Выше уже было указано, что подобный Центр под контролем муфтия Равиля Гайнутдина не сможет определять содержание исламского образования и просвещения, готовить и направлять во все мечети страны тексты проповедей, фетвы - разъяснения по важнейшим социально-политическим и религиозным вопросам, рекомендовать объективную религиозную литературу хотя бы потому, что не все мечети признают муфтия Равиля Гайнутдина единственным и законным лидером российских мусульман.

В заключение своего письма Президенту муфтий Равиль Гайнутдин выступает с предложением создавать такой Исламский университет на базе федеральной собственности, т.е. за счет средств государственного бюджета. При этом он делает заявление о том, что подобный центр в форме Российского Исламского Университета уже существует в Республики Татарстан при поддержке Президента РТ М.Ш. Шаймиева.

«Поскольку многие задачи и проблемы связаны с созданием материально-технической базы, просим Вас выделить помещение из федеральной собственности и дать соответствующее указание Мингосимуществу. Подобный центр в форме Российского Исламского Университета существует в Республики Татарстан при поддержке Президента РТ М.Ш. Шаймиева».

Значит, в республике Татарстан уже создан подобный всероссийский исламский научно-богословский и учебный центр - Российский Исламский Университет. Спрашивается, зачем тогда создавать два таких общероссийских Центра? Кроме того, закономерным является вопрос – а имеется ли в республике Татарстан аналогичный Православный Университет, действующий при поддержке Президента РТ М.Ш.Шаймиева? Ведь помимо граждан России, исповедующих ислам, примерно половину населения этой республики составляют русские и граждане других национальностей, в среде которых ислам не является традиционной религией.

Имеется ли подобное учебное заведение, действующее при поддержке региональной администрации, для верующих православных или верующих других религиозных объединений? Без решения этих вопросов, вопрос о создании при поддержке Российского Правительства второго всероссийского Исламского Университета в г.Москве, в добавление к уже существующему и действующему в республике Татарстан при поддержке Президента и Правительства этой республики Российского Исламского Университета, приобретает просто провокационный характер.

На письмо муфтия Равиля Гайнутдина В.В. Путин корректно ответил предложением Председателю Правительства М.М. Касьянову, мэру г. Москвы Ю.М. Лужкову и руководителю Российской академии наук Ю.С. Осипову проработать данный вопрос. По данному поручению был подготовлен ряд документов, которые отражают существо вопроса и подходы к его решению с позиции разных федеральных исполнительных органов государственной власти – Минобразования, Минимущества, Минфина, Минюста[2].

 Учитывая все вышесказанное по поводу содержания и мотивировок письма муфтия Равиля Гайнутдина Президенту России, а также содержание других документов о структуре, задачах и способах организации Исламского университета[3], при дальнейшей проработке вопроса о создания в г. Москве и Московской области Исламского университета необходимо учитывать следующие обстоятельства: 

1). Такой научно-образовательный и культурный исламский Центр всероссийского значения должен располагаться в области компактного проживания мусульман.

В г. Москве, как столице Российской Федерации позже может быть организовано представительство этого Центра для обслуживания культурно-образовательных потребностей мусульман г. Москвы и Московской области. Такое Представительство может быть открыто на базе одной из действующих в г. Москве мечетей. Но очевидно, что нормальная работа подобного Представительства научно-богословского Центра исламского образования возможна только в условиях наличия единого управления мусульманской общиной в России.

2). До тех пор, пока существующие духовные Управления мусульман не смогут выработать общей точки зрения по основным вопросам исламского просвещения и профессионального образования в России, создание Исламского университета в г. Москве под эгидой одного из Управлений - Совета муфтиев России (под контролем муфтия Равиля Гайнутдина) - будет рассматриваться в исламской общине России как предоставление односторонних преимуществ данному Управлению (Совету муфтиев России) в сравнении с Центральным духовным управлением мусульман России (Верховный муфтий Талгат Таджуддин), Координационным центром мусульман Северного Кавказа (муфтий Албогачиев) и другими центрами влияния в исламской общине России.

До урегулирования всех противоречий внутри самой исламской общины в России открытие такого Центра и его Представительства в г. Москве будет преждевременным, может оказать дестабилизирующее воздействие как на внутриконфессиональные отношения в исламской общине России, так и на межконфессиональные отношения в стране. Оно может вызвать как претензии других управлений мусульман открыть подобные Центры под их контролем и управлением, так и закономерные требования религиозных организаций других традиционных религий России об открытии подобных же центров на базе федеральной собственности и при финансовой поддержке государства.

Государство не должно отдавать предпочтения одному из Управлений в исламской общине России, создавая учебное заведение для него. Это может только усилить раскол в исламской общине России, причем Российское государство будет играть роль катализатора этого раскола.

В связи с этим создание в г. Москве и Московской области Исламского Университета в настоящее время нецелесообразно. Это не отвечает интересам сохранения стабильности как в самой исламской общине России, так и задачам укрепления социальной стабильности в российском обществе, в особенности – в г. Москве и Московской области, Центральном регионе России.

3). В настоящее время нельзя создавать Исламский Университет в г. Москве и Московской области и потому, что это приведет к резкому всплеску межнациональной и межрелигиозной вражды и ненависти, а возможно - и к столкновениям на религиозной и национальной почве. Незачем усложнять и без того непростую ситуацию с межконфессиональными и межэтническими отношениями в Московском регионе, создавать взрывоопасную социальную обстановку.

Создание подобного образовательного учреждения в г. Москве и Московской области вызовет всплеск антиисламских настроений в обществе, будет способствовать провоцированию межэтнической и межнациональной напряженности в Центральном регионе России, поскольку может быть расценено как проявление прозелитизма.

Руководителями, лидерами и рядовыми верующими других традиционных конфессий это будет воспринято как предоставление Российским государством односторонних преимуществ исламу, стремление государственной власти «задобрить» исламских лидеров в условиях нарастания в мировом исламе радикальных, агрессивных тенденций.

Верующими Русской Православной Церкви решение о создании такого Исламского университета в г. Москве и Московской области будет воспринято как акт агрессивного прозелитизма, стремления со стороны исламской общины изменить религиозную ситуацию в г. Москве и этноконфессиональную ситуацию в Центральном регионе России, нарушить сложившийся этноконфессиональный баланс. Для основного русского населения региона открытие такого Исламского университета явится еще одним свидетельством стремления исламских лидеров целенаправленно менять демографическую ситуацию в центре России, создавая опорные центры для легальной и нелегальной эмиграции из исламских стран в нашу страну.

Тем более что многие заявления исламских лидеров дают почву для таких опасений. В частности, заявления, которые можно трактовать как требования учитывать религиозные потребности не только граждан России исламского вероисповедания, но и миллионов нелегальных мигрантов, временно проживающих в г. Москве и Московской области, в других регионах Российской Федерации. Эти заявления могут быть расценены как, фактически, требования к русскому населению прекратить считать центр России свой исторической Родиной, этнокультурной святыней, ограничить свободное выражение на этой территории своей этнокультурной идентичности, отказаться от чувства исторической укорененности, неразрывной связи с родной землей. Кроме того, такие заявления противоречат российскому законодательству о гражданстве.

К чему это может привести – очевидно. Только к нарастанию межэтнической напряженности по типу боснийского или косовского конфликта в Югославии с перспективой прямых межэтнических столкновений в будущем и даже военных действий. Все это не так невероятно, как может показаться сейчас. Достаточно вспомнить, что еще 15 лет назад в мирном городе Грозном и надтеречных казачьих станицах проживали более полумиллиона граждан разных национальностей и все они были вынуждены покинуть родную землю под угрозой физического уничтожения со стороны чеченских экстремистов, которые выгнали их с родной земли под исламскими лозунгами. Десятки тысяч людей были убиты. И поныне эти беженцы не возвращены в свои дома, для них до сих пор не обеспечена возможность безопасно жить и трудиться. Подобную ситуацию, только с гораздо более масштабными и катастрофическими последствиями мы можем получить через 10-15 лет в центре России.

4). Недопустимо на бюджетные деньги готовить служителей исламской религии, кадры для религиозной организации. Это является грубым нарушением статьи 14 Конституции РФ, устанавливающей светскость Российского государства и отделение от него религиозных объединений.

Документы, в которых раскрывается замысел инициаторов создания Исламского университета в г. Москве (см. ссылки выше), свидетельствуют о стремлении его организаторов учредить за государственный счет не только негосударственное конфессиональное (мусульманское) образовательное учреждение, но и училище для подготовки служителей исламского культа.

Так, согласно указанным документам (Письмо начальника Департамента по связям с Федеральным Собранием, общественными организациями и религиозными объединениями Аппарата Правительства РФ Ф.М. Мухаметшина №ПЗ-600 от 1 июля 2002 г. заместителю Председателя Правительства РФ В.И. Матвиенко «О мерах по оказанию организационной, материальной и методической помощи мусульманским религиозным организациям в развитии системы религиозного образования»; Протокол совещания у Полномочного представителя Правительства РФ в Совете Федерации Федерального Собрания РФ, заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ Себенцова А.Е.; Письмо председателя Совета Муфтиев России, председателя Духовного Управления Мусульман Европейской части России Шейха Равиля Гайнутдина, председателя Духовного Управления Мусульман Республики Татарстан ректора Российского Исламского Университета Гусмана хазрата Исхакова, президента некоммерческой организации «Фонд содействия духовному образованию мусульман» А.X.Бахтиозина секретарю Совета безопасности Российской Федерации Рушайло В.Б.), планируется создание и размещение в г. Москве и в Московской области негосударственного образовательного учреждения Исламский университет, реализующего светские образовательные программы, в составе которого планируется создать образовательное учреждение профессионального религиозного (духовного) образования со статусом религиозной организации.

Запланирован объем ежегодного выпуска в количестве 100 специалистов не менее чем по пяти специальностям - для негосударственного образовательного учреждения и 50 специалистов - для духовного образовательного учреждения при проживании всех обучающихся в общежитии на полном пансионе. Для этого планируется изыскать средства из государственного бюджета.

Направление государственных средств предлагается осуществлять, в том числе и через некоммерческую организацию «Фонд содействия духовному образованию мусульман». Так, в Письме заместителя секретаря Совета безопасности РФ В.Соболева от 10 июня 2002 г. №А21-1688 заместителю Руководителя Администрации Президента РФ В.Ю.Суркову[4] указано:

«На имя Секретаря Совета Безопасности Российской Федерации В.Б.Рушайло поступило обращение Председателя Совета Муфтиев России Р.Гайнутдина и других мусульманских деятелей с просьбой о финансовой поддержке «Фонда содействия духовному образованию мусульман», образованного в целях финансирования исламских высших учебных заведений.

В связи с тем, что затрагиваемые в обращении проблемы могут быть увязаны с реализацией поручения Президента Российской Федерации от 21.05.2002 г. №Пр-849 о проработке вопроса об открытии в г. Москве Исламского университета, по указанию Секретаря Совета Безопасности Российской Федерации просил бы Вас дать поручение рассмотреть указанное обращение».

Судя по этому и другим документам, на Российское государство могут быть возложены задачи финансового обеспечения деятельности Совета муфтиев России и некоммерческой организации «Фонд содействия духовному образованию мусульман» в части материального обеспечения создаваемого ими образовательного учреждения – Исламского университета, в том числе обеспечения зданиями, помещениями и необходимым учебным оборудованием, финансирования из бюджетных средств функционирования данного образовательного учреждения, учебного процесса, зарплаты преподавателям и даже – проживания студентов «на полном пансионе».

Все эти задачи возлагаются на Министерство образования Российской Федерации, Министерство имущественных отношений Российской Федерации, Министерство финансов Российской Федерации, Правительство г. Москвы.

Сама постановка таких вопросов грубо противоречит российскому законодательству о свободе совести и о религиозных объединениях, а в отношении религиозных организаций, представляющих другие традиционные религии России, является некорректной, неуважительной или провокационной.

Если уж Российское государство готово пойти на антиконституционные действия в данном случае, при создании Исламского университета, то тогда оно должно быть готово принять подобные претензии от всех других религиозных организаций, причем в пропорциональном отношении их влияния в российском обществе.

Так, учитывая внутрирелигиозные деления в исламской общине и общие параметры конфессионального состава населения Российской Федерации (см. выше), при соблюдению принципа пропорциональности и равенства между всеми конфессиями, на 3-4 Центра для разных управлений мусульман в г.Москве должно быть создано около 70 подобных Центров для православных граждан и 2 центра для протестантов.

Только в этом случае инициатива муфтия Равиля Гайнутдина оказалась бы соответствующей принципам гражданского равноправия, признанным Российской Федерацией нормам международного гуманитарного права, а также нормам демократического общества и светского государства.

Но всё это, очевидно, невозможно и только наглядно демонстрирует необдуманность инициативы муфтия Равиля Гайнутдина. Поэтому учреждение подобного конфессионального образовательного центра, причем исключительно для Управления муфтия Равиля Гайнутдина при игнорировании духовно-религиозных и образовательных запросов подавляющего большинства населения России явилось бы грубейшей ошибкой со стороны Российского государства.  

5). Название «Исламский университет» само по себе является неправильным и неприемлемым с учетом тех требований к государству, которые выдвигаются инициаторами его создания.

Во-первых, трудно назвать университетом учреждение профессионального образования, которое планирует готовить специалистов всего лишь по пяти специальностям.

Так, в Протоколе от 7 июня 2002 г. совещания у Полномочного представителя Правительства РФ в Совете Федерации Федерального Собрания РФ, заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ А.Е.Себенцова[5] указано:

«Минобразованию России совместно с Минимуществом России, правительством Москвы, Советом муфтиев России и другими духовными управлениями мусульман проработать возможные варианты создания и размещения в г. Москве и в Московской области негосударственного образовательного учреждения, реализующего светские образовательные программы, со статусом института или университета, а также духовного образовательного учреждения со статусом религиозной организации (без необходимости аттестации, с минимальным преподаванием дисциплин общеобразовательного характера). При проработке исходить из объема ежегодного выпуска в количестве 100 специалистов не менее чем по 5 специальностям для негосударственного образовательного учреждения и 50 специалистов - для духовного образовательного учреждения при проживании всех обучающихся в общежитии на полном пансионе».

Обращает на себя внимание то, что в этом и других документах, где говорится о содержании образования в Исламском университете, параметры его планируемой образовательной деятельности указаны предельно размыто и неопределенно. Статус института или университета? В любом случае, подготовка всего лишь по пяти специальностям делает сомнительным и тот, и другой статус.

Далее, о каких светских специальностях вообще идет речь? Не предложен даже их перечень в соответствии с государственным классификатором, хотя это потребовало бы от авторов писем в высокие государственные инстанции всего лишь 5-10 минут, чтобы выбрать эти специальности по утвержденному в государстве перечню.

И как согласуется требование учреждения «духовного образовательного учреждения со статусом религиозной организации (без необходимости аттестации, с минимальным преподаванием дисциплин общеобразовательного характера)» с мотивировкой создания Исламского университета муфтия Равиля Гайнутдина, заключающейся в сетованиях на низких образовательный и культурный уровень служителей мечетей? Ведь в планируемом «Университете» не планируется их общеобразовательная подготовка даже на уровне российской общеобразовательной школы! Речь идет лишь о минимальном преподавании дисциплин общеобразовательного характера.

К тому же, вести преподавание планируется без всякой аттестации учреждения. Последнее вообще не поддается разумным комментариям. В Российской Федерации даже начальное образование должно быть аттестовано для того, чтобы его могло финансировать государство. Здесь же планируется без необходимой аттестации организовать преподавание общеобразовательных дисциплин, вероятно, на уровне до 7-8 класса средней школы (раз преподавание будет «минимальным»).

Получается, что муфтий Равиль Гайнутдин планирует ограничить образовательный уровень служителей мечетей неполным (минимальным) общим образованием и с такими служителями бороться с радикализмом и экстремизмом в мусульманской среде.

Как представляется, всё это не случайно и свидетельствует о том, что вдохновителей и организаторов данного проекта интересует не столько учреждение негосударственного мусульманского образовательного учреждения светского профессионального образования, проведение каких-то научных изысканий сфере исламской культуры, сколько учреждение за государственный счет центра подготовки служителей мусульманской религии. Причем в г. Москве – центре России. Открытие при нем или рядом с ним мусульманского научно-образовательного Центра, института или университета со светской образовательной программой служит только прикрытием для этой главной цели. В противном случае, о целях и задачах такого Центра, о перечне специальностей, по которым он должен работать, о задачах его научной деятельности можно было бы сказать хотя бы чуть-чуть больше.   

Во-вторых, название «Исламский университет» некорректно, если он планируется, как заявляют в своих Письмах инициаторы проекта, в качестве светского профессионального учреждения.

В этом случае, если бы его главными задачами действительно рассматривались, как пишет в своем письме Президенту России муфтий Равиль Гайнутдин, быть «ядром, научно-богословской мысли всей России… готовить ученых-богословов и ученых-исламоведов, отвечающих современным требованиям, способным вести богословские и научные исследования, определять содержание исламского образования и просвещения, готовить и направлять во всё мечети страны тексты проповедей, фетвы - разъяснения по важнейшим социально-политическим и религиозным вопросам, рекомендовать объективную религиозную литературу» (что такое «объективная религиозная литература»? – прим. авт. заключения) – в этом случае инициаторы создания такого учебного заведения назвали бы его иначе. Например,  Институт исламской культуры, Центр исламской культуры и т.п., т.е. дали бы культурологическое, а не религиозное название.

Но нет, предложено другое название – Исламский Университет. Это ещё раз подтверждает сделанные выше выводы о том, что вся риторика по поводу недостаточного образовательного уровня служителей мечетей, необходимости вести научные исследования ислама и т.п. является вторичной, обеспечивающей главное - принятие решения об ускоренной (с «минимальным» общим образованием), за государственный счет подготовке в центре России кадров для Управления муфтия Равиля Гайнутдина, должных обеспечить его Управлению решительный перевес в соперничестве с другими центрами влияния в исламской общине России – прежде всего в соперничестве за влияние с Центральным духовным управлением мусульман России (Верховный муфтий Талгат Таджуддин). Именно поэтому центр подготовки кадров для Управления муфтия Равиля Гайнутдина планируется создать в г. Москве.

Вовлечение федеральных органов государственной власти в участие в подобном узкоклановом проекте, с сомнительными целями и задачами очевидно нецелесообразно.

6). Во всех документах, раскрывающих планы создания Исламского университета, фигурирует некоммерческая организация «Фонд содействия духовному образованию мусульман». Эта организация и ее руководство нигде ранее не зарекомендовали себя в качестве организации и лиц, способных решать такие сложные проблемы, как создание университетов, институтов или даже общеобразовательных учебных заведений.

Все-таки, для решения подобных задач исламское сообщество России, вероятно, может выдвинуть более известных в российском обществе специалистов, обладающих соответствующей квалификацией, уже как-то зарекомендовавших себя в сфере образовательной деятельности. Только в этом случае любое участие Российского государства в организации Центра исламской культуры может быть оправдано и действительно продуктивно.

Президент некоммерческой организации «Фонд содействия духовному образованию мусульман» - некто Бахтиозин А.X. – никому не известен ни как талантливый педагог, ни как грамотный и энергичный специалист – менеджер в сфере образования, ни как специалист-теолог, ни как духовный лидер мусульман.

Тем не менее, в своих обращениях в органы государственной власти[6] руководитель Фонда, ничуть не стесняясь, призывает направлять государственные средства на развитие религиозного образования, торопит чиновников «срочностью вопроса» и даже призывает их войти в Попечительский Совет Фонда. «Система исламского просвещения требует решительной перестройки и улучшения. Но духовные управления мусульман не в состоянии осуществить их самостоятельно, поскольку не имеют для этого материальных возможностей.

Для организации финансирования исламских высших учебных заведений и богословия мы учредили в Москве «Фонд содействия духовному образованию мусульман». Однако без серьезной государственной поддержки Фонд не может собрать достаточный объем финансовых средств.

Принимая во внимание остроту и срочность вопроса, просим Вас оказать содействие в обеспечении финансовой поддержки Фонда, а также принять участие в формировании Попечительского Совета Фонда».

7). На сегодняшний день не разработано содержание основных профессиональных образовательных программ и требований к их реализации в мусульманских учебных заведениях. Отсутствует налаженная система их научно-методического обеспечения.

При таком положении, открытие некоего Университета – явная фикция и блеф. Необходимо сначала пройти стадию определения содержания образовательной деятельности, выстраивания образовательных программ как по исламской теологии (для светских специальностей), так и других образовательных программ в связи с разными аспектами исламской культуры.

Все это надо делать в существующих научных и образовательных центрах, и только в такой работе может сложиться реальный состав преподавателей и научных сотрудников подобного научно-образовательного Центра, определиться содержание научной и образовательной деятельности в нем.

Не случайно, на совещании у Полномочного представителя Правительства РФ в Совете Федерации Федерального Собрания РФ, заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ Себенцова А.Е. 7 июня 2002 г. при обсуждении информации заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве Российской Федерации А.Е. Себенцова, и.о. начальника Управления высшего профессионального образования Минобразования России Г.В. Арсеньева и представителя Российской академии наук В.А. Тишкова о действующих в Российской Федерации учебных заведениях, занимающихся исламским религиозным просвещением и образованием, было отмечено, что «организационно-правовые формы и наименования указанных учебных заведений не всегда соответствуют содержанию их деятельности».

В этих условиях, когда не наведен должный порядок в существующих учебных заведениях, занимающихся исламским религиозным просвещением и образованием, планировать создание еще одного Исламского университета преждевременно и нецелесообразно.

8). Создание Исламского университета и его поддержка из государственных средств на фоне отсутствия всякой реальной помощи и поддержки негосударственных православных образовательных учреждений, а также в условиях продолжающейся дискриминации православного воспитания и образования в государственной системе образования является не только противозаконным, но и приедет к подрыву авторитета Государства, федеральной власти, Правительства и Президента перед обществом.

В Письмах и распоряжениях государственных чиновников по поводу инициативы муфтия Равиля Гайнутдина о создании Исламского университета, в письмах, распоряжениях  и протоколах совещаний чиновников различных государственных министерств и ведомств фигурируют выражения типа: «исламское религиозное просвещение и образование», обсуждается вопрос: «О проработке вопроса по созданию Исламского университета»[7], предлагается обсуждать вопросы оказания поддержки «Фонду содействия духовному образованию мусульман»[8], в том числе, в целях финансирования исламских высших учебных заведений[9].

Указывается[10]: «Минобразованию России, Минюсту России, Минфину России совместно с Российской академией наук содействовать заинтересованным мусульманским организациям в выборе формы и статуса учреждения, оказывать методическую помощь в формировании преподавательского и студенческого состава, составлении сметы предполагаемых расходов и определении возможных источников финансирования создаваемого образовательного учреждения».

Первый заместитель министра экономического развития и торговли РФ М.Э.Дмитриев считает возможным «поддержать предложение Аппарата Правительства Российской Федерации об открытии в г. Москве или Московской области негосударственною образовательною учреждения высшего профессионального образования, реализующего светские образовательные программы со статусом института или университета (Исламского университета), а также духовного образовательного учреждения со статусом религиозной организации»[11] – т.е. считает возможным, в нарушение Конституции РФ, инициировать решением органа государственной власти создание религиозной организации.

И все это – на фоне полной бездеятельности в отношении поддержки существующих негосударственных православных образовательных учреждений светского образования, не говоря уже об организации новых.

Так, например, Православный Свято-Тихоновский богословский институт до сих пор не может получить аккредитацию по ряду специальностей, не может получить постоянных, приспособленных для учебной деятельности помещений. Причем зачастую государственные чиновники обосновывают свое нежелание работать с этим и другими православными учебными учреждениями тем, что у нас «религия отделена от государства».

Получается, что в случае с православными негосударственными учебными заведениями светского образования (о духовных школах - семинариях и академиях -  вообще не говорим) – религия отделена от государства. А в случае с исламскими негосударственными учебными заведениями светского образования и даже с религиозными школами по подготовке служителей культа – религия от государства не отделена.

Ныне, благодаря рассылке писем и обращений на самый высокий уровень,  созданием и обеспечением исламских учебных заведений оказались озабочены чуть ли не все федеральные органы государственной власти, вплоть до высших руководителей Российской Федерации. Множество сил и средств тратится на проработку непродуманной и сомнительной, с точки зрения общественных и государственных интересов, инициативы муфтия Равиля Гайнутдина. Такое положение не может быть терпимым и дискредитирует Российское государство в глазах граждан. 

 

Доктор филологических наук,

профессор филологического факультета МГУ

Волков А.А.

 



[1] Письмо председателя Совета Муфтиев России Президенту РФ В.В.Путину от 29.04.2002 г. №101-СМ.

[2] Письмо заместителя Председателя Правительства РФ В.И.Матвиенко Президенту РФ В.В.Путину от 18 июня 2002 г. №3510п-ПЗ на №Пр-849 от 21 мая 2002 г. «О проработке вопроса об открытии в г.Москве Исламского университета».

Письмо Министра образования РФ В.М.Филиппова от 13.06.2002 г. №01-50-917/32-02 в Правительство РФ.

Письмо заместителя министра имущественных отношений РФ С.Б.Косарева в Министерство образования РФ от 08.07.2002 г. №СК-13/12680 «О развития религиозного образования».

Письмо заместителя Министра внутренних дел РФ Е.Б.Соловьева Министру образования РФ В.М.Филиппову от 04.07.2002 №1/3978 на №МК-ПЗ-09156 от 24.06.2002 г. «О предложениях МВД России»

Письмо заместителя министра финансов РФ в Министерство образования РФ от 04.07.2002 г. №12-02.02 на №МК-113-09156 от 24.06.2002 г. «О мерах по развитию сферы религиозного образования».

Письмо первого заместителя министра экономического развития и торговли РФ в Министерство образования РФ от 09.07.2002 г. №МД-1235/20 «Об оказании помощи в развитии сферы религиозного образования» на Поручения Правительства РФ от 24 июня 2002 г. №МК-П3-09156 и от 2 июля 2002 г. №ВМ-П3-09564.

[3] Письмо начальника Департамента по связям с Федеральным Собранием, общественными организациями и религиозными объединениями Аппарата Правительства РФ Ф.М. Мухаметшина №ПЗ-600 от 1 июля 2002 г. заместителю Председателя Правительства РФ В.И. Матвиенко «О мерах по оказанию организационной, материальной и методической помощи мусульманским религиозным организациям в развитии системы религиозного образования».

Протокол совещания у Полномочного представителя Правительства РФ в Совете Федерации Федерального Собрания РФ, заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ Себенцова А.Е.

Письмо председателя Совета Муфтиев России, председателя Духовного Управления Мусульман Европейской части России Шейха Равиля Гайнутдина, председателя Духовного Управления Мусульман Республики Татарстан ректора Российского Исламского Университета Гусмана хазрата Исхакова, президента некоммерческой организации «Фонд содействия духовному образованию мусульман» А.X.Бахтиозина секретарю Совета безопасности Российской Федерации Рушайло В.Б.

[4] Письмо заместителя секретаря Совета безопасности РФ В.Соболева от 10 июня 2002 г. №А21-1688 заместителю Руководителя Администрации Президента РФ В.Ю.Суркову

[5] Протокол от 7 июня 2002 г. совещания у Полномочного представителя Правительства РФ в Совете Федерации Федерального Собрания РФ, заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ А.Е.Себенцова

[6] Письмо председателя Совета Муфтиев России, председателя Духовного Управления Мусульман Европейской части России Шейха Равиля Гайнутдина, председателя Духовного Управления Мусульман Республики Татарстан ректора Российского Исламского Университета Гусмана хазрата Исхакова, президента некоммерческой организации «Фонд содействия духовному образованию мусульман» А.X.Бахтиозина секретарю Совета безопасности Российской Федерации Рушайло В.Б.

[7] Протокол совещания у Полномочного представителя Правительства РФ в Совете Федерации Федерального Собрания РФ, заместителя председателя Комиссии по вопросам религиозных объединений при Правительстве РФ Себенцова А.Е. г. Москва, от 7 июня 2002 г.

[8] Письмо заместителя начальника Департамента по связям с Федеральным Собранием, общественными организациями и религиозными объединениями Г.Гаджимагомедова №ПЗ-598 от 1 июля 2002 г. в Министерство образования РФ, Министерство финансов РФ.

[9] Письмо заместителя секретаря Совета безопасности РФ В.Соболева от 10 июня 2002 г. №А21-1688 заместителю Руководителя Администрации Президента РФ В.Ю.Суркову.

[10] Письмо начальника Департамента по связям с Федеральным Собранием, общественными организациями и религиозными объединениями Аппарата Правительства РФ Ф.М.Мухаметшина №ПЗ-600 от 1 июля 2002 г. заместителю Председателя Правительства РФ В.И.Матвиенко «О мерах по оказанию организационной, материальной и методической помощи мусульманским религиозным организациям в развитии системы религиозного образования».

[11] Письмо первого заместителя министра экономического развития и торговли РФ в Министерство образования РФ от 09.07.2002 г. №МД-1235/20 «Об оказании помощи в развитии сферы религиозного образования» на Поручения Правительства РФ от 24 июня 2002 г. №МК-П3-09156 и от 2 июля 2002 г. №ВМ-П3-09564.

© 2007-2012 Центр древнерусской духовной культуры "Старая Русь"